Не такие мерзкие

Люцифер всегда ненавидел грешников. Они — результат его ошибок, они — то что всегда напоминает об произошедшем ранее, они — мерзость что лучше спрятать подальше и никогда не вспоминать. Спустя года наблюдения за собственным "народом" ненависть лишь усиливалась при том к ней прибавилось ещё и омерзение. День за днем он смотрел как те кому он когда то хотел помочь возможностью свободной воли прямо сейчас совершали такие ужасы которые он и вообразить когда-то не мог. Они убивали, расчленяли, ебали, бухали, унижали, обманывали и пожирали не только себе подобных но и самого Люцифера изнутри. Это казалось ужасным, и когда в раю ему предложили идею исторебления он не задумываясь согласился. Года шли, грешники не менялись и казалось становились даже хуже, если раньше он хоть когда-то мог появится среди них на всяких собраниях пускай и без особого желания, то позже буквально нахождение рядом с ними заставояло скривится. Прошли года, ничего не менялось. За это время от него успела уйти Лилит с Чарли, и тогда до каких либо грешников совершенно не было дела. Депрессия сводила с ума, Люцифер уже точно не мог и не собирался управлять адом, так что спокойно отдал этот пост Сатане. Его не беспокоило как будет править Сатана, главное чтобы не он сам. Не желая даже выходить из своего жилища он занимался единственным что хоть как-то успокаивало его израненую душу — уточками. Единственным любимым что у него есть при себе. И вот в один из дней ему звонит Чарли, его любимая дочурка. Разумеется не просто так, она хочет увидеться с главными в раю, она думает что они её послушают. Как легкомысленно. Пускай он бы никогда не сказал этого ей в лицо. Он просто отказал, не хотел чтобы она познала то же что и он. Но когда она пригласила его к себе в отель, Люцифер не мог сказать "нет". Но в отеле не было так радужно, вновь имея перед собой группу... этих.. отвратительных существ, он вновь ощутил то чего не испытывал многие годы. Омерзение. Большинство так уж настырно к нему не лезли, чему он бесспорно был рад, но "большинство" это не все. Этим "не все" был Радио-демон, до чего же бесячий и гадкий тип. Аластор постоянно стоял слишком близко то к нему то к его дочери. Люцифер был готов придушить его собственными руками, правда сделать ничего не мог, максимум его возможностей было откинуть того на пару метров во время песни или постараться отойти. Люцифер даже не представлял что он один из самых безобидных его проблем. Успело пройти несколько месяцев после их победы над Воксом, но Люцифер всё ещё чувствовал себя паршиво, так паршиво насколько это возможно. Раны нанесенные его странной машиной почти прошли и единственное что он них осталось это маленькие шрамы, но не они были причиной его плохого самочувствия. Он чувствовал себя грязно. Мерзко. Отвратительно. Он мог назвать сколько угодно синонимов но ни один из них не мог описать его чувства полностью. С ним всего лишь "станцевали", поводили по сцене прикасаясь и оставляя красноватые следы к нему своими отвратительными руками, слишком настойчевые, слишком сильные, слишком грязные. Принизили перед всей этой толпой, они смеялись, улыбались, пока из их уст капала мерзкая желчь. Они все — гниль. Они все — грязь. Даже постоянные слова Чарли что грешники не так плохи совершенно не помогали. Люцифер думал что его вырвет прямо там, но держался не желая опозорится ещё больше, тогда Чар-чар точно бы стыдилась своего отца ещё больше. Прошло ведь столько времени, почему он всё ещё чувствует эти отвратительные прикосновения на себе? Он был готов отодрать всю свою кожу лишь бы этого не испытывать. Разумеется он не скажет об этом дочке, не скажет никому из столь близких грехов, не скажет жене, ведь её уже давно с ним нет. Единственное что он сделает — будет лежать в ванной и царапать кожу до золотистой крови, а после выйдет как ни в чём не бывало чтобы с кем-то поболтать, при возможности держа дистанцию в пару метров. Но даже это — задача не из простых, учитывая что с недавнего времени отель переполнен новыми постояльцами. Новыми мерзкими душами из которых как минимум половина пришла лишь из-за того что отель стал популярен, снова. При том большинство если не все вообще не уважали его. Люцифер совершенно не требовал какого-то неистового послушания, а обычного, совершенно банального — подать книгу если попросили или пустить к дочурке вне "очереди". Разумеется это было