Зона милосердия

Сталь легко вошла в сухую, пыльную почву, словно недавно заточенный нож в бисквитный пирог. Джек надавил на лопату и с хрустом поддел кусок земли. Пожелтевшая на солнце трава и редкие сиреневые цветочки в последний раз взглянули на небо, прежде чем одним уверенным движением парень перевернул их и припечатал землёй. Шаг назад, новый надрез. Земля не противилась, лишь сухая растительность тихо хрустела под острым концом старой лопаты. Подняв руку, Джек протёр лоб. Капельки пота стекали по переносице, собирались в крошечное озеро в выемке над губой. Шея горела под перетянутыми резинкой волосами. Парень прикоснулся к нагретой солнцем макушке и устало посмотрел в сторону дома. Некогда величественное, а ныне покосившееся деревянное строение возвышалось на холме. Летний зной и молчаливый зов земли, упорно тянущий вниз, отбивали охоту возвращаться туда лишний раз. К тому же это было бы пустой тратой времени. Пасмурное утреннее небо заставило его забыть свою шляпу внутри, а к моменту, когда облака разбежались, позволяя солнцу занять своё законное место на небе, отец с мачехой и их сыном уже давно уехали в церковь. Так что теперь в дом ему не попасть. Старая ведьма всегда запирала двери, когда уходила, словно трудящийся снаружи пасынок был обычным наёмным рабочим, которого нельзя оставлять в доме без присмотра. Джек сплюнул, со злостью вгоняя лопату глубже обычного, обещая себе, что однажды он совершенно точно выкопает яму для той, из-за которой его родной дом стал ему чужим. — Отдайте! Где-то за забором прозвучал детский смех. Трое мальчишек бежали по дороге от девочки помладше. Один из них что-то прижимал к груди. — Ему страшно! Он не игрушка! Отдай! — кричала девочка. Её голос дрожал, готовый сорваться на плач в любой момент. Джек воткнул лопату в землю и с интересом уставился в их сторону. Все как один смуглые, с раскосыми, тёмными, как ночь, глазами и в изношенной одежде — должно быть, сбежали за пределы соседней резервации. Мальчишки добежали до покосившейся сетки, обозначающей границу фермы Гилсонов. Один пытался отдышаться, уперевшись руками в колени, другой сел на землю. И лишь мальчишка со спутанными волосами, сжимающий что-то в руке, остался прямо стоять на ногах. Джек разглядел белого котёнка с выпученными голубыми глазами. Пухлая рука мальчика крепко держала его за шею. — Ну всё, отдай его мне! Девочка в старом белом платье с рваным подолом добежала до них и, не переводя дух, вцепилась в руку мальчика, пытаясь разжать его пальцы. — Он же задохнётся! — И пусть! — рассмеявшись, мальчик толкнул её в грудь. Девочка отшатнулась и, не удержавшись на босых ногах, рухнула на спину. — Эй, тут даже воды нет, — воскликнул один из мальчиков, расстроенно глядя внутрь старого каменного колодца. Он находился на земле Гилсонов, но отец Джека не стал скрывать его забором. Любой желающий с улицы мог набрать воды, не тревожа хозяев. Вот только когда провели водопровод, о колодце совершенно позабыли. Камни, мусор, который швыряли в него те же самые прохожие, и палящее солнце высушили его. Мальчишка раздражённо отломил кусок старой ограды и швырнул его вниз. Послышался глухой стук. Джека покоробило. Его не замечали на собственной земле. Или пацан специально игнорировал его, как все вокруг? Те двое ринулись к колодцу, чтобы убедиться своими глазами. Девочка поднялась, на её щеках уже виднелись мокрые разводы. — Дерьмово. Мальчик облизнул пересохшие губы и недовольно поднял взгляд, уставившись прямо на Джека, словно тот был виноват в том, что колодец, к которому они бежали под жестоким полуденным солнцем, вдруг оказался сухой свалкой. Парень растерялся. — Отдай, пожалуйста! — не унималась девчонка. Изнуряющий зной, казалось, щадил лишь её, не забирая ни капли энергии. Слёзы склеили её пышные ресницы, превратили их в острые колышки, тыкающиеся в