Как же ты не вовремя

— Час от часу не легче, — причитал Томас. — И зачем это всё? — Что — всё? — уточнил Лойд, отведя взгляд от телефона Софии с сэндвичем во рту. — Так спрашиваешь, будто знаешь, что это было подстроено. Удивившись количеству людей на кухне, Тесса приветственно кивнула первой, кто ее заметил — Джейн, которая перевернула сэндвич на плите, вопросительно на нее глянув. Тесса кивнула еще раз. — А я дебил, по-твоему? — возмутился Томас. Лойд отвечать не стал, вместо этого задержав на нем взгляд чуть дольше. — Ой, иди на хер. Ежу понятно, там наш поработал. — Тесса, сэндвич готов, — сказала Джейн. Разговор сразу затух бурчанием о пожеланиях доброго утра, а обнаруженная Тесса присела за островок, улыбнувшись подавшей завтрак Джейн. София телефон так и не убрала, Томас был все еще взволнован, не желая оставлять тему. — О чем речь? — попытала счастья Тесса, вгрызшись в хрустящий сэндвич. На Томаса и Лойда она не рассчитывала, но понадеялась на падкую на сплетни Софию. И не прогадала. — Тебе лучше доесть сперва, — неуверенно посоветовала та. Вмешался Лойд: — Там ничего такого, от чего можно потерять аппетит. — Если там твои нюдсы, я бы не стал так утверждать, — тотчас ввернул Томас. — Зачем ему отправлять мне нюдсы? — поморщилась София, на взгляд Тессы, слишком уж старательно. — И то верно, — быстро сдался Томас. — Дикпики? — Показывайте уже, — не выдержала Тесса. София нажала на иконку приложения какой-то соцсети, открывая последний просмотренный пост, где количество лайков и просмотров увеличивалось ежесекундно. Любезно отмотав видео к началу, она отодвинула вогнутую в чехол круглую подставку, оставив телефон в вертикальном положении перед Тессой и вернувшись к своему завтраку. Та же склонилась ближе, всматриваясь в ролик с плашкой «Королевская семья разбилась насмерть», но камера показывала лишь груду железа и черный дым. Тел так и не вынесли — медиа ссылались на подтверждение официального источника: король и королева погибли. — Это подстроено? — задала единственный вызвавший любопытство вопрос так и не потерявшая аппетита Тесса. София убрала телефон, вогнув подставку обратно в чехол и пожав плечом: — Версий много. — Только одна достоверная, — заявил Томас, важно подняв указательный палец. Лойд раздраженно сбил его ладонью, отчего тот чуть не пролил кофе из кружки в другой руке. — Да угомонись ты. Не версия это, а слух. Томас не угомонился, произнеся после глотка тихо и по-нелепому торжественно: — И имя ему — Легион. Многовато информации для одного утра, непривычно. Попросив свежевыжатого сока, Тесса перевела дух, поерзав на стуле. Впервые за два месяца в новом доме она чувствовала себя его частью, а не той, на кого постоянно косятся, но не смеют высказаться вслух. — Кто это? — полюбопытствовала она. — Любимец твоего босса, — ответил ей Лойд. Он намеренно избежал более точной формулировки — нашего босса. Тесса уточнила: — В каком смысле? — Не в этом, — криво ухмыльнулся Томас. Тесса выгнула бровь, но он махнул рукой. — В любом случае, мы еще нескоро его увидим. Если он заляжет на дно, то вызовет подозрения. Лойд, София и Джейн принялись спорить, что Легиону как раз стоило бы переждать шумиху, что он в целом к этому отношения не имеет, и вообще, с чего Томас взял, что ему поручили такое задание? Тесса дальше не слушала, от жужжания о новом имени разболелась голова, и она поспешила убраться с кухни, не забыв поблагодарить Джейн за завтрак. Мысли ее занял Маттео, который при ней ни разу не обмолвился о том, кто сейчас так переполошил его подчиненных. К слову не приходилось, да и наверняка не по чину было — работа Тессы заключалась в другом, а именно в психологической помощи его людям (изначально) и сопровождении на сделках (впоследствии). Да и бог знает что еще могло ему в голову прийти. Тесса понимала, что ни о какой помощи речи не шло, как бы Маттео ей ни пел о заботе сотрудников. Этому мужчине нужен был тотальный контроль, и о малейшей осечке она обязана была ему сообщить, о чем они негласно договорились. Каждый в особняке это понимал, устраивая ей в кабинете цирк с конями. — Я на мине в пустыне трое суток стоял, — рассказывал Лойд на первом сеансе. — Представьте. Без воды и еды, днем под пеклом жарился, ночью от койотов отстреливался. Один чуть с ног не сбил, обоих бы кишками рассыпало, — шелестяще смеялся он, спустя мгновение перестав улыбаться. — А она так и не рванула. — Я ради этой работы по головам шла, — признавалась София. — Недурно, согласись? Все условия. Захотела — позагорала, всю документацию под зонтиком в порядок