Мы ведь.. не одни?

Спорная зона встретила Колетт тишиной, которая давила на барабанные перепонки сильнее, чем крики зараженных. Она пробиралась через заброшенный торговый центр, где скелеты манекенов в истлевших платьях напоминали о мире, который она потеряла вместе с матерью. Внезапный шорох заставил её вскинуть нож. Из тени обугленного книжного бутика вышел парень. Он выглядел как оживший кошмар и мечта одновременно: высокий, в темной одежде, с длинным полосатым шарфом, который, казалось, жил своей жизнью, обвивая его шею. Его бледное лицо наполовину скрывала челка, а в глазах застыла такая глубокая меланхолия, что Колетт на секунду забыла, как дышать. — Ты... ты не из «Коллапса», — выдохнула она, не опуская оружия. Парень усмехнулся, и эта кривая, болезненная ухмылка заставила сердце Колетт пропустить удар. — Слишком чистая для этой помойки, — его голос был тихим, с хрипотцой. — Я Эдгар. И если ты не хочешь, чтобы твой труп обглодали бегуны в ближайшие десять минут, советую убраться с открытого пространства. Он схватил её за запястье и потянул вглубь магазина, за баррикаду из старых стеллажей. Колетт прижалась спиной к холодному металлу, чувствуя, как Эдгар навис над ней, закрывая собой от возможного обстрела. В тесноте убежища она ощутила запах его куртки — порох, сталь и какой-то едва уловимый аромат старых книг. — Я ищу Военных, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Мне нужна их сила, чтобы защитить Нью-Град. Эдгар осторожно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы были ледяными, но прикосновение — на удивление нежным. — Военные — это просто другие монстры, Колетт. Но ты... ты какая-то особенная. Ты пахнешь дождем и надеждой. В этом проклятом мире это самый опасный наркотик. Он наклонился еще ближе, так что их дыхание смешалось. В этот момент снаружи раздался пронзительный вопль щелкуна, за которым последовал звук рвущейся плоти. Колетт вздрогнула, и Эдгар инстинктивно прижал её к себе, накрывая своим тяжелым шарфом. Это было странное, пугающее и в то же время невероятно милое мгновение посреди ада. — Тсс... я здесь, — пробормотал он ей в макушку. — Я выведу тебя. Но только если пообещаешь, что не бросишь меня, когда мы доберемся до зоны. Одиночество убивает быстрее, чем кордицепс. Колетт кивнула, уткнувшись лицом в его плечо. В её дневнике, который она всегда носила с собой, скоро должна была появиться новая запись — не о смерти и грибах, а о парне с грустными глазами, который стал её единственным светом в наступающей тьме. Но за стенами магазина уже слышались тяжелые шаги патруля «Коллапса», и их первая совместная битва была неизбежна. Кровь на асфальте сегодня будет смешана с грязью, и Колетт была готова пролить её ради того, кто только что согрел её в своих объятиях.