Метка

      Солнце уже начинало лениво клониться за горизонт, когда Малфой наконец решил выбраться из своего нового обиталища и осмотреться.       Спустившись вниз, он не обнаружил там ни души — обе небольшие гостиные, столовая и даже кухня пустовали. Значит, ему не показалось: он действительно слышал несколько хлопков аппарации пару часов назад — члены сопротивления покинули свою ставку и направились на поиски новых проблем на собственные задницы. Что ж, это было для слизеринца даже кстати.       Драко неспешно обошёл все помещения первого этажа и поднялся обратно наверх. Комнат здесь было немного: за дверью одной из них обнаружились засыпанные фантиками от сладостей постели и грудой наваленные предметы одежды, среди которых Малфой заприметил уродливый комковатый свитер — тут, должно быть, обитали Поттер и Уизли, потому что слизеринец совершенно точно уже видел эту неуклюжую тряпицу на ком-то из них. Далее по коридору была ещё одна спальня — здесь стояла всего одна кровать, но явно жили двое: с одной стороны постели аккуратной стопкой были сложены книги и какие-то потертые свитки, а с другой — небольшая нежно-розовая косметичка, из которой торчали какие-то склянки и фиалы, и беспорядочно раскиданные свитки, клочки бумаги и зачарованные перья.       Здесь наверняка жили Певерелл и Грейнджер. Малфой, не сдержав тихого смешка, приблизился к тумбочке с беспорядком и невесомо провёл пальцами по постели рядом. Может, подложить ей под подушку что-нибудь мерзкое? Или навести на простыни какой-нибудь забавный сглаз? Чтобы не слишком радовалась своей помолвке с Вудом.       Из задумчивого оцепенения его вывел звук внезапно отворившейся двери позади него. — Подумываешь вздремнуть перед сном? — Певерелл, кажется, не удивилась, застав его здесь: девушка невозмутимо проследовала к высокому шкафу напротив, даже не посмотрев в его сторону.       На ней было лишь обмотанное вокруг туловища полотенце.       Драко не сдержался и, подавившись вдохом, неловко закашлялся. — Что ты... — начал было он, но осёкся, заметив, что Лис, после недолгих раздумий выудив из гардероба простое светлое платье, небрежно сбросила полотенце на пол.       Юноша резко вдохнул и отвернулся — впрочем, помедлив и задержав взгляд на обнаженной спине Певерелл чуть дольше, чем это было необходимо. Его руки неосознанно сжались в кулаки — от отчаянного желания снова взглянуть на неё. — Можешь смотреть — я не из стеснительных, — прозвучал в воздухе мелодичный голос Лис. — Твой жених не будет против подобных откровений перед малознакомыми джентльменами? — оторопело рассмеялся Драко. Он и сам не знал, зачем спросил это. Зачем он вообще вспомнил про Вуда теперь. — Абсолютно нет, — легко отозвалась девушка, судя по звукам, неспешно одеваясь. — Что ж, в таком случае, с чего противиться и мне? — тихо выдохнул он, после чего обернулся.       В крови разливался азарт, смешанный с будоражащим душу волнением. Происходящее казалось слизеринцу странным чудесным сном — особенно учитывая, что до сих пор они с Лис ни разу не разговаривали.       Певерелл как раз пыталась справиться с застёжкой: забавно изогнувшись, она тянулась к крохотному бегунку молнии — но тот был слишком далеко.       Не говоря ни слова, Драко подошел ближе — но отчего-то не решился коснуться её, так и застыв соляным столбом подле девушки.       Та вскинула на него вопросительный взгляд — и Малфой тотчас же встревоженно нахмурился: глаза Лис были лихорадочно блестящими и чуть воспаленными, а лицо — болезненно бледным, за исключением горящих нездоровым румянцем щёк. — Что с тобой? — слизеринец пытливо вглядывался в неё, но не находил в себе смелости сделать хоть что-нибудь, чтобы ей помочь. — Отравление какой-то ядовитой сранью, — без обиняков выпалила Певерелл, моментально теряя к юноше всякий интерес и возвращаясь к застёжке. — Флёр сказала, что это похоже на беладонну. Видимо, нож Беллатрисы был не только зачарован, но и отравлен. Но, вроде как, ничего опасного для жизни. — Какой нож? — тупо выпалил Малфой, в недоумении уставившись на девушку.       Вместо ответа она продемонстрировала ему предплечье, на котором багровели чуть подсохшие корки раны.  — Думаю, она хотела написать «Предательница крови», но решила, что в моем окружении это будет даже почётно, — с тихим смешком проговорила Лис. — Поэтому оставила только первое слово. Впрочем, Гермионе повезло ещё меньше: ей Беллатриса вырезала «Грязнокровка». — Этого не может быть… — едва слышно выдохнул Драко, неосознанно делая шаг назад.  — Отчего же? Как раз-таки выбор этого слова был весьма ожидаем.  — Я не про то. Получается, ты мой… я имею в виду, со мной… — неловко смешался Малфой, стараясь подобрать слова. — Я знаю, — коротко хмыкнула Певерелл. — Догадалась ещё летом: когда на моей руке на пару секунд проступила Темная метка. — Но почему не сказала? И почему обручилась с чёртовым Вудом?! — возмущённо задохнулся юноша. — Потому что ты совершенно ясно дал понять всем и каждому в Хогвартсе, как сильно и непримиримо ненавидишь меня. А что до Оливера — это был всего лишь небольшой трюк, чтобы ему дали место в основном составе Паддлмира. По регламенту клуба, игроки не могут встречаться с представителями конкурирующих команд. А он крутил роман с ловцом Гарпий. — Как с ловцом Гарпий? — эхом повторил за ней слизеринец. — Ну, очень просто: он хотел получать инсайдерскую информацию о сопернике и соблазнил их ловца — к сожалению, не могу припомнить её имени. Но она уже перешла в Американскую лигу, так что он с ней порвал. — Постой, наплевать на ловца Гарпий: вы не вместе? — Долго же до тебя доходит, — беззлобно хохотнула девушка. — Нет, мы с Оливером просто друзья. — А со мной? — А с тобой мы — совсем не друзья, Драко. Но ведь соулмейтам дружить и не обязательно, верно? — То есть, ты не будешь против, если я позову тебя на свидание? — на всякий случай уточнил Малфой. Он по-прежнему не мог поверить в происходящее. — Вовсе нет. Но прежде чем мы выкроим время для свидания, я предлагаю использовать сегодняшний вечер с пользой. В ответ на его шокированный взгляд она небрежно пожала плечами. — Я слышала, что главная прелесть наличия соулмейта — это отличный секс. Драко расхохотался, запрокидывая голову назад — она и впрямь была той самой.