Не смотри в глаза

— …И потом я скрылся в первом же переулке, но они бросились за мной. Я бежал и… Ян увлечённо рассказывал о том, как сорвал очередной приём своего отца. Как разозлил «старика» и убежал с благотворительной вечеринки от его охранников. Лэйн сдержанно улыбнулась. Стакан со слабоалкогольным напитком холодил ладонь. Она почувствовала, как трещинки на губах натянулись, как одна из ран открылась и начала кровоточить. Как назло, там, где стекло стакана коснулось ранки, был сок лимона. — …Хотел попасть на крышу, но она была закрыта. С кухни донёсся шум: Ноа и Лестер переругивались, шуршали пакетами, звенели чашками. Закуски закончились очень быстро, поэтому парни вызвались сходить в магазин за новыми — с карточкой Яна — и теперь застряли на кухне. «Кажется, им интереснее вдвоём, чем со всеми нами», — подумала Лэйн и сделала ещё глоток. Дмитрий стукнул мужчину по плечу и вмешался в рассказ. Он и Павел принялись наперебой галдеть, как Ян вилял по улочкам, убегая от охраны, а они впопыхах собирались, натягивали ботинки, чтобы выручить друга. Приехали за считанные минуты, забрали его и кое-как скрылись. «Что-то не так». Лэйн поставила стакан с лимонадом на журнальный столик и подняла ноги на диван. Девушка прижала колени к груди. Странное ощущение растеклось под кожей на спине: словно сотни насекомых проснулись и зашевелились. Сейчас выберутся через поры на её коже. Рвотный позыв заставил девушку податься вперёд. Лэйн прижала кулак ко рту и втянула голову в плечи. — Лэйн, тебе жарко? — раздался голос Анны. Её настойчивое прикосновение ко лбу привело девушку в чувства. — Ты вспотела. Лэйн передёрнула плечами и оттянула ворот свитера. В желудке будто появился небольшой воздушный пузырь. Съеденная пища рвалась наружу. — Да, мне немного жарко. — Опьянела, — усмехнулся Павел. Пальцы окоченели, как у трупа, кожу кололо невидимыми иголочками. Если бы не маникюр, она увидела бы, что ногти посинели. Краем глаза Лэйн заметила движение. Плинтуса начали извиваться змеями, стены запузырились. Девушка проморгалась — всё исчезло. Тошнота усиливалась. Ян всё говорил и говорил, Дмитрий громко смеялся, Павел весело смотрел на них, качая ногой. Анна сидела близко, и участок кожи, где её бедро касалось ноги Лэйн, был единственным источником тепла. Хлопнула дверь, раздались голоса Грега и Ника. Лэйн почувствовала дуновение морозного зимнего ветра, ворвавшегося в квартиру вместе с ними. Она взяла стакан, поднесла его к губам. Открыла рот и втянула воздух. Мурашки побежали по коже. «Я чувствую, как всё медленно рушится. Как всё утекает сквозь пальцы: время, чувства, возможности». Лестер и Ноа вернулись с кухни с раздражёнными лицами. Ноа нёс закуски, Лестер сердито посматривал на него, скрестив руки на груди. — Что, голубки, опять повздорили? — ухмыляясь, громко заговорила Анна, обращая внимание всех на них. — Милые бранятся — только тешатся, — подхватил Павел. Парни раздражённо закатили глаза. Атмосфера была тёплой, уютной и оживлённой, но Лэйн тошнило. Её тошнило не от людей — внутри сидело что-то злобное и одинокое. Ему не нравились счастливые лица. Ему не нравилось, что всем было жарко, а ему — холодно. Сердце часто забилось. «Мне страшно». Павел пошутил опять. Лэйн не расслышала, но улыбнулась, потому что все смеялись. Что-то внутри разъедало, жгло и болело. Дышать становилось тяжелее. Тошнота усиливалась, голоса превратились в неразборчивое бормотание, звуки стали тише. В ушах стучало и шумело. Лэйн притворилась, что проверила чат с Эндрю, своим молодым человеком, и, с наигранно-весёлой улыбкой вскочила с дивана. Только потому, что все были немного пьяны, никто не разглядел притворства. — Эндрю… — начала девушка хрипло и откашлялась. — Эндрю подъезжает, мне нужно спешить. До следующего раза. Она махнула и