привела, а через минуту в бассейн. Нет, когда гости, надо, естественно, хорошо подготовиться, лица запоминать, имена и должности не перепутать… А если прием какой, то вообще зашив, всё организаторство на мне. Да вообще всё в этом доме на мне! Ты если захотела чего, сразу ко мне обращайся. — Про мину уже заливал? — интересовался Томас, ковыряя зубочисткой между зубов. — Это еще что. Вот я однажды одну таблетку по ошибке принял, так у меня целые сутки так стояло, что можно было всю твою мебель здесь приколотить. Я не шучу. Шутников оказалось немного. Остальные сотрудники, в основном, крепкие мужчины, предпочитали говорить коротко, в большинстве своем отмалчиваясь или уходя в легкий флирт. Маттео не настаивал на том, чтобы их разговорить, напротив, удовлетворенно кивал. Участие он проявлял минимальное, заметив лишь, что работа Тессы весьма плодотворна — его люди стали действовать эффективнее. Самих действий ей воочию узреть не довелось, зато радовали цифры на карточке — то, ради чего она, собственно, устроилась, закрыв глаза на шапито во время сеансов. На прошлом рабочем месте видала и не такое. Она несколько раз проверила, был ли ее работодатель тем, за кого себя выдавал. Послужной список состоял из председательства в научно-исследовательском институте, оборонно-промышленном комплексе, нефтехимической корпорации, наконец, фармацевтической компании. Словом, что умел ее босс, так это владеть, перемещаясь из кресла в кресло. Птица такого полета снизошла до одной из множества клиник по наводке ее пациентки — той же самой Джейн, страдающей от хронической неуверенности и эмоциональной зависимости от партнера. Та едва в ладоши не хлопала от радости, что босс рекомендацию Тессы одобрил на рассмотрение и что ездить далеко ей теперь не придется. Тесса всплеска эмоций не разделила — не была в курсе, что ее кандидатура вообще кому-то предложена, о чем посчитала необходимым известить уже непосредственно будущего начальника, согласившись на собеседование. Маттео заинтриговал ее какой-то безоговорочно властной аурой и вместе с тем мягкой снисходительностью в манере говорить, ловить взгляд, прикасаться… Полностью утягивал внимание на себя и был прекрасно осведомлен о своей опасной притягательности. Глаза его цепко вылавливали малейшее изменение в лице Тессы, губы раздвигались в хищной улыбке. Не мудрено, что первым порывом во время встречи было дать деру без оглядки. Тесса его пересидела, вспомнив о примерной сумме надбавки к зарплате, и спустя буквально несколько минут растворилась в низком тембре чужого голоса, не уследив за кивком своей головы, когда ей сходу заявили о переезде. Не находя столь быстрому решению объяснения, Тесса оправдывалась перед самой собой — будто околдовали. Уже дома после длинного дня с гудящей от чужих проблем головой, будучи не в состоянии повесить стянутую юбку, она сидела в расстегнутой блузке и чулках, прислушиваясь к тиканью часов в тишине и мысли, что здесь ее ничего больше не держало. Разве что Калеб, кто и послужил толчком к принятию окончательного решения: ее якорь из прошлого, единственный человек, которого она могла когда-то назвать близким. Их отношения давно изжили себя и были полностью разрушены, по крайней мере, так думала Тесса, пока не узнала о его тяжелом состоянии, не удержавшись в один из бесчисленного множества одиноких вечеров от звонка бывшему. Надтреснутый голос то ли что-то поломал в ней, то ли наоборот, задал цель накопить на операцию и лекарства, о чем Калеб, конечно же, не просил. Она сама узнала, сорвавшись в больницу. Он наконец пошел на поправку с появлением ее нынешнего покровителя, поставившего крест на ее рвении вылезти из кожи вон, тем не менее оказывавшего помощь дозированно. Тесса съездила навестить Калеба единожды, наткнувшись на закрытую дверь палаты и услышав сварливый голос санитарки, что он отдыхает и волноваться ему нельзя. Последнее остановило Тессу: она закрыла настойчиво было отпертую ей дверь, убедившись, что он спит, и молча ушла, с силой сжав зубы, чтоб не стрельнуть сигарету у курящего недалеко от входа мужчины. Больше она в больницу не возвращалась, иногда зависая на контакте бывшего в телефоне и спешно смахивая после врезавшегося в память «нельзя волноваться». Жалеть ей было не о чем. Как верно заметила София, в особняке имелось всё, чем только можно себя занять, но справедливости ради, с новыми обязанностями Тесса попросту не успевала. Рабочий график у нее, между прочим, был ненормированным. Маттео она могла понадобиться в любое время, о чем он тоже, разумеется, предупреждал, и