глаза, пока она висела на локте мальчишки. В её жизни будто не было ничего важнее маленького котёнка, жестоко сжатого в чужой руке. — Курт, забей ты на неё, пойдем, — устало протянул один из мальчиков. На лице лохматого мальчишки появилось скучающее выражение. Он вдруг с интересом взглянул на девчонку, будто только заметил её. Быстро перехватил котёнка свободной рукой и, вытянув её, под пронзительный крик девочки разжал пальцы над колодцем. Безвольное белое тельце, настоящий мешок с костями, рухнул вниз. Девочка тотчас кинулась к старому каменному укреплению. Перевесившись через него, она всхлипнула от облегчения. Котёнок удачно приземлился на лапки на один из валунов, и, поджавшись, оглядывался по сторонам. — Забирай, ты же просила! — весело прокричал мальчик, догоняя друзей, проламывающихся вглубь кустов у небольшой реки ниже по дороге. Удерживаясь одной рукой за ограду, девочка потянулась ладонью вниз, хоть и знала, что это было бесполезно. Расстояние до валуна было слишком большим. Джек подошёл к другому краю колодца и заглянул внутрь. — Пожалуйста, помоги его достать, — взмолилась девочка. Джек покачал головой. — Как? Её голос дрогнул. — Не знаю, придумай что-нибудь. Вздохнув, парень огляделся. Его внимание привлёк моток обрезанной проволоки, брошенный в траве у колодца. Он лениво пробежался глазами по небольшим колючкам, торчащим из неё. Подумал, что ими будет удобно поддеть небольшую тушку и вытащить. Кивнув самому себе, он наклонился за проволокой. Проследив за ним взглядом, девочка в ужасе вскрикнула. — Нет! Ему будет больно! — Есть другие предложения? Она осеклась. — Я не знаю... Девочка робко посмотрела в сторону дома на холме. — Может там есть что-то? — тихо поинтересовалась она. Джек выдохнул. — Нет. — Не может быть такого! Дома всегда что-то есть! — Вот только попасть в дом не всегда можно, — раздражённо сплюнул парень. Ситуация стала действовать ему на нервы. Солнце пекло спину, одежда противно липла к коже, пальцы в ботинках горели. Вместо того чтобы поскорее закончить работу и уйти в тень, Джек стоял здесь и слушал чужое нытьё, пока зверёк даже не смотрел на них. Он свернулся клубком в центре валуна, готовый принять судьбу. Девочка шмыгнула носом, ещё раз заглянула внутрь. Джек махнул на неё рукой и опустился на корточки за проволокой, как вдруг уловил движение. Девочка подтянулась на руках и поставила одну ногу на крошащийся камень. Не успел Джек раскрыть рот, как она уже сидела на горловине колодца, свесив ноги внутрь. — Дура! Даже не думай! Джек резко дёрнулся в её сторону, перевесился над пропастью, намереваясь схватить девочку раньше, чем она упадёт вниз. Высушенный солнцем старый камень не выдержал веса молодого парня и рассыпался под давлением его тела. Джек с удивлением ощутил, как под ним пропала опора, а потом мир перевернулся. За считанные секунды он оказался внизу. Котёнок лишь тихо пискнул, когда, приземлившись, Джек придавил его ногой. Парень ободрал плечи о шершавые каменные стены, разорвав рубашку в клочья. Согнув ноги, Джек рухнул на колени, волна боли прокатилась от них по позвоночнику, но в следующую секунду всё померкло. Лицо встретилось с твёрдым выступом стены. Жуткая боль прошила челюсть, притупила жжение ободранной кожи и болезненную тяжесть в отбитых ногах. Джек зажмурился, стараясь остановить всё ещё крутящийся перед глазами мир. Ошарашенный парень сидел, склонившись, словно в молитве. Тяжело дыша, он упёрся руками в каменный мусор. Вздрогнул, когда что-то с дребезгом рухнуло рядом. Поднял голову, сморщившись от солнечного света, ударившего в глаза. В нескольких футах над ними свисали длинные тёмные волосы, скрывающие лицо девочки. В голове звенело, он не сразу разобрал, что она ему кричала. — Неуклюжий придурок! Ты убил его! Джек вдруг почувствовал солёный привкус во рту. Горло защекотало. Мышцы живота