Single color

Не сказать, что Му Цину нравится концепция соулмейтов. Возможно, он считал это романтичным в детстве, но с возрастом стал находить это скорее неудобным. Видеть мир в черно-белом варианте до первого поцелуя с родственной душой — ну что за вздор. Кто это придумывал вообще? Но реальность такова, и ему приходится мириться с ней. Он не знает, какого цвета его любимая кофточка, трава и небо. Не знает, какого цвета его глаза. Мама говорит — серые, и он несильно отличается от черного: разве что светлее. Ему всегда было интересно узнать, чем он окружен, но из-за дурацкого мироздания ему известны лишь чёрный и белый. Му Цину вообще многое не нравится в жизни. К примеру, его сосед по комнате — Фэн Синь. Тот ещё раздражающий кусок дерьма. В его голове, кажется, пустота. Он только и умеет, что стрелять из лука и ныть про свою Цзянь Лань. А Му Цин в слушатели не нанимался. С чего он вообще решил, что может ему жаловаться? Ладно, не то чтобы он жалуется именно ему — просто Му Цин всегда оказывается рядом. Если б не Се Лянь — добрая душа — Му Цин бы давно его послал. С другой стороны, он регулярно и посылает, в ответ получая не меньше колкостей. А ещё дело часто доходит до рукоприкладства. Если б не, опять же, Се Лянь, они бы друг друга поубивали. Это точно. Именно поэтому, когда Фэн Синь подходит к нему — Му Цину — из всех людей с просьбой, он пребывает в неком замешательстве. Почему он? Понятно, почему не Се Лянь — Фэн Синя бы загрыз Хуа Чэн за такое, но все равно. Других друзей у него что ли нет? — Так что? — Фэн Синь выжидающе смотрит на него. — Резюмируя то, что ты сказал, — Му Цин делает глубокий вдох, — ты предлагаешь притвориться, что мы в отношениях, чтобы позлить твою девушку, а взамен ты съедешь, но не будешь сообщать об этом, и вся комната достанется мне? Так? — когда он проговаривает это вслух, звучит ещё более абсурдно. — Она ещё не моя девушка, но да, суть ты уловил, — Фэн Синь смущённо — Му Цин не знал, что он может так выглядеть, — тупит взгляд в пол и чешет в затылке. — Почему именно я? — Му Цин задает интересующий его вопрос, скептически приподняв одну бровь. Он скрещивает руки на груди, всем своим видом демонстрируя свое отношение к этой идее. — А кого мне ещё просить? Мы живём вместе, и наши отношения выглядели бы логичнее, чем если бы я внезапно сошелся с каким-то случайным человеком, — огрызается Фэн Синь, моментально прекращая выглядеть мило-смущенным. В горле Му Цина скапливается раздражение. — Да люди скорее поверят, что Хуа Чэн разлюбил Се Ляня, чем в то, что мы начали встречаться, — он всплескивает руками. — Ну, ты загнул, конечно. — Ладно, это и правда маловероятно. Но посыл-то мой понятен? — Му Цин вздыхает. Нет, ну что за бред он несет, в самом деле? — Цзянь Лань ничего о тебе не знает. Только то, что мы живём вместе. Для нее все было бы вполне логично, — бурчит Фэн Синь. Му Цин закатывает глаза. — Да, но что насчет остальных? Как ты заставишь их поверить в нашу внезапную любовь? — фыркает он. Фэн Синь мнется. — От ненависти до любви один шаг?.. — неуверенно отвечает он. Му Цин снова закатывает глаза. — План отвратительный, — он качает головой. — Но если ты правда съедешь… — Да. Съеду сразу же, как Цзянь Лань меня приревнует, — глаза Фэн Синя загораются. — Это слишком расплывчато. Один месяц, — Му Цин показывает палец. — Два. — Полтора. — По рукам. Му Цин уже жалеет, что вписался в это, но жизнь в одиночестве весьма прельщает, так что он решает просто довериться случаю.

