dawn after darkness

Погода не радовала. Повсюду слякоть и лужи, неприятный ледяной ветер. Кашин терпеть не мог осень. На часах было около восьми. Даня крутил зажигалку в руках, пока Хованский — его близкий друг — на эмоциях рассказывал ему о драке, которая произошла на вчерашнем движе. Конечно, Даню звали туда, но он не согласился. В последнее время он терпеть не мог эти «тусовки». Ему надоело одно и то же: употребление, выпивка, одноразовый секс. Он больше не получал былого кайфа от этого всего. Зайдя в школу, они повесили куртки в раздевалку и направились на первый урок. Они с Юрой, как всегда, уселись за последнюю парту, пока одноклассники подходили к ним, пожимая руки в знак приветствия. Урок был невыносимо нудным. Из-за школьного отопления в кабинете было чрезмерно душно, поэтому Кашин вышел в туалет — покурить, освежиться. Зайдя туда, в лицо сразу же ударил морозный воздух. Кто-то оставил окно открытым наполовину. Присев на подоконник, рыжий достал сигарету и подкурил. Он сидел, погруженный в свои мысли, как его отвлек шум со стороны двери. В проеме показался парень — ростом на несколько сантиметров ниже Дани, шатен с карими глазами. В рваных на коленях джинсах и черном худаке. Кашин никогда его не видел раньше — странно. В школе он каждого на лицо знает. Парень уверенно шагнул вперед, посмотрев на Кашина презрительным взглядом. Оперевшись спиной о стену, тоже достал сигарету и закурил. Даню, честно говоря, удивило такое отношение к себе. Все ему чуть ли не жопу лижут, а тут какой-то полупокер в рваных джинсах так презрительно смотрит на него. Не дело. — Хули ты тут забыл? Не видишь, я здесь курю? — предъявил Даня. — Слушай, — парень снова оглядел его, — Рыжий, отъебись от меня. Хочу и курю, если чё-то не нравится, — кареглазый указал кивком головы на дверь, — выход там. Кашин аж поперхнулся от того, как этот полупокер с ним разговаривает. Он спрыгнул с подоконника и подошел чуть ближе: — Ты знаешь хоть, с кем базар ведёшь? — С кем? С каким-то рыжим долбаебом, которому доебаться не до кого? Татуированный кулак Дани прилетает ему прямо в скулу. Шатен отшатывается, но в следующую же секунду ударяет в ответ. Завязывается драка, в ходе которой кареглазый разбивает Дане губу, а Даня разбивает ему нос. Буквально через час они сидели в штабе воспитательной работы: ПДН, завуч, классные руководители их классов. — Тушенцов, первый же день в этой школе и сразу драка! Забыл, из-за чего тебя в прошлой школе отчислили? — отчитывает его ПДНщица, вроде Анастасия Сергеевна. Она и Дане все мозги выебала в прошлом, да и сейчас периодически, — я знаю, конечно, что Кашин тоже не ангел; у меня с ним много дел было, но он хотя бы устраивает драки не в стенах учебного заведения! По большей части. В ходе разговоров с Анастасией Сергеевной, классными руководителями и завучем Даня выяснил, что этого паренька зовут Руслан и что он из 10-а. В итоге они отделались простыми объяснительными. На учетах стоят оба уже давно.

***

— Блять, Юр, отвечаю, я ему жить нормально не дам. Я его уничтожу! — сидя за гаражами и потягивая бутылку «Балтики» девятки, гневался Данила. Он пересказал ему то, что произошло в туалете. — Я, сука, убить его готов! — Откуда он вообще взялся в нашей школе? — так и не понял Хованский. — Как я понял, этого полупокера отчислили из прошлой школы из-за частых драк, — Даня потянулся за сигаретой. — Он ещё и на пидора смахивает. Ты бы видел его — это ужас! Джинсы с дырками на коленях, ещё, — не унимался он. — Блядина конченная! — выплюнул он. Кашин просто горел от злости. Ему хотелось прямо сейчас выяснить, где живет эта тварь, пойти и разбить ему ебало в кашу. С ним никогда так никто не разговаривал. Его можно сказать унизили, сука. «С этого дня этот район и эта школа превратятся для Тушенцова в ад», —давал себе слово Даня.