Мы ведь.. не одни?

Тьма в депо «Зоны 0» была не просто отсутствием света — она была физически ощутимой, тяжелой и пахнущей сырой землей и разложением. Колетт чувствовала, как ворс маски-респиратора прижимается к губам при каждом тяжелом вдохе. Спорная зона здесь пропитала всё: каждый ржавый болт, каждую бетонную опору, которые теперь были покрыты пульсирующими жилами грибницы. Ей было восемнадцать, и этот возраст ощущался не как порог взрослости, а как груз прожитых в аду лет, застывший в её напряженных плечах. Она шла следом за Эдгаром, стараясь ступать след в след. Его шарф, казавшийся в тумане живым существом, едва заметно колыхался. Тишина депо была обманчивой. Это был морг, где мертвецы просто еще не решили, когда им пора вставать. — Замри, — одними губами произнес Эдгар. Колетт остановилась, почти врезавшись в его спину. Прямо перед ними, у основания старого вагона, бетон вздулся. Огромный Топляк, обросший массивными грибковыми щитами, медленно отделялся от стены. Его движения были вязкими, тягучими, а из глубоких трещин в панцире при каждом шевелении вырывались облака ядовитых спор, похожих на золотистую пыль в свете их тусклых фонарей. Монстр издал звук, похожий на скрежет металла по камню — низкий, вибрирующий гул, от которого заложило уши. Но прежде чем Топляк успел полностью освободиться от своего бетонного ложа, сверху, с технического мостика, донесся резкий свист. Две фигуры рухнули вниз, словно тени. Девушка с тяжелым механическим протезом вместо руки — Мэйси — приземлилась на одно колено. Её движение было выверено до миллиметра. Раздался резкий щелчок, и из её пушки вырвался мощный столб сжатого пара, смешанного с каким-то химикатом. Облако окутало голову Топляка, дезориентируя его и заставляя тварь бесноваться на месте. В ту же секунду, используя спину монстра как трамплин, в воздухе промелькнул парень в ярких, на удивление чистых кедах. Фэнг закрутился в безумном пируэте, и его нога, обутая в тяжелый ботинок, с хрустом врезалась в челюсть бегуна, который только что вынырнул из-под вагона, целясь в ноги Колетт. — Двигайтесь к дрезине! Мы прикроем! — рявкнула Мэйси. Её голос, усиленный эхом туннеля, не терпел возражений. Эдгар не стал тратить время на вопросы. Он схватил Колетт за руку, увлекая за собой к ржавой платформе, стоявшей на путях. Колетт на ходу вскинула пистолет. Она видела, как сталкеры — быстрые и поджарые мутанты — начали сползать по колоннам, привлеченные шумом боя. Она выстрелила дважды. Первый патрон ушел в молоко, но второй раздробил колено твари, заставив её с визгом рухнуть на рельсы. Фэнг работал рядом, превращая бой в какое-то жуткое, кровавое танго. Он не стрелял. Его оружием были скорость и инерция. Каждый его удар выбивал из зараженных облака пыли и ошметки плоти. Он казался неуязвимым, пока двое щелкунов не прижали его к стене вагона. — Эдгар! — крикнула Колетт. Эдгар среагировал мгновенно. Его арбалет щелкнул, и болт прошил голову первого щелкуна. Вторым движением он метнул свой нож, давая Фэнгу секунду, чтобы вырваться из захвата и снести голову оставшемуся противнику мощным круговым ударом. Когда все четверо наконец запрыгнули на дрезину, воздух в депо окончательно превратился в кашу из спор и порохового дыма. — Вы вовремя, — выдохнул Эдгар, налегая на рычаг. — Скажи спасибо, что Мэйси любит спасать потерянные души, — ухмыльнулся Фэнг, вытирая пот со лба. На его щеке виднелась свежая царапина, но он, казалось, её не замечал. Он посмотрел на Колетт, которая всё еще сжимала пистолет побелевшими пальцами. — А ты... ты неплохо справилась. Большинство в твои годы просто стоят и визжат, пока их не съедят. Колетт медленно опустила оружие. Её взгляд переместился с Фэнга на Мэйси, которая деловито проверяла давление в своем протезе, а затем на Эдгара. Тишина, наступившая после боя, была еще более пугающей, чем сам бой. В этой тишине она кожей чувствовала присутствие чего-то еще — кого-то, кто наблюдал за ними из темных углов, куда не доставал свет. — Эдгар... — тихо произнесла она, и её голос дрогнул. — Мы ведь... не одни? В этом вопросе было всё: и страх перед Топляком, и недоверие к новым союзникам, и то самое гнетущее чувство, которое она испытывала с момента выхода за стены Нью-Града. — Теперь нет, Колетт, — ответил Эдгар, глядя прямо перед собой в темноту туннеля. — Теперь нас четверо. Мэйси заняла позицию на носу дрезины, её фигура на фоне серого тумана казалась монолитом. — Хватит лирики. Если мы не доберемся до аванпоста Военных до того, как эта махина там, в депо, созовет всю округу, ваша дружба закончится в желудке у какого-нибудь ползуна. Качайте рычаг, парни. У нас мало времени. Дрезина вздрогнула и с протяжным, мучительным скрипом покатилась по путям. Колетт села на холодный металл, прижимая к себе рюкзак. Она смотрела на удаляющееся пламя в депо и понимала, что эта встреча изменила всё. Группа была сформирована, но в мире, где каждый сам за себя, четыре человека — это не только больше силы, но и в четыре раза больше шансов быть преданным. Туннель поглотил их. Впереди была только неизвестность и ритмичный стук рычага, отбивающий секунды их новой, общей жизни.