Однажды ночью..

Ночь - это время, когда ты остаешься наедине с собой. Снаружи темно и тихо, только изредка можно услышать шепот звезд или беседы насекомых. Лилин обычно в это время спят, а если и нет, то столь погружены в мысли о том, чего не произносят или избегают днем, что непроизвольно становятся молчаливы и тихи, словно жизнь приостановилась для принятий судьбоносных решений. Верно говорят, что именно в это время суток Лилин совершают самое необыкновенное и эмоциональное… А потом жалеют об этом. Возможно и так, но Я об этом никогда не задумывался. Лунный свет мягко и неспешно прорывается сквозь тонкую шторку, словно боясь побеспокоить тех, кто спит у окна.  Селена и правда заботливее Гелиоса. Хоть и не все это понимают, да и навряд ли это изменится… В этой комнате спокойно. Тепло. Шелковистое одеяло приятно касается поцелуями кожи, ложе осторожно прогибается под телом. Ранее шумное место взяло паузу и превратилось в немой рай, где пустота убаюкивает объятиями. Это… правильно. Именно так живут Лилин?    Спать мне не хочется. И мне это не особо и требуется, посему Я просто могу наслаждаться этой черной вуалью с тишью в рукаве…  Только разбивает мои безмятежные планы размеренное дыхание, напоминающее мне о том, что Я вовсе не одинок. Синдзи… На самом деле, приятно осознавать тот факт, что он здесь. Он рядом.  Я ощущаю его тепло, слышу тихое сопение, и мне становится спокойно. В глубине души Я чувствую себя по-настоящему счастливым, ведь с ним все хорошо.  Это единственное, что может вызывать во мне чувство тревоги или напряжения — неуверенность в его целостности. Я аккуратно и медленно, стараясь не издать малейшего звука, поворачиваюсь на бок.  Я хочу увидеть его. Синдзи всегда был прекрасен, словно нежный цветок, красоты которого понять дано не каждому. Но сейчас он казался мне… и слов, вероятно, нет, чтобы описать мои мысли. Его лицо расслабленно, уголки губ слегка приподняты в улыбке, возможно, ему снится что-то приятное… На профиль падает теплый лунный свет, оставляя тени от ресниц и лаская вздернутый нос и розовые губы. На моем лице, совсем без разрешения, появляется улыбка. Зайди в это мгновение кто-либо, то ему бы наверняка показалось, что это выглядит наивно, странно, неправильно — Пятое Дитя, 17 Ангел - Каору Нагиса — лежит на боку и с нежной улыбкой разглядывает спящего парня. Но кого это волнует, когда по груди разливается тепло от одного лишь взгляда на его растрепанные по подушке волосы? Мне и правда было хорошо. Любопытно… как Лилин называют подобное?  Принятие? Надежда? Увлечение? Доброта? Дружелюбие? Восхищение? В этом мире есть столько чувств названных, а неназванных еще больше… Иногда это кажется странным или досадным, но в конечном счете мне нравилось, что жизнь, оказывается, может иметь краски. Разные тона, оттенки.  Я понимал, что это неотъемлемая часть не столько Лилин, сколько уже меня самого. Утеряв чувства, Я лишусь чего-то предельно важного… части самого себя. Возвратив мысли обратно к Синдзи, Я уловил некий вздох. Видимо, сон сменил свой маршрут, направляясь по более беспокойному пути.  Сердце сжалось от мысли, что он мог сейчас — пусть и не в реальности, но все же —страдать.  И тогда Я, совсем не задумываясь, мягко коснулся указательным пальцем его щеки. Мне казалось, что так он ощутит поддержку и заботу, что заставит успокоиться его воображение. Кожа на щеке Синдзи была нежной, бархатной… На минуту мне померещилось, что я дотронулся лепестка розы, и внутреннее желание увеличить этот контакт возросло с огромной силой. Не разрывая тактильной связи, Я аккуратно и очень медленно переместился так, что стал нависать прямо над Синдзи. Он, к счастью, абсолютно никак не реагировал и продолжал наслаждаться сновидением. Вероятно, именно отчуждение от всего происходящего позволило мне полностью поддаться своей прихоти, и Я осторожно положил ладонь на мягкую кожу. Она была теплой, как и негромкое дыхание Синдзи… Я бережно погладил скулу большим пальцем, наслаждаясь ощущениями. Это было… приятно. Затем рука плавно опустилась, исследуя челюсть и подбородок.  Розовые, слегка покусанные губы приоткрылись, но так и не пробудили хозяина. Мне всегда казалось, что чужие уста Лилин, особенно Синдзи, влажные, мягкие… и Я, медленно дыша, преподнес палец к нижней губе. Оказалось, касаться этих губ в разы приятнее, чем наблюдать за ними… Они такие нежные, невинные…  Сейчас, в эту секунду, смотря на умиротворенного и спящего Синдзи, Я ощущаю самые яркие и искренние эмоции, но не могу дать им название.  Единственное, чего Я сейчас по-настоящему хочу — поцеловать его. Я неоднократно видел как это происходит, но сам, разумеется, не пробовал. Мне это было не нужно и неинтересно, но сейчас..  Сейчас все было иначе. Осторожно наклонив голову ближе, Я почувствовал горячее дыхание на своих губах, родной запах цветов и фруктов. Где-то в моей груди робко затрепетало сердце… Когда мои губы аккуратно нашли мягкость губ Синдзи, Я думаю, что наступило лучшее, что случалось со мной за все мое существование.  Прикрыв глаза, я наслаждался тем, что разделяю его дыхание и тепло. Я становлюсь его частью, хоть и совсем ненадолго.  Мне хочется улыбаться, плакать, смеяться, но в то же время — перестать жить: просто для того, чтобы мое существование закончилось именно так… В уютной маленькой спальне, где сквозь небольшую щель шторы прорывался приветливый свет — подарок от Селены. На небольшой, но мягкой кровати. Напротив спокойного лица Синдзи, касаясь его покусанных губ, слыша его тихое сердцебиение и ощущая размеренное дыхание, чувствовать его запах…. Больше мне не хотелось абсолютно ничего. Тогда в чертогах моих мыслей всплыло лишь одно слово. Такое простое и правильное: Любовь. Только оно могло описать все, что Я чувствую по отношению к нему — безграничную любовь. Я отстранился, вновь ложась на бок.  Мне хотелось впитать каждую черту Синдзи, запомнить все до самой мелочи, но за мой взор зацепились резко открывшиеся синие глаза, которые в темноте, казалось, слились со зрачком в единый черный цвет. — Каору..? — спросил он испуганным, но еще сонным голосом — …Ты чего не спишь? Я показательно отвернулся к стене: — Не могу заснуть. Любовь… если это она, то это самое прекрасное чувство на свете, а если нет — то я нашел его в Синдзи.  Он и был моим главным чувством. Моей любовью… Лилин… Я теперь искренне понимаю, почему вы посвящаете этому оды, поэмы и картины… — Сладких снов, Синдзи. — А.. И тебе… — не видя, Я слышу его смущение и улыбку — … Доброй ночи, Каору. Прикрыв глаза, Я все еще наслаждался остатком тепла и запаха Синдзи на своих губах. И это было… прекрасно.