неприятно, вернее даже ужасно, но что он действительно им сделает? Все и так знают что ничего. Все эти мерзкие души смотрели на него свысока, на него! Ранее уважаемого короля ада. Когда грязь кажется выше тебя, начинаешь задумыватся насколько же ты низoк. То чего Люциферу совершенно не хотелось признавать и то что он успешно игнорировал на протяжении долгих лет вернулось отвратительным осознанием. Он был точно таким же грязным. Был окутан таким же отвратительным грехом. Вечерами смотря в зеркало он глядел не в отражение, не на себя, он глядел на грязь. Гадкую грязь что запачкала всех вокруг. И сколько бы грязь не пыталась отмытся у неё ничего не получится, ведь единственный способ для неё очистится — избавится от самой себя. Один удар, громкий треск, осколки падают в раковину и на пол а руку пронзает жгучая боль. Слишком импульсивное решение, совершенно не стоящее короля, но кому сейчас не насрать? Желание не видеть собственную физиономию сильнее любых предрассудков. Нет, блять нет, он должен выпить. Прямо сейчас он должен выпить. Когда он выходит из комнаты то обнаруживает абсолютно пустые коридоры, по настоящему редкое явление но не удивительное учитывая что прямо сейчас ночь. Подходя к барной стойке он по привычке думает что там должен стоять тот кот-бармен но к счастью он тоже спит, или просто находится в своей комнате. Люцифер подходит к полкам где расставлены бутылки спиртного. Он не особо разбирается так что берёт наугад бутылку с светло-бежевым содержимым. Садясь на одном из кресел он наливает напиток в стакан, сначала немного вертя в руке он делает первый глоток. Субстанция немного вязкая, сладкая но с привкусом тяжёлой горечи, судя по всему — ликёр. Он делает ещё один глоток, чувство буд-то жидкость застревает в горле. Тишина вокруг давит хуже любых криков, Люцифер бы предпочёл услышать что либо, лишь бы не тишину. И похоже судьба решила к нему прислушатся. Рядом появились тихие и столь бесячие радио помехи, а после и их хозяин. Люцифер в момент пожалел о своём желании. — Доброй ночи, ваше величество — начал Аластор со своей привычно ужасной улыбкой. — Чего же вы не спите в столь поздний час? — Не твоё дело, грешник — в данный момент у Люцифера не было абсолютно никакого желания болтать. Тем более с кем-то из них. Взгляд радио‐демона переместился на стакан и руку которая этот стакан держала, улыбка стала шире. — Что такого стало с вашей рукой? — он указал взглядом на осколки вонзенные в пальцы правой руки короля. — Ничего особенного, маленькая оплошность. — если говорить честно то Люцифер сам только сейчас вспомнил о разбитом зеркале и о том что оно поранило его руку. Ведь буквально пару минут назад он был слишком погружен в свои мысли. Рука в самом деле ужасно болела и источала капли золотой крови. — Такая же маленькая как и ваш рост? — посмеявшись отметил Аластор. — Ага. Столь короткий и тихий ответ, совершенно не был не похожна на поведение короля днём. — Никакого колкого ответа? Насколько же жалко вы сейчас выглядите, мой король.— Аластор подошел ближе взяв короля за запястье желая присмотрется к руке, но Люцифера буд-то кипятком ошпарило, он дёрнулся всем телом свалившись с кресла которое с треском упало. Чудом устояв на ногах и держась рукой за барную стойку он прикрыл рот рукой чувствуя как содержимое желудка подходит к горлу, слишком напоминает тот день, те прикосновения. Осколки пробирающееся сквозь тёмные пальцы царапали уста и щёку заставляя чувствовать себя ещё хуже. Мерзость. Подобное даже Аластора заставило удивится, он ведь лишь дотронулся, с чего бы такая реакция? Ещё и кресло опрокинул, грохот такой что скорее всего через пару секунд прийдет весь отель. И действительно. — Что случилось!? — прибежала обеспокоенная Чарли, а за ней и Вэгги. Нет. Блять, только не дочка. — Ничего такого, дорогая. Твой отец просто.. немного неуклюж. Я отведу его обратно и помогу с его маленькой проблемкой, можете возвращаться спать. — Аластор стал перед Люцифером закрывая его своим телом. Что. Что Бэмби только что сделал? Может просто стал так удачно, о крайней мере удастся избежать гневных взглядов дочери. — Да, прости за переполох, Чар-чар — Люцифер сделал самый спокойный голос который мог. — Ох, хорошо, спокойной ночи, надеюсь никто из постояльцев не проснулся — Чарли улыбнулась, Аластор помогает её папе, значит они начинают ладить, что за счастье. Помахав рукой на прощание и увела свою