поджались, вышибая из лёгких воздух. Джек кашлянул и сплюнул кровь. Только после этого ощутил дикую, распирающую боль в языке. Рот снова наполнился кровью. Он сплюнул вновь. Движение языка отзывалось новой порцией боли и усиливало кровотечение. Джек болезненно простонал, вновь подняв голову к девочке. — Тупица! Никчёмный идиот! Как ты мог! — рыдания душили её. Она кричала на Джека, избегая смотреть на распластавшуюся белую шёрстку у его ног. Парень не мог понять, о чём она говорила. Глянув вниз, он увидел под ногами белое тельце, завалившееся набок между камней, ещё пару минут назад гревшихся под солнцем наверху. Горло вновь зачесалось, и он сплюнул под ноги. Красные капли попали на белую шерсть. "Помоги", — хотел произнести он, но язык не слушался. Девочка наверху перестала кричать, спрятав глаза в ладонях. А потом она исчезла. Из груди Джека вырвался приглушённый вскрик, он в страхе ударил руками по стенам, надеясь привлечь её внимание, напомнить о себе. "Я здесь! Позови на помощь!" Но девочка так и не вернулась. *** День тянулся чертовски медленно. Солнце будто и не думало двинуться с места. Джек провёл рукой по волосам, перекидывая их на другую сторону. Резинка лопнула, когда он попытался собрать их в пучок, чтобы дать шее дышать. Горячий воздух неприятно сдавливал кожу со всех сторон, солнце будто специально нависло над ним одним, намереваясь сжечь. Язык распух и не шевелился, металлический вкус усиливал жажду. Парень прижимался голой спиной к прохладной стене колодца. На голове его лежало то, что осталось от рубашки. Надо просто дождаться вечера. Отец вернётся и будет искать его. Джек натянул ткань ниже, прикрывая ею глаза. Конечно будет, сукин сын захочет узнать, почему участок не вскопан до конца. Маленький камешек угодил точно в темечко. Джек дёрнулся и больно вжался позвоночником в стену. Сорвав остатки рубашки с головы, он взглянул наверх. Те же чёрные волосы и белое платье. Девочка вернулась, её лицо горело решимостью. — Отдай мне его. Джек не понял о чём речь. Она вытянула руку и ткнула пальцем куда-то. Проследив за ним, он чертыхнулся, вспомнив о котёнке. "Он сдох", — хотелось сказать ему, но язык не слушался. Вместо этого он протянул к ней руки. Девочка покачала головой. — Нет, сперва ты верни мне его. Джек шумно выдохнул. Резко наклонившись, он подхватил крошечное тельце. Встав на носочки, он протянул его девочке. Та наклонилась так низко, насколько это было возможно, но всё равно не смогла дотянуться до белой шёрстки. Джек подкинул тельце, но не ожидавшая этого девочка слишком поздно дёрнула рукой. Котёнок с глухим стуком свалился куда-то между камнями. На её глаза вновь набежали слёзы, но она лишь прикусила губу. Сглотнув болючий комок, девочка твёрдо произнесла. — Ещё раз. Джек застыл, глядя на неё в упор. Девочка ведь не могла не замечать, как ему больно, да? Парень попытался разжать челюсть, указывая рукой на стянутые свернувшейся кровью губы, обнажая заляпанные зубы. Девочка лишь нахмурила брови. Она не сводила с него жестокого взгляда, показательно скрестив руки на груди, пока Джек не наклонился и не поднял несчастного зверя. В этот раз, приложив достаточно усилий, он выбросил его наружу, словно обыкновенный мяч. Девочка с криком рванула к животному, приземлившемуся в густой траве. Джек замер, прислушиваясь. Тишину разрезал тонкий, плаксивый писк. Котёнок был жив. Девочка замерла от неожиданности, а после, не помня себя от радости, подхватила настрадавшееся тельце, бережно прижимая его к груди. Котёнок затих, уткнувшись горячим носом в её шею, лишь его задняя, неестественно вывернутая лапка подрагивала. Девочка мягко гладила его по голове, осыпала мордочку поцелуями. Она медленно пошла прочь от колодца, покачивая котёнка, словно младенца. Всё её существо сосредоточилось на крохотном белом комочке. А в паре футов от неё парень с