выдергивал ее из спальни с вещичками на очередной рейс. Тесса давилась зевками, напоминая себе о количестве нулей, которые бы появились на ее карте после успешных переговоров, а потом спала весь полет. Своим присутствием она заменила Софию, переглядываясь с Маттео и чувствуя на интуитивном уровне, что к ней прислушаются. Не ошиблась: он действительно расспрашивал ее о поведении потенциальных партнеров, а выслушивая анализ, медленно кивал. Сначала он пригласил ее в вип-комнату ресторана отпраздновать сделку. Затем предложил полететь с ним в одно из арабских государств — Катар, кажется, с того времени стран они посетили порядком, — а после очередной успешной договоренности дождался вечера, уведя Тессу к себе в номер. Отвечая на жаркие поцелуи прямо у двери, Тесса не удивлялась, к чему все привело. Думала о том, что могла в любой момент прекратить и уйти, но не хотела, чувствуя касания пылкого чужого желания на груди и между ног. Жаждавший взять ее сходу, Маттео горячо дышал ей в шею, хватал ртом грудь и двигал пальцами, пока внизу не стало влажно. Взял ее уже на кровати, нависнув над ней грузным телом. Тесса щупала твердые мускулы пресса и плеч, закидывая на них раздвинутые ноги, переворачивалась на живот, позволяя взять себя за волосы. Выла, когда озверевший Маттео тянул особенно сильно, впечатываясь тазовыми косточками в ее подпрыгивающие от толчков ягодицы. Тессу заводило его шумное дыхание, его неудержимое желание ей обладать, сам факт, что в безграничной власти она пробуждала такую похоть. Секс устранил барьер между ними, сделав общение немного проще, а неслучайные касания — дольше. Однако в рабочее время ничего не менялось, и их обоих это устраивало. Тесса иногда проводила ночи в его спальне, он же ни разу не беспокоил ее в своей, что не могло не радовать. Никогда не нарушал ее личное пространство при людях — правда, это не помешало правдивому слуху разрастись. Никто напрямую об этом не высказывался, могли лишь поддеть намеками, которые Тессу не задевали. Усиливающееся ощущение неприкосновенности шло как будто даже бонусом. Важнее всего то, что во время испытательного срока она начала чувствовать стабильность. Сперва возможность помогать Калебу, у которого так же не было никого и ничего, кроме веры в бога, удерживала Тессу от того, чтобы уйти, а потом жизнь завертелась так, что она не заметила, как стены особняка стали ей роднее, чем собственная пугающе молчаливая квартира. Особняк ошарашил Тессу еще на въезде. Массивный дом из темно-красного кирпича с крутой крышей и несколькими конусообразными башнями напомнил величественный замок из викторианской эпохи. Размах был не столь широк, как у какого-нибудь дворца, но оставался внушительным. Перед ним раскинулась ухоженная территория с ровными газонами и аккуратными аллеями, упорядоченно прерываемыми подъездной дорожкой и украшенными идеально подстриженными кустами. Несмотря на мрачный фасад дома, выглядел он вполне себе приветливо. Комнату Маттео ей выделил не в своем крыле, предоставляя иллюзию свободы и отсутствия давления, но держал рядышком. Уже тогда должны были прокрасться опасения насчет его намерений. Последняя спальня в высокой башне Тессе даже понравилась, на мгновение вызвав ассоциацию с принцессой в замке. Жалко, правда, что принцы перевелись и спасать приходилось самой. Она поднялась туда после не самого удачного разговора с Маттео, который показался ей несколько напряженным. За время работы Тесса уяснила, что наблюдательность он ее, конечно, ценил, но с ней легко можно было переборщить, о чем он давал понять, мягко осаждая ее на неудобных вопросах. Правда, мягким назвать самый невыносимо тяжелый взгляд в ее жизни язык бы не повернулся. — Слышал новость? — издалека начала она, ступив на широкий балкон, описанный полукругом. — Рано, — ответил Маттео так тихо, словно обращался не к ней, но как только он повернулся, Тесса отбросила эту мысль. — Ты рано. — С кухни сбежала, — осмелев, она подошла к нему, оперевшись одной рукой о перила. — Чушь какую-то несут. Горячая ладонь тут же уверенно легла на ее поясницу. — Что именно? Тесса посмотрела вдаль, где за забором раскинулась дубовая роща, словно особняку и без того не хватало обособленности от внешнего мира. — Что авария подстроена. — Это первая мысль каждого, кто услышал новость, — коротко рассмеялся Маттео. — Авария королевской семьи подстроена, как иначе? — И что это дело рук Легиона. Тесса почувствовала заминку в застывших пальцах на своей спине, рискнув взглянуть на Маттео, не сводящего с нее внимательных глаз. — Зачем личной охране