девушку, пускай она и с подозрением глядела за своё плечо. Аластор внезапно взял Люцифера за руку вызвав ещё один взгляд негодования пока они переместились в комнату самого Радио-демона. — Прекрати меня трогать! — Люцифер вырвал свою руку из лап Аластора. Боже, его сейчас стошнит, моменты того "выступления" летают в голове хуже надоедливых мух. Радио-демон окинул взглядом перепуганного короля. Боевая стойка как будто на него прямо сейчас накинутся с ножами и когтями, грудь неровно поднимается и опускается а взгляд.. полный злости, страха и чего-то до ужаса жгучего. — Вы реагируете слишком резко. Слишком уж вы слаб как на короля! — успел только Аластор приблизится к Люциферу как тот сразу же отошёл на пару шагов назад. — Аластор! Просто оставь меня чёрт возьми в покое! Что тебе вообще надо!?—Рявкнул Люцифер не желая даже слушать предложения Аластора. — Думаю, я откажу. Я хочу лишь узнать с каких пор вы настолько боитесь своего народа— Любые протесты короля совершенно не были замечены. Люцифер сжал руки в кулаки настолько что ногти начали впиватся в ладони, он прошипел через зубы чувствуя осколки в пальцах. — Я!? Боюсь!? Что за чушь!? — Разумеется Люцифер не расскажет этому оленю о произошедшем и своих мыслях, тот ведь всем это разболтает. Аластор не был удивлён, но это значило что додуматься до ответа надо было самостоятельно. После чего Люцифер стал таким дёрганным? После возвращения с той машины-убийцы, но не мог ведь он так её испугатся, да и поблизости ничего её напоминающего нету. Что ещё происходило? Момент его провала, того как его унизили? Аластор помнил как смотрел за этим зрелищем, он ведь должен был запомнить что там такого было. Угрозы, ответ, песенка Вокса, во время неё у Люцифера было такое глупое лицо. Вот оно, песня, момент его близкого контакта с тройкой Ви, его лицо было точно таким же что и сейчас. — Не хотите чтобы кто-то из грешников вновь вас касался? — Аластор мог его понять, пускай и не до конца, сам не особый любитель прикосновений от нелюбимых ему людей. Люцифер понял что оленёнок до всего уже додумался, но всё равно сначала молча смотрел в пол. Только вот что правда то правда, он этого не хотел так что кивнул. — Тогда сами себе поможете — сказал Аластор протягивая аптечку, откуда он вообще её достал? — Изначально я думал помочь вам, знаете ли Чарли не сможет нормально заниматься отелем беспокоясь о вас, но похоже вы этой помощи не хотите. Уже доставая из аптечки пинцет Люцифер замер в осознании того что ничего сделатьне сможет, он же блять правша и буквально не сможет вытащить все осколки левой рукой. Конечно он не попросит грешника вроде Аластора о помощи и попытается самостоятельно всё сделать. Рука дрожала как никогда и он не смог вытащить ничего кроме пары крупных осколков, все остальные попытки с треском проваливались пока он краем глаза не заметил протянутую ладонь. Поднимая глаза ему предстояло вновь увидеть Радио-демона. — Кое кто у нас похоже не способен даже себе помочь. — сарказм уже звучал обыденно — Я могу помочь. Доверите мне пинцет? Обещаю быть осторожным. — Какие гарантии что ты не сделаешь какую-то дурость? Зачем тебе это вообще? — Люцифер совершенно не верил в его слова. — У меня свои причины, и делать "дурость" не в моих интересах.— Если бы Аластор стал говорить честно то на самом деле он был без понятия, наверное чисто из жалости. А Люциферу нечего терять, он в любом случае бессмертен, правда вспоминать тот злощасный день не хотелось, и он был готов поклястся что Радио-придурок осторожничать не будет. — Я обещаю быть настолько деликатным насколько это возможно, мой король — Буд-то прочитав мысли подметил Аластор всё ещё держа протянутую ладонь показывая что готовь взять управу делом. И насколько бы Люцифер не ненавидел грешников и тем более Аластора, прямо сейчас это был его единственный выход чтобы Чарли не беспокоилась. Передать инструмент было сложнее чем он думал, что-то внутри в любом случае его сковывало. Всё таки отдав пинцет грешнику он протянул свою руку и отворачивая голову зажмурился будто ребёнок которому сейчас будут ставить укол. Люцифер уж был готов к тем ужасным ощущениям и он имел в виду скорее прикосновения нежели извлечение стекла. Правда к его удивлению к руке дотронулись до ужаса.. мягко? Даже скорее деликатно, как и обещалось. В начале одной рукой взяли за ладонь а после осторожно пинцетом схватились за один из осколков. Эти