Чёрный кот, приносящий удачу

Мустафу

Полицейский участок

22:36

Остывший кофе стоял на столе нетронутым, коротко стриженный черноволосый мужчина откинулся в кресле, потирая переносицу. Данные заполняли весь его стол в электронном и бумажном видах, не оставляя ни одного свободного кусочка пространства. В другом углу кабинета за столом сидел такой же вымотанный мужчина с головой кота рыжей окраски, просматривающий нужные материалы в очередной десяток раз. Ещё два стола пустовали и мужчины в тайне завидовали их обладателям, отдыхающим дома. — Чего мы вообще добиваемся этими действиями, Цукаучи-сан? — подал голос котоголовый, в раздражении потирая глаза. — Успокойся, Санса, мы ждем Сотриголову, — с тяжелым вздохом отвечает Цукаучи Наомаса, местный детектив, отвечающий за большинство дел в отделе. Отпив кофе, он в отвращении щурится, но продолжает хлебать "целебную" жидкость. — Я вот не понимаю, почему мы вообще должны этим заниматься. Парень привел ребенка к нам и убавил кучу работы. Почему мы не можем просто позволить ему помогать, пока он не переходит границы? Мы не очень-то и искали Койота, насколько я помню. — Не мели чепухи, — раздалось со стороны входа. Там стоял тощий высокий мужчина с беспорядочными черными волосами по плечи, длинный серый шарф прикрывал половину его лица, — Мы должны пресекать нарушение закона, а не посредствовать ему. Койот был исключением лишь потому, что сотрудничество с ним было полезнее его задержания. И то, вспомни, чем это закончилось. Хочешь повторить, Тамакава? — бездонные черные глаза смотрели Сансе в душу, вызывая табун мурашек. При Сотриголове даже упоминание линчевателей могло стать причиной холодной ярости в чужую сторону. — Айзава, — будто не замечая ситуации, здоровается Цукаучи, — Садись, мы тебя уже заждались. — Задерживал дилеров. Так что там у вас? Ты толком не объяснил, зачем вызвал. — Курон прив... — договорить он не успевает, грубо перебиваемый Сансой. — Курон? Откуда ты это взял? — недоуменный взгляд скачет с одного на другого. — Офицеры, часто приезжающие на его вызовы, дали ему эту кличку ещё месяц назад. Они скрестили его клевер, символ удачи, и черные волосы, так и вышел Курон. Хотя и Клевером его зовут часто, так что я не так шокирован, что ты не знаешь. Слышал, кстати, что и он сам откликается на это имя. — Я удивлен, что ты знаешь. Обычно тебя не интересуют чужие разговоры, — недоверчивый взгляд сканировал чужое лицо. Переглядки прервал голос Сотриголовы. — Так, что он сделал на этот раз? — Нашел сына Жабса, — легко съехал с прошлой темы детектив, — Мальчик пропал во время прогулки, убегая искать сестру и заблудился. Сегодня около девяти вечера Курон привел его в наш участок и сразу же скрылся, но попал на наши камеры. Лицо распознать не удалось, но при мальчике обнаружились его вещи: кофта, пластыри на теле и конфеты, которые мальчик очень не хотел нам отдавать. В них ничего найдено не было, как и отпечатков пальцев на вещах. Видимо он догадался надеть перчатки до контакта с ребенком, либо носит их постоянно, что усложнит поиски. Главная проблема заключается в послании, оставленном им на руке мальчика, — детектив протягивает герою снимок руки ребенка, — В самих словах нет ничего предосудительного, но Жабс считает, что Курон может угрожать его сыну или манипулировать им. Несмотря на то, что парень не сделал ничего плохого, мы не можем так просто отклонить заявление героя на его поиски. — Не говори так, будто в другом случае ты бы его не ловил, — Сотриголова уже по-хозяйски копается в документах чужого стола, изучая известную информацию. — Айзава, я понимаю, что для тебя эта неприятная тема, но ты не должен быть так категоричен. Он просто хочет помочь. — А я хочу вытащить его с улицы, посмотреть в глаза и спросить: "оно того стоило?". Я так не думаю. Сломать свою жизнь ради веселья или его неуемной альтруистичности верх глупости. Он мог сделать это легально, но поступил, как десятки других идиотов и в итоге будет пойман. Это я гарантирую, — взгляд стал темнее, — Ты знаешь, что до этого я этим не занимался, лишь потому, что он был на вас. Правила игры меняются. — Шота... — Нет. Ничего не говори, я знаю, что ты скажешь, — он резко встал и пошел к выходу, — Схожу за кофе. Дверь захлопнулась с характерным хлопком. В комнате повисает гнетущее молчание, пока Санса не вставляет свои пять копеек. — А раньше они ему нравились. Даже жаль, что Койот оказался ублюдком, — сказал он облокотившись головой на руку, согнутую в локте на столе. — Да... По истине печальное зрелище. Даже не узнаю его иногда. Ему ли не знать, что в законе могут быть погрешности и можно сдвинуть приоритет в пользу, а не беспрекословное следование правилам и поимку абсолютно всех добродетелей в городе. Надеюсь, он не станет охотиться на волонтеров, — тихий смешок разбавил атмосферу, возвращая всё в спокойное русло.