***

— И вы типа теперь… Вместе? — Хуа Чэн выглядит крайне скептично-настроенным, и его можно понять. Му Цин бы тоже не поверил. — Да. Мы сами не ожидали, — Фэн Синь улыбается и накрывает руку Му Цина своей. Он едва удерживается от того, чтобы отпрянуть, но стоически выдерживает и также натягивает улыбку на губы. — Да, очень уж внезапно все это вышло, — Му Цин позволяет их пальцам переплестись, стараясь при этом не скривиться. Какой ужас. У Фэн Синя ужасно потные ладони. — Не верю, — Хуа Чэн мотает головой и ухмыляется. — Может, поцелуетесь, чтоб доказать? — он хитро щурится. Му Цин хмурится. Этот тип никогда ему не нравился. Им приходится тусоваться вместе из-за Се Ляня, но сам бы Му Цин ни за что с ним даже не заговорил. Как, в общем-то, и с Фэн Синем. Но судьба распорядилась иначе. — На людях? Только чтобы доказать тебе что-то? — ядовито спрашивает Му Цин, вздергивая бровь. Фэн Синь рядом явно начинает нервничать. Нельзя доверять ему такие важные миссии. «Паршивый из тебя актер», — мысленно сокрушается он. — Му Цин прав, Сань Лан. Нас же никто не заставляет целоваться на виду, — укоряет его Се Лянь. Хуа Чэн моментально смягчается. — Поцеловать гэгэ у всех на виду мне было бы только в радость, — он нежно улыбается. Му Цина сейчас стошнит. — Ну что ты такое говоришь, Сань Лан, — Се Лянь смущённо тупит взгляд в стол. Му Цин, все же не сдержавшись, закатывает глаза. — Без разницы, веришь ты нам или нет. Мы встречаемся. Точка, — он говорит жёстко, чтобы расставить все точки над и. Иначе с ним никак. — Ладно-ладно. Играйтесь, сколько захотите, — хмыкает Хуа Чэн. — Не слушайте Сань Лана, — Се Лянь мягко улыбается и накрывает их сплетенные пальцы своей ладонью. — Я очень за вас рад. Наконец-то вы смогли поладить. Да ещё как! — он говорит искренне. Се Лянь вообще всегда такой — открытый, добрый. Му Цину даже становится как-то неловко за обман. — Спасибо, — Фэн Синь отвечает за них двоих. Он мысленно вздыхает. Это будет труднее, чем ему думалось.

***

— Нам обязательно это делать? — ворчит Му Цин. Фэн Синь приобнимает его за талию. Снова. А потом внимательно смотрит в сторону своей дурехи. — Да, пока Цзянь Лань рядом, нужно отыгрывать, — он усердно улыбается, и Му Цин поражается его упорству. Они ни разу не подрались за эту неделю, и это действительно рекорд. Му Цин бы даже сказал, что скучает по их дракам. Совсем чуть-чуть. — Сделай вид, что влюблен. Му Цин кисло смотрит на него. Совсем сбрендил. — Я не на актерском учусь. Проси что попроще, — он закатывает глаза. Фэн Синь выглядит недовольно. — Ты обещал притвориться, — он возмущённо смотрит на него. Му Цин вздыхает. — Ладно-ладно, — а потом, не давая себе времени на раздумья, целует его в щеку. Двое девушек, стоящие рядом с Цзянь Лань, начинают что-то ей шептать, а та недовольно скашивает взгляд на них. Что ж, все не зря. — Она явно не счастлива от наших милований, — уведомляет Му Цин, автоматически приобнимая Фэн Синя за шею. Он переводит на него взгляд и замирает. Этот балбес всегда был таким красивым? — В этом же и был смысл, — Фэн Синь начинает говорить тише, переводя взгляд от Цзянь Лань на него. Пауза. Му Цин не знает, какого цвета глаза у Фэн Синя. Он помнит, что Се Лянь описывал их красивым словом «янтарные». «Было бы интересно узнать их настоящий цвет», — вдруг думается Му Цину. Мысль опаляет, и он, поняв, что девушки скрылись в соседнем коридоре, резко отстраняется от Фэн Синя, чувствуя как горят щеки. — Доволен? — Му Цин пытается скрыть смущение за резкостью. Фэн Синь, кажется, в не меньшем смятении. — Да. Спасибо, что подыграл, — он кладёт руки в карманы и тупит взгляд в пол. Му Цин не может прочитать эмоцию на его лице. — Договор есть договор, — он старается звучать безразлично. В голове творится черт-те что. И Му Цин не горит желанием в этом разбираться. — Точно, — Фэн Синь кивает, как болванчик. — Кхм, идем в аудиторию? — неловко уточняет он. Му Цин без лишних слов начинает идти в нужном направлении. И что это, блин, вообще было?