прокушенным языком отчаянно стучал какой-то жестянкой, которую он нашёл в мусоре на дне, о каменные стены, стараясь привлечь её внимание. *** Под вечер пошёл дождь. Первые капли принесли облегчение. Жара наконец-то прошла и сухой воздух сделался чуть мягче. Джек стоял, подставляя руки дождю, набирал воду, чтобы хоть как-то смочить пересохшие губы. Ничего, уже скоро отец заметит его отсутствие. Ну или то, что он не выполнил заданный объём работы. Пугающе тёмные тучи затянули небо. Гром зарокотал прямо над его головой. Дождь набирал силу. Первый укол паники Джек ощутил, когда под ним стала хлюпать вода. Он был уверен, что колодец давно высох, но дождь, выманив реку из русла, пробудил и подземный источник. В считанные мгновения парень промок до нитки. Разорванная рубашка утонула в тёмной воде, джинсы висели мокрым балластом. Потоки дождя больно разбивались о его обнажённые плечи, а ледяная подземная вода залилась в ботинки. Вода поднималась слишком быстро, не обращая никакого внимания на человека, чьи мышцы свело от холода. Расстояние между стенами было слишком большим, чтобы пытаться карабкаться по ним. Тело пробивала дрожь. Джек много раз пытался позвать на помощь, но язык не слушался его. От осознания того, что он может вот так глупо умереть здесь, он впервые в жизни почувствовал, как из глаз потекли слёзы. Почему отец не пришёл? Эта ведьма не пустила его? Джек обнял себя руками, растирая мокрые плечи. Переминался с ноги на ногу. Два коротких шага вперёд — два назад; пространство не годилось для большего. Зубы скрипнули от злости. Он вспомнил, как однажды Мэри убедила отца выгнать его из дома в снегопад. Всю ночь мальчик бегал и танцевал в амбаре, согреваясь за счёт собственной крови. Мама учила его, что если хочешь тепла, ты должен двигаться. Каждое утро она танцевала на их небольшой кухне, пока на плите грелся кофе и потрескивала сковорода. Подхватывала дрожащего от утреннего холода сына и увлекала его с собой. Отец строго-настрого запрещал кому-либо топить камин, пока он не проснётся. С новой женой он вдруг стал просыпаться раньше всех в доме. Камин теперь топился, когда на улице было ещё совсем темно. В продуваемом амбаре не было ни одного уголка, в котором можно было бы спрятаться от холода. Потому Джек бегал от одной стены к другой, скользя по заиндевевшему земляному полу. Вскидывал руки и ноги, извивался и прыгал, пока усталость не валила его с ног. Веки наливались тяжестью, но он точно знал, что спать нельзя. Джек вставал и вновь пускался в пляс. После той ночи он стал легко простужаться. *** Здесь же, в темноте каменной ловушки, он едва мог шевелиться. Вода хлестала его сверху и снизу, перемешивала под ногами камни и мусор. Он старался смотреть вверх, но дождь бил по глазам, заливался в нос и рот, заставляя его постоянно кашлять и задыхаться. Джек зажмурил глаза. Подумал о доме. Сколько сейчас времени? Семья ужинает, пока он тонет на их же участке? Ноги едва слушались его. Судорожно нащупывая ими опору в поднявшейся воде, он наткнулся на крупный камень, оказавшийся на одном из валунов. Уперевшись руками в стену, он попытался взобраться на каменное нагромождение. — Джеки? Джек резко вскинул голову вверх. Нога соскользнула с камня, и он плюхнулся обратно в воду. Удивительно спокойный голос вновь донёсся сквозь грохот дождя. — Джеки, малыш, это ты? Парень отчаянно замычал, исступлённо забил руками по воде. Морщась от дождя, он с надеждой смотрел наверх, ожидая, что вот сейчас покажется кто-то, кто обязательно спасёт его. — Джеки, — вновь позвал голос. В грудной клетке вдруг разлился липкий жар. Парень в неверии опустил голову. Что-то глядело на него в ответ из-под тёмной, плещущейся воды. Он не видел глаз в темноте, но кожей чувствовал их тяжёлый взгляд на себе. — Джеки, маленький негодник, сколько раз я говорила тебе не играть под