Мне просто не хватает твоего внимания!

Архитектор сбежал в свою комнату, хлопнув дверью. Астер осталась стоять на месте, пытаясь прийти в себя от неожиданного открытия. Буквально за какие-то мгновения лицо её стало розовее самого сочного персика зайтун, а сердце начало стучать так громко, что заглушало остальные звуки. В голове пронёсся рой мыслей. Не хватало внимания? Но какого именно? Может, он хотел о чём-то поговорить, а она постоянно была занята? Неужели он думал, что она его избегает? Девушка осознала: надо было как можно скорее обсудить ситуацию. Может, она неправильно поняла парня и его внезапный порыв эмоций. С такой идеей Астер отправилась к себе, но ещё долго не могла оправиться от случившегося...

***

Зайдя в комнату, Астер, как обычно — вернее, как было обычно до недавнего времени, — присела за письменный стол. Вопрос с архивом был решён, и больше не нужно было пыхтеть над скучными документами и продумывать, с кем завтра придётся спорить. Хотя, один кандидат на спор всё же оставался. Только здесь всё было куда сложнее, чем с бумагами. Человеческое сердце подчинялось совсем иным законам... а чтобы понять чужое, сперва следовало разобраться в своём. Просидев то ли две минуты, то ли двадцать, Астер тяжело вздохнула и поднялась. Она подошла к комоду, на котором стояло зеркало. Открыв широкий ящик, она достала простую полупрозрачную сорочку из лёгкой бирюзовой ткани, вышитую тонким кружевом по краю. Было поздно. Размышлениями делу не помочь. Познать чужой разум в одиночку невозможно — особенно когда в собственную голову лезут... весьма красочные мысли. Виноват ли недавний роман, перевод которого она отправила в издательский дом на днях? Усталость? Внезапно нахлынувшее от слов Кавеха чувство вины? Или нечто куда более простое и честное? Как знать. Переодевшись, она аккуратно сложила одежду рядом с уютной прикроватной лампой в форме совы. Из-под вырезанного на тёплом дереве оперения мягко сочился свет, подчёркивая каждое пёрышко, а два больших глаза смотрели будто куда-то вдаль, за пределы этой комнаты... — впрочем, как и сама девушка. В зеркале отражалась невысокая, стройная фигура в прохладном бирюзовом свете. Тёмно-серые глаза, так красиво отсвечивающие в тёплом приглушённом свете — обычно спокойные и строгие, — сейчас смотрели сквозь собственное отражение, словно пытаясь заглянуть в разум пепельноволосой девушки. Словно она и сама не знала, что там. Разум, однако, был не единственной примечательной деталью в зеркале. Были и другие примечательные, и, весьма более прямолинейные — о чём сама девушка пока не догадывалась, детали. Щёки, казалось — а может быть, вовсе и не казалось — всё розовели, крайне ярко украшая её кожу цвета нежного фарфора, одетую в прохладный бирюзовый наряд. Стоило лишь заглянуть в собственные глаза, и Астер, сама не понимая почему, тут же отводила взгляд. — Всё. Хватит на сегодня вопросов, — вздохнула она самой себе, прощаясь с фигурой в зеркале и забираясь на мягкое одеяло. Кровать, как всегда, встречала нежными объятиями, в которых хотелось утонуть — чем, к слову, архитектор в соседней комнате уже активно занимался, мирно сопя в подушку. А вот у Астер уснуть не получалось. Прошёл час. Возможно, больше. Она лежала поверх одеяла, глядя в потолок. Мысли всё путались, складываясь в неразрешимый клубок. В придачу, сегодня ночью было как-то жарковато. Слишком жарко. А было ли? Погода была обычной для этого времени года, а убирать одеяло было ещё рано. Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу, проверяя температуру — наверное, просто день выдался слишком насыщенным. Рука скользнула ниже, к щеке — тёплыми они были не только на цвет. Да и «тёплыми» было очевидным преуменьшением — они просто горели. В очередной попытке выкинуть всё из головы, Астер опустила руку к бёдрам и повернулась набок. Пылали, однако, не одни только щёки — руку у бёдер приятно согревало, словно у камина в зимнюю ночь... за исключением того, что воздух у камина был весьма сухой. Сама того не замечая, девушка потянулась к источнику тепла. Бесконечно нежная, обычно приятно шелестящая на пальцах ткань трусиков плотно прилегала к телу. Непривычно плотно, словно повторяя каждый её откровенный изгиб. Лёгкое прикосновение ощущалось настолько чётко, что о существовании последних напомнил лишь едва слышный звук. Ткань, словно не желая разрывать прикосновения, последовала за пальцами, а затем вернулась обратно с приглушённым, слегка влажным хлопком, отчего обладательница вздрогнула, как от землетрясения. — Мх?!.. — к собственному удивлению, весьма мило пискнула девушка, инстинктивно опустив взгляд на звук. От нежной ткани её белья к аккуратным пальцам, каждый день исписывающим десятки страниц переводов, тянулись едва заметные шёлковые нити влаги, украшенные тяжёлыми каплями, в свете ночной лампы похожими на красивые камешки янтаря. «Чего ещё не хватало...» — подумала она, слегка сжав пальцы, словно проверяя происходящее на реальность. Кожа скользила с завидной лёгкостью — как новенький, только что смазанный механизм из Фонтейна. Она с лёгким усилием — словно они того не желали — развела пальцы, наблюдая уже знакомую шёлковую картину. — Я тут, вообще-то, не одн— Едва слышно обвинила себя Астер, стягивая резинку трусиков, собираясь переодеться, как вдруг что-то оборвало и мысль, и действие. Ткань трусиков нехотя отлегла — хотя, по ощущениям, скорее оторвалась — от кожи, посылая волну дрожи через всё тело до самых кончиков пальцев. — Аь..! — Астер неосознанно извлекла из себя звук, которому сложно было дать реальное описание. Верно. Она была не одна. И, как раз-таки, это и было всему причиной. Было ответом на все вопросы, возникающие в голове. Было её счастьем, которая она ещё не решалась принять. Образ и слова Кавеха не уходили из её мыслей ни на минуту весь вечер, поочерёдно сменяя друг друга, как преданные стражи её бессонной ночи. Она была не одна. В этом доме. В этом хаосе в её голове. В этом смешанном чувстве в её сердце. В эту ночь свет в комнате Астер так и не погас.