прикосновения были совершенно не настойчивыми, а бережными настолько что даже непривычно, будто он фарфоровая кукла а не король ада. Так к нему прикасалась только Лилит... Люцифер перевёл взгляд на кольцо на левой руке, интересно носит ли Лилит его до сих пор? Хотя.. чего он себя обманывает? Разумеется она его сняла, иначе она бы не уходила на восемь лет. Думая об этом в уголках глаз начали собиратся слёзы, чего это он нюни распускает, так ещё и когда Аластор рядом. — О чем таком грустном задумались? — Отозвался ранее упомянутый, всё ещё сосредоточено управляясь с осколками. — Ничего такого что могло бы тебя заинтересовать. — а ведь действительно, разве кому либо будет интересно слушать грусные тирады короля про потерю любви всей своей жизни. — Мне интересно. — Буд-то читая мысли пробормотал Аластор еле слышно, немного наклонив уши. Что? Неужто тот гордливый Радио-демон сейчас сказал что ему интересно послушать Люцифера? — Ты же в курсе что Лилит.. ну.. она ушла...Так вот, я задумался носит ли она до сих пор своё кольцо— Он немного повернулся но его руку мягко удержали на месте предупреждая не двигатся. — Если вам интересно моё мнение то я считаю что она его давно сняла— со столь уже привычной улыбкой ответил Аластор. — Почему-то я тоже так подумал... насколько бы ужасно это ни было осознавать — Люцифер покрутил левой рукой осматривая кольцо со всех сторон. — Как думаешь, почему она меня бросила? Потому что я такой мерзкий? Я ведь всё запятнал, из-за меня вся эта грязь словно плесень разрослась. Аластор на секунду задумался и дернул ухом. — Насколько бы я вас не ненавидел, скажу точно–вы не намного более мерзкий чем кто либо здесь. — Аластор перевёл взгляд с израненой руки короля на его лицо. — Может в том то и дело? Я такой же отвратительный как и вы, вот она и ушла — ранее Люцифер думал об этом, правда старался игнорировать подобные мысли дабы не впадать в отчаяние ещё больше. — Возможно. — "Возможно"? Я думал ты хоть попытаешься в что-то вроде поддержки. — Люцифер закатил глаза, хотя в самом деле не то чтобы обиделся, скорее это было даже немного забавно. Аластор хмыкнул доставая последний осколок из чужой руки. — Я лишь говорю правду. — он немного приблизился глядя Люциферу прямо в глаза — Хотя мне кажется что даже после того как вас изгнали, вы остались по жалкому очаровательны. — Ты не встречал меня перед изгнанием — подметил Люцифер. — Но факта это не меняет — улыбка на лице Аластора расплылась ещё шире что не могло не вызвать тихого смешка у короля ада. — Что за милая лесть, без того "по жалкому" вообще чудо было бы — Люцифер спёрся о спинку дивана всё ещё не забирая руку которую прямо сейчас так чательно бинтовали. — Я подумаю над этим, мой король — завязав на конце бинта небольшой бантик Аластор выпустил чужую руку из своих, но тут же осторожно взял Люцифера за вторую волей случая притягивая его самого. Не успев возразить с Люцифера сняли кольцо. — Как по мне, если Лилит уже не носит то и вы не должны. — после нежно поцеловал его в костяшки пальцев и отпустил. Сказать что Люцифер опешал это ничего не сказать, не многие давали себе волю сделать подобное. Прошло пару секунд прежде чем Люцифер смог понять что его не воротит, от прикосновения с грешником! Он даже не заметил как на протяжении всего этого времени прикосновений и постоянных малых расстояний ему совершенно не было мерзко, скорее даже комфортно. При том, это же Аластор! Они с ним что-то типу... враждуют? Или уже нет? — Желаете вернуться в свою комнату? — Вставая с дивана проговорил Аластор. — А есть другой вариант? — Люцифер тоже поднялся. — В завистимости от ваших желаний — Аластор немного наклонился что-бы быть на одном уровне с королём. Люцифер на секунду задумался, ему ведь лучше вернуться в свою комнату, зачем оставаться? Правда вновь лежать в темноте и полном одиночестве совершенно не хотелось. Да и если дают возможность то зачем отказываться? — В таком случае уходить не буду. — Гордливо улыбаясь король ада ни на секунду не сомневаясь вскочил на чужую кровать. Не то чтобы Аластор был удивлён, скорее он даже ожидал этого так что просто сел рядом. — Всё таки остаётесь? Совсем не мерзко от того что рядом будет спать грешник?— Аластор снял пиджак и галстук-бабочку. — Теперь нет, не такие уж вы и мерзкие. — Люцифер расслабленно улёгся ближе к середине кровати. Аластор сделал то же самое пока тень укрыла обоих одеялом.