дождём, — укоризненно прозвучал родной голос из темноты. — Живо домой, — твёрдо произнесла мать. Послышался всплеск воды, а после ног Джека коснулось что-то твердое, подталкивая его вверх. Сердце выбросило остатки жара в кровь, и парень с неожиданной лёгкостью ухватился за торчащие из стены камни и рванул вверх. Через считанные мгновения его руки вцепились во что-то вязкое. Джек распахнул глаза. То самое место, где днём колодец обрушился. Вода скрыла под собой землю, но он наконец-то был у поверхности. Собрав остатки сил, парень впился ногтями в размокшую грязь и напрягшись всем телом, с грудным криком вытащил себя наружу. Сердце бешено застучало, не прощая ему такой нагрузки. Джек отполз в сторону и плюхнулся спиной в грязную воду. Грудь парня судорожно вздымалась, отчаянно вбирая влажный, но свежий воздух. Кровь острым жалом носилась по ободранным конечностям, пульсировала в сломанных ногтях. С едва ощутимым удивлением он заметил, что чуть выше по участку воды почти не было. Дождь всё так же лил, земля была мокрой, но вода не поднялась над нею. Она разлилась из реки по соседству, скопилась у подножия холма, поднялась из колодца и лилась сверху, словно природа устроила это специально, чтобы утопить его. Глаза парня безучастно смотрели на мерцающие огоньки вдалеке. Из окон его дома на холме лился уютный, тёплый свет. Серое облако дыма медленно поднималось из трубы. Должно быть, подошло время ужина. От внезапной мысли о тёплой еде живот скрутило спазмом, а пересохший, окровавленный рот мгновенно наполнился слюной. Дикий голод вынудил Джека совершить ещё один рывок. Он неуверенно поднялся. Ноги, отбитые и подмороженные, слушались плохо. Обхватив себя за плечи, парень шагнул вверх по склону, но вдруг замер. Позади него раздался всплеск. "Мама!" — неожиданно вспыхнуло в измождённом сознании. Спохватившись, парень развернулся и, словно позабыв о слабости, торопливо зашагал обратно, туда, куда бурными потоками стекала скопившаяся в поле дождевая вода. Земля под тяжёлыми ботинками противно чавкала, засасывала подошвы, словно пытаясь его удержать, но он не обращал на это внимания. Джек видел лишь протянутую к нему белую руку. "Домой", — он устало кивнул, крепко сжав костлявую ладонь в своей ледяной руке. *** — И всё-таки он никудышный. Совсем как его мать. — Мэри положила крупный кусок мяса в тарелку мужа. Тот кивнул на автомате, не желая спорить с женой. Дождь стучал по крыше, свечи из канделябров на столе отбрасывали танцующие тени на стены. — Вместо того чтобы помочь своему пожилому отцу с работой по дому, он сбежал куда-то. Наверняка к какой-нибудь распущенной девице. Она с недовольным видом поставила тарелку с жареной птицей в центре стола и опустилась на своё место. Старик снова кивнул и принялся уплетать мясо, мешая его с гарниром. — Он уже достаточно взрослый и, если не хочет помогать нам по дому, может вообще не возвращаться. Старик кашлянул и что-то тихо пробурчал, рассеянно переведя взгляд на младшего сына. Тот был ещё слишком юн, чтобы хоть как-то заменить Джека. Возможно, потом он попробует уговорить Мэри потерпеть Джека ещё какое-то время. За шумом дождя, погруженные в собственные мысли, они не расслышали, как хлопнула во дворе железная калитка. Если бы кто-нибудь из них случайно взглянул в окно, то в тусклом свете уличного фонаря он бы разглядел фигуру, застывшую у пристройки, в которой хранились инструменты. Джек протёр кулаком глаза. Они всё ещё слезились от воды и мелкой грязи, которая забилась под веки, когда он лез наверх. Парень проморгался ещё раз. В холодном мерцающем свете лампы блестела сталь его лопаты, прислонённая к стене сарая. Рукоятка была сухой, а на штыке не было ни комочка влажной земли. О ней позаботились, скрыв её от дождя, чтобы дерево не разбухло. Они её забрали. Они знали. Тонкие пальцы матери крепче сжали его руку, потянули