ускользнула в коридор. Никто не обратил внимания, никто не вышел проводить. Глаза застилали слёзы. Лэйн не была драматичной — она избавилась от этой пагубной привычки ещё в подростковом возрасте. Она была замкнутой, ей нужно было время, чтобы привыкнуть к людям и разглядеть в них что-то, что вызовет интерес, но она не была драматичной. Поэтому эти слёзы были ей унизительны и противны. Но ведь это были давние друзья. «Что со мной не так?» — думала она, глотая слёзы. Она сжала челюсть, зубы скрипнули друг о друга. Задыхаясь, девушка кое-как завязала шнурки на кедах, подхватила сумку и убежала. Лэйн бежала по лестнице так быстро, как могла. Всё рушилось, всё жгло, кололо и болело. Ей было холодно: зубы стучали друг о друга, ладони, губы, кончик носа — всё посинело. Грудную клетку сковало в тиски, дыхание вырывалось всхлипами — уродливыми и смехотворными. Лицо исказило судорогой, мир поплыл перед глазами. «У меня всё хорошо: я учусь, мне есть, где жить, мягкая постель, я не голодаю. У меня есть друзья, есть любимый человек. Почему же мне так плохо?» Любимый. В голове мелькнуло лицо Анны. Лэйн споткнулась о бордюр, земля ушла из-под ног. Сердце испуганно подпрыгнуло в груди, и мир потемнел. Очнулась Лэйн на асфальте. Тело парило в невесомости. Где-то вдалеке рычал мотор, выли сирены, но глухо — словно через толщу воды. Девушка разлепила глаза. Всё плыло, но вскоре картинка обрела чёткость. Пахло грязью, пылью и чем-то металлическим. Левая часть головы, от брови кзади, к затылку пульсировала, кожу на голове саднило. Рукой, дрожащей в ритм забившегося в испуге сердца, Лэйн потянулась к голове. Пальцы коснулись чего-то тёплого и противного, ещё сочащегося из головы. Пахло ржавчиной. Девушка, мучаясь от докучливой боли, перевернулась на спину, а с ней перевернулся и весь мир. Она слабо вскрикнула и напряглась, словно вот-вот упадёт с асфальта на небо. Затылок прошило током. Взгляд упал на край скамьи. Угол был испачкан кровью. Лэйн вытянула руку, и вновь мир завертелся — пришлось закрыть глаза. Пара вдохов, и она поднесла ладонь к темечку. Пальцы нащупали что-то липкое и влажное — тошнота подступила к горлу. Это её волосы слиплись. Тошнотворный запах ржавого металла был везде. Отчаяние, как червоточина, разрасталось в груди. Оно съедало лёгкие, сжимало сердце и опустошало. Лэйн возвела глаза к небу, но увидела лишь многоэтажку. С одного из балконов высунулись две пары рук с сигаретами. Сердце подпрыгнуло от страха: это были Дмитрий и Ян. Жмурясь от головной боли, непрестанно чувствуя пульсацию в скальпе, Лэйн отползла к стене. Так её не заметят. Дрожа от напряжения, она откинулась на стену. Её трясло, голова болела, и себя почему-то было очень жалко. Она упала, ударилась головой — как по-дурацки могла закончиться её жизнь! И никто не пришёл на помощь. Она лежала одна, беспомощная, и эта кровь — как же дурно она пахла. Тошнотворный запах вселял страх. Глупое сердце не могло угомониться, лёгкие не расправлялись. Слёзы выступили на ресницах, лицо исказила судорога, и Лэйн разрыдалась. Замороженные чувства оттаивали. Что-то было скрыто под этими глыбами льда, и девушка не хотела знать, что там. Что бы это ни было, оно было сильнее её. Кто-то вышел из подъезда. Кажется, остановился. Лэйн замерла, и даже плач прекратился. — Девушка, вам помочь? — раздался встревоженный женский голос. Лэйн открыла рот, но ни звука не вырвалось: глотку сдавило. Огромный ком встал в горле и не позволял ни слова вымолвить. Девушка покачала головой и отвернулась. Женщина неуверенно шагнула к ней, наклонилась. Растерянный взгляд блуждал по Лэйн, вокруг неё, а потом за что-то зацепился. Лэйн тоже заметила: рядом валялись две пустые бутылки из-под коньяка. Вздохнув, женщина с сочувствием посмотрела на совсем ещё юную девушку и ушла.