***

Ситуация ничуть не улучшается. Кажется, становится только хуже. Каждый раз на людях им приходится притворяться парой — касаться друг друга и миловаться. Сначала Му Цина тошнило от этого фарса, но потом… Потом что-то изменилось. Теперь от любого прикосновения Фэн Синя его кидает в жар. От шепота над ухом мурашки пробегают по коже. А от редкой искренней улыбки кружится голова. Нет, это ненормально. Конечно, Му Цин все ещё хочет его ударить, но к этому желанию присоединяется ещё кое-что, и оно до жути пугает. Не так он себе это представлял. А хочет ли теперь Му Цин, чтобы Фэн Синь съезжал? Все усугубляется на вечеринке у Ши Цинсюаня. Сначала все идет своим чередом — они веселятся, пьют, танцуют: или, в случае Му Цина, сидят в углу и наблюдают. А потом кто-то предлагает сыграть в бутылочку. Он честно отнекивался, но Ши Цинсюань бывает убедительным. И вот, он уже в кругу. Фэн Синь сидит рядом, положив руку к нему на колено. Все мысли Му Цина только об этом прикосновении — нежном, совсем не давящем. Щеки горят. В ушах бухает сердце. Наступает очередь Фэн Синя крутить. «Наверно, он будет в восторге, если ему выпадет Цзянь Лань», — отстранённо думает Му Цин, глядя на то, как вертится бутылочка. Но вот горлышко останавливается на нем. Их взгляды встречаются. Му Цин боится увидеть в глазах напротив отвращение, но видит только смущение. Рука Фэн Синя мягко оказывается на его щеке. Му Цин вздрагивает. Весь мир замирает. — Можно? — осторожно спрашивает Фэн Синь. — Конечно, можно, он ж твой парень, — конечно же, это говорит Хуа Чэн. Он наверняка все ещё не верит в то, что они вместе. Му Цин вдруг чувствует ужасное раздражение и, не зная, как ещё его выплеснуть, первым подается вперед, перед этим зажмурившись. Он думал, будет неприятно. Отвратительно. Но губы у Фэн Синя тёплые, мягкие, и Му Цин чувствует, как растворяется в этом поцелуе. Отстранившись, он несмело приоткрывает глаза и обмирает. «Ах. Так вот какой он — янтарный», — мелькает мысль. Фэн Синь выглядит ошарашенным не меньше него. В груди, кажется, взрываются фейрверки. В горле пересыхает. Му Цин чувствует, как дрожит. — Кажется, мы соулмейты, — шепчет он словно для самого себя. В комнате повисает молчание. — А я говорил, что они не вместе, — фыркает Хуа Чэн. Вполне закономерный вывод. Вот только сейчас Му Цину плевать Цзянь Лань, громко фыркнув, оскорбленно выходит из комнаты. Фэн Синь даже не смотрит в ее сторону, и Му Цин чувствует, как от этого теплеет на сердце. Он разглядывает лицо Фэн Синя, как в первый раз, и завороженно касается пальцами его губ. — Похоже на то, — несмело улыбается. Фэн Синь целует его снова. Ребята в комнате начинают громко улюлюкать и апплодировать. Но Му Цину все равно. Только что он обрел своего соулмейта в лице самого раздражающего человека в своей жизни. И это оказалось весьма неплохо. «Возможно, не стоит выселять его из комнаты», — думает он, погружаясь в поцелуй.