домой. Она хотела, чтобы он как можно скорее согрелся. Джек кивнул ей. Щёки его уже начали гореть, а горло раздувало изнутри. Свободной рукой парень схватил деревянный черенок и тяжёлым шагом направился к парадной двери. Мэри насадила зелёный горошек на вилку и направила его в рот. Теперь всё было почти идеально. Всё в этом доме отныне принадлежало только ей. Громкое чавканье перебило её мысли. Нахмурившись, она отложила вилку и строго посмотрела на своего сына, рот которого был измазан подливой. — Боже мой, мальчишка, сколько раз я просила тебя быть аккуратнее. Она взяла салфетку и потянулась к отпрянувшему сыну, мягко вытирая его рот. Распахнув глаза, мальчик уставился в сторону кухни, совмещённой с гостиной арочным входом. — Почему меня не подождали? — хрипло прозвучало из темноты, словно у говорящего было простужено горло. Люди за столом замерли. Первой пришла в себя Мэри. Она раздражённо хлопнула руками по столу и медленно повернулась в сторону кухни. — Ты не... — она запнулась, в искреннем удивлении уставившись на пасынка. Он стоял там, в одних штанах, мокрый, словно только вылез из реки. Вода стекала с его длинных чёрных волос, грязные ботинки испачкали чистый ковёр. Тело парня прошивало крупной дрожью. Одной рукой он вцепился в выбеленную на солнце корягу, а другая уверенно сжимала рукоять лопаты. Глядя на застывшую в ужасе семью, Джек почему-то вспомнил, что какой бы сухой и твёрдой ни была земля, сталь его лопаты никогда не встречала сопротивления. Отец вскочил на ноги, опрокидывая стул, на котором сидел. Мэри бросилась к сыну, закрывая мальчика своим телом от явно обезумевшего пасынка. Джек же, не обращая на них внимания, помог матери усесться на небольшое кресло у стены и осторожно отпустил её руку, согретую его теплом. Перевёл взгляд слезящихся глаз на семью, которая, кажется, была ему не рада. Отец бросился на него своим грузным телом, но не успел подойти достаточно близко, как Джек, схватившись за деревянную рукоятку обеими руками, взмахнул лопатой. Почувствовал, как легко сталь вошла в мягкие ткани обвисшего отцовского живота, с едва ощутимым глухим звуком стукнулась о кости позвоночника, перебивая его. Под крик мачехи отец рухнул на пол, захлёбываясь кровью. Джек поморщился, голова и без того раскалывалась. Вытащив испачканную кровью лопату, он раздосадованно ткнул ею в сторону женщины, крепко прижимающей к себе маленького мальчика. Лицо его брата застыло в неверии. Голос Джека вновь задрожал. — Я снова заболел из-за тебя. А ты... Перешагнув через отца, парень подошёл к столу. Дождь всё ещё стучал по крыше, не выпуская чужие крики за пределы дома, а от жареной птицы на столе шёл аппетитный аромат. Джек окинул тяжёлым взглядом стол, быстро пересчитал стоящую на нём посуду. — Ты надеялась, что я не приду, да? Поэтому не поставила тарелку для меня? — Что ты несёшь?! Что с тобой случилось?! Глаза парня потемнели. Ему это надоело. — Джек, постой! Парень ударил лопатой по её ноге, отсекая часть ступни под истошный, неестественно грубый для женщины крик. Мэри отшатнулась, выпуская сына из железной хватки. Тот, словно придя в себя, побежал прочь из гостиной. Мальчик забился под деревянной лестницей, ведущей на второй этаж. Зажмурился и сжал руками уши, пытаясь заглушить крики матери и глухие, хлюпающие звуки, после которых она становилась всё тише. Спустя целую вечность, когда ничего, кроме шума дождя, не доносилось до его ушей, мальчик, не в состоянии сдерживать всхлипы, с ужасом открыл глаза. Пронзительный крик вырвался из его груди. Старший брат лежал на полу перед ним, положив ладони под голову и внимательно смотрел уставшими голубыми глазами на мальчика снизу вверх. Его дыхание с тихим хрипом пробивалось из груди, а всё ещё влажная от дождя кожа начала стягиваться под чужой кровью. — Джаспер, так это был ты? — тихо спросил Джек. Мальчик