Сказка о Короле и Золотой Искре

В те времена, когда горы ещё помнили своё рождение, а в каждом ручье жил дух, гномы правили подземными чертогами. Но править, не значит иметь сердце. Маха́л, Высекающий Искры, создал гномов из камня, и камень этот был твёрд и холоден. И пожалел тогда Махал своих детей. Взял он последний огонь, что горел в его горне, и разбил его на множество маленьких искр. И развеял их по миру. "Когда каменное сердце короля устанет от тяжести короны, – сказал он, – искра эта найдёт его. Она не будет звенеть, как золото, и не засверкает, как алмаз. Она будет пахнуть хлебом и уютом. И король узнает её потому, что впервые в жизни согреется." Так появилась на свет Искра Эребора. Так появилась надежда, что даже у самого сурового короля будет своё тепло. ---

К славе ли, ради смеха ли,

Через горы и лес густой

Ехали все мы, ехали

За Жар-птицею золотой.

Жил-был король. Звали его Торин, и была у него мечта: отыскать Жар-птицу. Не простую птицу, а ту, чьи перья горят золотом, чей хвост освещает самые тёмные пещеры, а песня превращает камень в хлеб. Говорили, что тот, кто добудет Жар-птицу, обретёт счастье навеки. И отправился Торин в путь. Собрал он верных спутников, двенадцать гномов, могучих как скалы, и поехал через леса и горы. А по дороге прибился к ним странный маленький человечек. Не гном, не эльф, а так, полурослик из зелёной страны. Звали его Бильбо, и в руках у него вместо топора была лишь дорожная сумка, из которой пахло яблоками и мятой. – Зачем ты идёшь с нами, маленький? – спросил Торин. – Мы ищем Жар-птицу. Тут погибнуть можно. – Я иду за приключением, – ответил Бильбо. – И ещё мне сказали, что где-то там, за горами, растёт самый сладкий клевер. Я хочу посадить его у себя в саду. Гномы засмеялись. Король покачал головой. Но прогнать не прогнал. Ехали они день, ехали два. Теряли дорогу, находили снова. А по ночам, когда костёр догорал и холод пробирался под плащи, маленький Бильбо доставал из сумки лепёшки, завёрнутые в чистую тряпицу, и угощал всех. И странное дело – лепёшки эти пахли домом. Даже у камня, даже в чистом поле. Торин смотрел на огонь и думал: "Странный этот полурослик. Смешной. Но почему рядом с ним теплее?" ---

Если награда так велика

И будет нелегким путь,

То счастье твое найдет тебя

Где-нибудь.

И ехали они дальше. А счастье уже сидело у костра и жевало лепёшку, даже не подозревая об этом. ---

Манит тропинка тайная,

Или светит звезда над ней,

Новое испытание

Только делает нас родней.

Долго ли, коротко, но пришли они к Лесу, Который Шепчет. Страшное то было место: деревья там перешёптывались за спиной путников, корни тянулись к ногам, а ветки норовили сбить с коня. И случилась беда. Ночью, когда все спали, налетел туман, и когда рассеялся, не стало Бильбо. Пропал маленький полурослик, словно лес проглотил его. Торин рванул в чащу. Гномы звали его, кричали, что нельзя, что погибнет, но король не слушал. Он шёл вперёд, раздвигая ветви голыми руками, и в груди у него горело. Не золото, нет, а что-то другое. Что-то, что было страшнее потери сокровища. Три дня и три ночи искал он Бильбо. Уже и сам потерялся, уже и силы кончались, но шёл. А на четвёртое утро вышел на поляну и увидел: сидит его хоббит на пеньке, целый и невредимый, и кормит белок сухарями. – Бильбо! – закричал Торин, и голос его сорвался. – О, Торин! – обрадовался хоббит. – А я тебя ждал. Я знал, что ты придёшь. Тут белочки такие милые, правда? Торин подошёл и обнял его. – Ты глупый, – прошептал он. – Ты очень глупый хоббит. – Знаю, – улыбнулся Бильбо. – Но ты же пришёл за мной. И в тот миг Торин впервые задумался: зачем королю Жар-птица? Что он будет делать с ней, если этот маленький, пахнущий яблоками полурослик не будет сидеть у его костра? ---

И как далеки края, края, края,

Где радость живет моя, моя, моя-а!