***

Пошатываясь и останавливаясь по пути, чтобы перевести дыхание, Лэйн добралась до дома. Полупустой коридор был местами завален всяким хламом вроде неразобранных стопок подростковых журналов, фигурок и потрёпанных книжек. Высокая узкая полка с вращающимся механизмом была пуста: книги ещё пылились в коробках. В темноте эти вещи принимали угрожающие образы. Только открыв дверь, Лэйн вдруг захотелось захлопнуть её и бежать прочь. Она кожей чувствовала чей-то взгляд. Содрогаясь от страха, девушка ввалилась внутрь. Со сдавленным криком, не оглядываясь назад, Лэйн захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Волны истеричных рыданий сотрясли тело. Кто-то громко выдохнул. Колени ослабли от страха. Лэйн, поскуливая, как забитый щенок, нервно била ладонью по стене: искала выключатель. Хотелось одного — рассеять темноту, убедиться, что никто не смотрит на неё из тёмного угла. Дыхание — это только её, и ничьё больше! И гнилостный запах — это запах крови на голове! Раздались тихие шаги. Лэйн не могла найти выключатель. Её трясло. Она смотрела сквозь в темноту, намеренно размывая зрение, чтобы не увидеть то, что шло к ней из её комнаты. Раздался стук, словно кто-то ударил пальцами о дверной косяк. Показался громоздкий силуэт. Волосы встали дыбом. Девушка подпрыгнула и развернулась к двери. Надо бежать. Рука никак не могла уцепиться за дверную ручку, пальцы не сжимались. Крик клубился в груди, неумолимо поднимаясь вверх, но прежде вырвался отчаянный стон. — Помогите… — прохрипела Лэйн, остервенело вцепившись в ручку. На плечо опустилась рука. Мышцы, как сжатые пружины, не давали пошевелиться. Лэйн не смогла даже закричать. Она в ужасе вжалась дверь. Не в силах думать, она дёргала ручку и орала: — Кто-то пробрался! Ко мне! Помогите! ПОМОГИТЕ! Но что было криком для неё, в действительности было шёпотом. Наконец дверь поддалась, и девушка, запнувшись о порог, вывалилась в коридор. Мерзко-жёлтый цвет зажегся лишь около её двери. Уходящий вправо и влево коридор скрывался в темноте. Парализованная от ужаса, Лэйн кое-как поднялась и бросилась бежать. Чей-то быстрый топот нагонял её. Автоматические лампочки зажигались ей вслед. Лэйн уже была в конце коридора. Надежда на спасение была близка: только свернуть влево, а там лестница и путь на улицу. А на улице — люди; как раз возвращались домой с работ. Вряд ли преследователь посмеет навредить ей на глазах у всех. С надеждой в сердце повернув налево Лэйн врезалась в стену. Оцепенение и непонимание отразились в позе и на лице девушки. А затем она поняла: это было не то направление. Она была в тупике. Шаги остановились в паре метров от неё. Лэйн медленно повернула голову. Чужое изуродованное лицо с пустыми глазницами и ссадиной вместо рта было прямо перед ней.