***

Горячий напиток согревал промерзшие ладони, а накинутый на плечи плед - тело. Стоя позади линчевателя и вытирая тому волосы, Даби куксил недовольные рожицы. — Почему придурок он, а разгребаю я? — жаловался он третьему в комнате, — И вообще, что это? Неужели алкоголь? Мужчина, лет тридцати, за барной стойкой усмехнулся, наблюдая за ними и протирая бокалы. — Не мели чепухи. Даже, если я и пытался когда-то его напоить, то он слишком упрямый, чтобы согласиться. Обычное какао. Предложил бы, что посерьезней, да боюсь убить ненароком, — мужчина, как бы невзначай, берет из миски апельсин и начинает нарезать его, — Так что же привело к нам такого милого котенка сегодня? Хочешь, чтобы я нашел тебе новую работенку? — Вообще-то меня наняли. — Да прискорбно это слышать... Погоди, что? Серьезно? —лицо выражает абсолютное недоумение и искажается в кривой неверящей усмешке, — А мне то показалось, что он был здравомыслящим человеком. — Игараси-сан, — пронзительный взгляд золотистых глаз смотрел прямо в лицо информатора, — Вы дали мне это дело, думая, что я не справлюсь? Я прав? — Ха-ха... — неуверенным движением он протянул ему дольку цитруса, — Будешь? — Издеваешься? — бровь дергается от злости, — Я-то почти подумал, что вы верите в меня, а вы всего лишь хотели наживиться на нем. Очень благородно! — Курон взмахивает руками, раздосадованный, когда чужие мозолистые руки опускают полотенце на его лицо и удерживают там. — Успокойся, оборвыш, ты будто не знал, что он так делает, — Даби забавно фырчит, пытаясь не поддаваться чужим попыткам выбраться, — Он будет продолжать и дальше. Единственное, что ты можешь сделать, так это продолжать доказывать, что он не прав. Полотенце наконец оказывается откинутым в сторону, а линчеватель предстает перед ними в растрепанном виде. Он долго молчит, а потом продолжает, будто ничего и не было. — Я пришел за деньгами. Игараси расплывается в улыбке и достает из нижнего шкафчика конверт: "Прошу. Что-нибудь ещё?" Линчеватель недоверчиво принимает конверт и принимается пересчитывать в нем деньги. — Ты серьезно? Думаешь, я стану воровать у детей? — информатор почти задохнулся от возмущения. — Всё возможно, — мямлил в ответ Курон, пытаясь отыскать подвох, но не находя его. Взгляд падает на старшего. — Убедился? — Ага. У меня еще дело. Мне нужна вся информация о пропавшем. От а до я, абсолютно всё: от даты рождения до любимого цвета. И в подробностях о дне пропажи. Сколько мне будет это стоить? Двое мужчин задумчиво уставились на него и переглянулись. — Устроим бартер. Я знаю, что ты не потянешь плату, так что поступим так: ты приносишь любые данные в размере минимум трех предложений о 5 любых возможно интересных нам людях, а мы предоставляем тебе полный пакет данных. Конечно, если твоя информация будет ценной. Чем меньше и бесполезнее материал, тем меньше отдаем. По рукам? — Игараси с лукавой улыбкой протягивает руку, ожидая рукопожатия. Прямо, как в их первую встречу. Снова они напротив друг друга, снова Курон после дождя, снова эта причуда. — Идет. — Отлично, сделка заключена! Задержишься ненадолго? Молчание и взвешивание вариантов занимает несколько секунд раздумий. — Если я не обязан тебе за что-либо платить. — Жаль, конечно, но ладно. Сыграем, как в старые добрые? — Сэтору достает из-за бездонной стойки коробку с монополией. — Я вас разнесу, к чертям, лузеры, — Даби с маниакальным смехом отбирает коробку, смахивает всё с журнального столика на пол и принимается раскладывать купюры. — Это мы ещё посмотри, шашлык! — Изуку с таким же азартом подбегает к нему и забирает свою любимую фишку кошки, готовый рвать и метать за победу, будто на кону стоит что-то по истине стоящее. — Пфф, дети, — Игараси неспешно подходит, зная, что ему достанется ботинок, а Даби уже на зло приватизировал его излюбленную шляпу, — Я вам покажу, что значит настоящая настольная битва.

***

Смотря на стриме трансляцию Азуми Ичиро и попивая покупной холодный кофе, заказанный в тайне от Изуку, Ясуши не ожидал ничего необычного, только обычную мемную излюбленную грубость. Получил он кое-что иное, нежданные теории. Телефон актера озвучки лежал на столе перед ним, хотя раньше замечен не был, во избежание неоплачиваемой рекламы и конфликтов сторонников разных фирм. Более того, он постоянно на него смотрел и моментально хватал, когда тот вибрировал, будто ожидая важного сообщения, но каждый раз разочаровываясь. Чат взрывался предположениями о том, что у Ичиро появился партнер, что было бы логично. Ясуши же вспоминал, как утром сосед интересовался конкретно про него. Искорки зарождающейся теории начинали разжигаться, но быстро погасли, отвлекаемые сообщениями из чата и просьбами прокомментировать данную ситуацию. Не в силах сказать о своей, он начал развивать теорию о подружке, а после и вовсе все домыслы вылетели у него из головы. Ещё бы чуть-чуть и Кубо точно бы догадался... Но судьба говорит, что этому суждено было случиться не сегодня.