отчаянно замотал головой. — Ты видел, что я упал? — Нет, нет! Мальчик снова закричал, забиваясь спиной в самый угол, но отступать было некуда. Тонкие детские пальцы скользили по деревянному полу. Джек равнодушно потянулся вперёд, схватил брата за щиколотку и одним мощным рывком выдернул его наружу, прижимая к своей груди. Тонкие, жилистые руки парня были достаточно крепки, чтобы удерживать брыкающегося мальчишку, пока тот не выбился из сил. — Я сейчас очень устал, давай просто немного отдохнём, — прошептал Джек, уткнувшись в тёмную макушку брата. Его глаза горели от усталости, но сон никак не шёл. Джек мягко похлопывал рукой по маленькой, дрожащей спине брата, словно пытаясь успокоить их обоих. Где-то на краю сознания замелькали воспоминания. Вот малыш Джаспер, едва научившийся говорить, придумывал всякие небылицы, за которые потом огребал Джек. Вот подросший мальчишка нашёл у старшего брата под подушкой единственную фотографию его родной матери и бросил её в камин, потому что у папы может быть только одна жена. Воображение дорисовало, как Джаспер стоял у колодца, безразлично слушая стенания Джека, а после спокойно вытащил лопату из земли и отнёс её домой, словно ничего не случилось. Джек не мог поверить в то, сколько злобы помещалось в этом крохотном тельце. Усталость как рукой сняло. Джек вскочил на ноги. Мальчик вскрикнул от неожиданности, свалившись с груди брата на деревянные доски. Джек схватил голову брата двумя руками и сильно приложил о пол. Что-то булькнуло в груди, кровь брызнула изо рта, но не успел мальчик откашляться, как последовал второй удар. А потом ещё. И ещё. Джек в исступлении бил детскую голову о деревянный пол, пока его подсохшие окровавленные пальцы не измазались в чём-то липком и горячем, вытекшем из расколотого затылка брата. Парень судорожно выдохнул, заглядывая в ничего не выражавшее лицо брата. Теперь и он ушёл. А значит, Джек снова остался один... — Джеки... — тихо позвала его мать из гостиной. Всхлипнув, Джек обернулся, покрепче прижимая мальчика к своей груди. Нет, теперь не один. Больше никогда. Поднявшись на ноги, он закинул мальчишку на худое, но крепкое плечо, и медленно поплелся обратно. Свечи почти догорели, а лампа над деревянным столом погасла. Гроза выбила пробки. — Мальчик мой, не забудь, ты должен тут прибраться, — так же тихо проговорила мать, глядя на него из тёмного угла. Кивнув, Джек направился к двери, но застыл на половине пути. — Мам, можно мне подождать, пока дождь закончится? — Конечно, дорогой. От её нежного, заботливого голоса в груди у парня разлилось давно позабытое тепло. Стащив с себя мальчишку, Джек уронил его на ковёр, недалеко от отца, а сам на трясущихся ногах направился к матери. Устроившись на полу возле её ног, он накрыл её холодную руку своей, положил голову на кресло и под затихающий шум дождя, моментально провалился в сон. *** Мокрая трава неприятно хлестала по ногам, но от земли уже поднимался иссушающий зной. Выглядывающее на сером небе солнце понемногу припекало поля отцовской соломенной шляпы, которую Джек предусмотрительно нацепил на себя, выходя из дома. Дорога внизу была пуста; никто не заметил, как юноша тащил на себе, казалось, уснувшего на его плече ребёнка. На сердце было пусто, и даже немного тоскливо. Джек покачал головой, стараясь отогнать от себя это чувство. Отец, его жена и их сын теперь вместе, так с чего ему грустить из-за них? Это он остался один, они должны за него переживать. Стащив с плеча тело мальчика, Джек сбросил его в колодец. Парень не взглянул вниз, когда оно шумно плюхнулось в воду. Взгляд Джека был направлен к реке по другую сторону дороги. Ему показалось, или между кустами действительно мелькнуло белое платье на маленьком, смуглом теле? Нахмурившись, Джек направился к забору, с лёгкостью перемахивая через него. Колодец он засыплет немного позже