принца убивать его родителей? «Кому?» — она даже не сразу поняла, что он имеет в виду. — Он разве работал не здесь? — растерялась Тесса. Мужчина задумчиво погладил ее поясницу. — Какое-то время, — обыденно отозвался он. — Не только отвечал за службу безопасности, но и помогал мне со сделками, нанимал рабочих. Большинство, кого ты видишь в доме, прошли через его руки. Некоторые — буквально. — На этих словах Маттео игриво скользнул ниже. Тесса почему-то сразу подумала о Софии. — И ты отдал такой ценный кадр? — хмыкнула она. Голос Маттео показался ей насмешливым: — Если кто-то хочет стать телохранителем самого принца, я не стану препятствовать. Наверное, в его представлении это звучало гладко. Только Тессу волновал еще один момент: — Почему твои люди так спокойно подозревают его в причастности? Ей почудилось, что рука на спине потяжелела, а воздух как-то разом загустел. — А почему мой психолог вдруг решил поверить им? В улыбчивом тоне Тесса уловила тот самый оттенок, что холодил грудь — предостережение. Разум в таких ситуациях начинал трубить: не лезь, будет хуже. — Ты ведь хотела быть ближе к ним, — мастерски соскользнул с темы Маттео, однако так и не смягчив голоса: — Вот и пожинай плоды. При тебе и не такую чепуху молоть будут. Облегчения Тессе это не принесло. Скорее, наоборот, сдавило в невидимых тисках, намекавших, что вместе с доверием росла ответственность и привязанность к тайнам особняка. И если ей доверяли, значит, были уверены, что за пределы это не выйдет. А может, они просто были беспечно болтливы, разбрасываясь абсурдными теориями в уверенности, что в них не поверят. Именно к этой версии склонял Маттео. Тесса не сомневалась, что без махинаций с огромными суммами в его делах никуда, так же, как и без угроз, однако он настойчиво держал ее подальше от всего этого либо потому, что держал ближе всех и вся к себе… Либо потому, что ее время еще не настало. Тесса больше верила во второе, невольно задумываясь: Маттео получал психологический портрет своих сотрудников или те рисовали ему ее собственный? У нее все еще был выбор уйти. Однако она не торопилась, не желая возвращаться к волочению существования, где годы сливались в один невыносимо долгий день чужих проблем с головой, когда царил безнадежный кавардак в своей, и нечему было придать ей сил с ним разобраться. Опасность же в особняке оставалась эфемерной, далекой. Она присматривалась к женщинам рядом с собой, придя к выводу, что от мук совести те точно не страдали. София понятно почему, а вот Джейн казалась ей искренней и поломанной явно не делишками своего босса, а совершенно заурядными чувствами к мужчине. Еще одна спокойная неделя убаюкала ее сомнения, склонив к решению остаться после испытательного и успокоив тем, что она всегда сможет его поменять. После сеанса с Томасом, во время которого получилось даже посмеяться, Тесса расслабленно поразмышляла о том, что если вернется в свою прежнюю жизнь, то не сможет принимать больше одного пациента в день. С рекомендациями Маттео могло бы и выгореть, почему нет. Зевнув, она встала, потянувшись, выглянула в окно, задумавшись, стоило ли прогуляться или поспать, как взор увлекла плавно подъехавшая машина. Тесса сощурилась от солнечного блика на открывшейся двери, помешавшей сперва разглядеть вышедшего мужчину, к которому подоспел швейцар, с улыбкой поприветствовав, прежде чем отойти к багажнику. Высокий мужчина выглядел достаточно строго в костюме, но глубокий вырез бордовой рубашки под небрежно накинутым на плечи пиджаком выдавал натуру бунтарскую и властолюбивую. Образ дополняли темные очки-авиаторы. Тесса неприязненно скривила губы в ответ на изгиб чужих — прибывший ухмыльнулся словам швейцара и вдруг запрокинул голову, наклонив вправо-влево, выпрямился, глубоко вдохнув воздух с видом человека, вернувшегося домой после долгого отсутствия. А секунду спустя достал пачку сигарет. Хах. Наблюдая, как мгновениями раньше вдыхавший свежий воздух мужчина затягивался сигаретным дымом, Тесса все прочнее утверждалась в мысли, что он ей решительно не нравился. Она надеялась, что впечатление ошибочное, но вышедший встречать гостя Маттео эффект только ухудшил — от вида крепко обнявшихся мужчин почему-то появилось чувство качнувшейся реальности, где Тессе вновь придется завоевывать нагретое место под солнцем. Впрочем, чувство это испарилось так же быстро, как и появилось, стоило гостю надвинуть очки на голову, со все той же ухмылкой щуря необыкновенного цвета глаза. Тесса отвернулась от окна, еще не зная, что с этого момента ее сон безвозвратно утерян.