И пусть нелегко идти, вперед идти,

Я должен тебя найти, тебя найти!

Он нашёл. И понял, что искал не там. ---

Выдержал то же самое,

Или ринулся в новый бой,

Я бы вновь, краса моя,

Что б остаться навек с тобой.

Вышли они из Леса, Который Шепчет, и оказались у подножия Стеклянной Горы. На вершине той горы, в хрустальном замке, жила Жар-птица. Видно было, как переливаются её перья, освещая небо даже днём. – Вот она, – выдохнули гномы. – Награда! Торин посмотрел на гору, на сияние на вершине, и вдруг понял, что не хочет идти туда. Ноги не шли. Сердце не рвалось. Он обернулся к Бильбо. Хоббит стоял чуть поодаль и смотрел не на гору, а куда-то вдаль, на зелёные холмы за горизонтом. – Ты скучаешь по дому, – сказал Торин. Это был не вопрос. – Скучаю, – тихо ответил Бильбо. – Но я рад, что пошёл с вами. С тобой. Я никогда не думал, что увижу столько красоты. И что встречу... тебя. Он покраснел и отвернулся. А Торин шагнул к нему, взял за руку, и тут случилось то, о чём потом долго пели сказители. В груди у Торина что-то щёлкнуло, и он почувствовал жар. Не тот жар, что от пламени, а мягкий, уютный, как от печки в хоббичьей норе. Он посмотрел на Бильбо и вдруг увидел: там, под его рубашкой, там, где сердце, светится маленькая золотая искра. И его собственное сердце тянулось к ней, как росток к солнцу. – Бильбо, – прошептал Торин. – Ты знаешь легенду об Искре? – Нет, – удивился хоббит. – А что это? – Это ты, – сказал король. – Всё это время, пока я искал Жар-птицу, моя награда сидела у моего костра и кормила меня лепёшками. Он опустился на одно колено. Гномы ахнули. Король не кланяется никому – кроме своего народа и своей чести. Но Торин кланялся не короне, не титулу. Он кланялся своему теплу. – Я не пойду на эту гору, – сказал он. – Мне не нужно золото. Мне не нужно сияние. Мне нужен ты. Мой маленький хоббит. Моя Искра. Бильбо смотрел на него, и глаза его блестели от слёз. – Торин... но как же Жар-птица? Твоя мечта? – Мечта, – улыбнулся король. – Мечта – это когда ты просыпаешься и видишь то, ради чего хочешь жить. Я вижу тебя. Всё остальное просто погоня за золотым пером. ---

Если награда так велика

И будет нелегким путь,

То счастье твое найдет тебя

Где-нибудь.

И они поцеловались. И в тот же миг Жар-птица на вершине горы встрепенулась, взлетела и рассыпалась тысячами золотых искр по небу. Говорят, это Махал благословил их союз. А может, это просто была красивая сказка. --- Не пошли они на ту гору. Повернули обратно, через леса и долы, и пришли в зелёную страну, где в холмах жили хоббиты. Торин построил там нору. Самую большую и красивую нору, с круглой дверью, которую выкрасил в зелёный цвет. Гномы, его верные спутники, приходили в гости, пили чай и удивлялись: как это их суровый король сам поливает цветы на подоконнике? А по вечерам, когда зажигались звёзды, Торин и Бильбо сидели на крылечке, и маленькая золотая искра светилась в груди у обоих – ровным, тёплым, вечным светом. И если вы когда-нибудь пойдёте через Загорье и увидите нору, из которой пахнет яблочным пирогом, и услышите гномьи песни, знайте: счастье там. Оно нашло их. И всех найдёт. Где-нибудь.

Конец