***

Лэйн не сразу поняла, где находилась. Лишь увидев оклеенные постерами стены, она поняла, что была у себя в комнате. Серебряный крест, свисавший с полки, сверкнул красным гранатовым камнем. Перед глазами появилось лицо без глаз, морщинистое, с зияющими ранами. Закричав, девушка перевернулась на живот и вскочила на ноги. Словно это могло спасти её, она запрыгнула на стул - тот опасно пошатнулся - и беспомощно огляделась по сторонам. Никого в её комнате не было. Что-то двинулось в отражении окна, и Лэйн резко отпрянула. Но там было лишь её отражение. Девушка немедленно закрыла шторы. Затем, поняв, что за шторами легко спрятаться, она одёрнула их и распахнула окна. «А если кто-то залезет?» — пронеслось в голове. Волосы зашевелились на теле, и Лэйн закрыла окна. Словно от скорости зависела жизнь, она схватила декоративную ширму и с грохотом водрузила её на подоконник. Затем девушка обернулась к тёмному коридору. Казалось, будто оттуда взирали десятки глаз, а если она выйдет — на неё набросятся и раздерут на кусочки. Задыхаясь от страха, на трясущихся ногах Лэйн подкралась к двери. Быстро вытянув руку, она нащупала выключатель и ударила по нему. Свет залил прихожую. Точно так же Лэйн осветила и другие комнаты. Тело чесалось, болело, голова всё ещё пульсировала. Ей непременно хотелось смыть с себя грязь и кровь, но она и представить не могла, что должна раздеться и добровольно ступить в ванную. Повернуться спиной к остальной квартире, в которой… Кто-то был. «Нет-нет-нет! — взмолилась Лэйн. — Никого нет, это моё воображение, никого нет! Мне почудилось! Я заснула у себя в комнате — или потеряла сознание». Но кто-то был. И он был за стеной. «Нужно позвонить Эндрю, — думала Лэйн. — Нужно просто попросить его приехать». Но видеть Эндрю ей совсем не хотелось. Никого. Дмитрий, Ян, Павел — от них воняло сигаретами, а Лэйн последнее время мучилась от тошноты из-за сильных запахов. Потому и Анну видеть было невыносимо — никогда не знаешь, когда она надушится своим дорогим парфюмом. Или не помоется после целого дня в лаборатории. Ноа, Грег, Лестер и Ник — с ними Лэйн была не так близка. Кто оставался? Мама и папа? Они были в другом городе. Но кто-то точно был за стеной. «Надо проверить коридор, там наверняка моя кровь, — пришла здравая мысль, но сердце забилось в испуге. — Не смогу». Лэйн в отчаянии возвела глаза к потолку. Она умрёт в этой мерзкой квартире, она умрёт, и никто не найдёт её, потому что никто не знал, где она живёт. Она использовала в университетских документах адрес Эндрю, потому что они планировали жить вдвоём, но девушка всё тянула с переездом. «Обернись», — прогремел, словно гром, голос в голове. Лэйн замерла. «Обернись, — повторил он. — Быстрее». Паника подступала к горлу. Двигаясь взад-вперёд в такт сильно бьющемуся сердцу, девушка повиновалась. В зеркале над раковиной она увидела своё отражение. Растрёпанная, со слипшимися волосами, окровавленными губами, разбитой щекой и бровью — такой она увидела себя. Её серые заплаканные глаза были распахнуты от страха, лицо перекосило от отчаяния. Свет в коридоре моргнул — девушка вскричала и дёргано обернулась. Никого не было. Но теперь мысль о том, чтобы посмотреть в зеркало, вселяла в неё ужас. Затылок прожигал чужой взгляд. Невозмутимо пройдя в прихожую, Лэйн взяла сапог с длинным каблуком. Она рванула в ванную и, не глядя на отражение, швырнула обувь в зеркало. Как ошпаренная девушка отскочила от посыпавшихся в раковину осколков и, боясь, что мозг придумает новый страх, наскоро разделась. Забравшись в ванную, она включила воду — и тут же отпрянула. Ей почудилось, что вместо воды полилась кислота. Но то была лишь горячая вода, которая насквозь прожигала её раны. Со стучащим в панике сердцем, постоянно оглядываясь назад и страшась посмотреть перед собой, Лэйн вымыла волосы. Пена окрасилась в красный, рана на голове пульсировала. Помывшись, девушка поняла, что не взяла одежду из шкафа. Замотавшись в полотенце и пригибаясь к полу, девушка побежала в свою комнату. Она резко распахнула шкаф. Что-то тяжёлое рухнуло на пол. Гнилостный запах распространился по комнате. Зубы застучали, выдох вырвался дрожащим всхлипом. Она опустила глаза, не опуская головы. У её ног лежало опухшее тело Эндрю.

***

Лэйн сидела напротив трупа и тряслась. Руки и ноги не слушались, полотенце пропиталось рвотными массами. Она вновь посмотрела на Эндрю, и желудок скрутил очередной спазм. Не в силах терпеть, Лэйн вырвало желчью. Горло обожгло, на языке остался горько-кислый привкус. — Что мне делать? — просипел она. — Это не я, это была не я… «Надо позвонить в полицию». Грудную клетку сдавило, горло сжалось. Вдохнуть не получалось. Лэйн заозиралась по сторонам, как затравленное животное. Стены заходили ходуном, постеры смешались в кроваво-чёрное пятно. Руки онемели и обессиленно опустились, ноги отнимались. Труп, лежавший перед ней, сводил с ума одним своим видом. Лэйн взвыла от безысходности. Она плакала, прощаясь с жизнью, пока не раздался стук в дверь. И опять девушка ощутила чей-то больной, сумасшедший взгляд на себе. Стук повторился. Не в силах больше бороться, Лэйн заскулила и заползла под стол. — Мэм, откройте, это полиция! Облегчение разлилось внутри. Девушка попыталась встать, но ноги не разгибались. Тогда, глубоко вздохнув, она прокричала: — Помогите же мне! Оттого, сколько сил она вложила в эту просьбу, в глазах потемнело. Мир завертелся перед глазами. Девушка завалилась на бок и упала на пол. В следующую секунду раздался грохот. Один удар, второй, третий — замок треснул. Когда вломились полицейские, ей почудилось, что она наблюдает за всем со стороны. Вот её бледное, неподвижное тело, вот толпа замерших в растерянности полицейских, распухшее тело Эндрю. Все разбежались кто куда: проверять, есть ли кто ещё в квартире, а один из полицейских подошёл к девушке. Он что-то спрашивал, но Лэйн не слышала. Она смотрела на него пустыми глазами, а из уголка рта стекала желтоватая струйка. Опустив затуманенный взор, Лэйн вдруг поняла: это не люди. Они не отбрасывали тень! «Только бы не осознали, — лихорадочно думала Лэйн, и кровь её стыла в жилах, — что я это поняла». И она поняла, почему она не слышала речи полицейского: тот открывал рот, но звуки не покидали горло. Он не моргал, не шевелился, только губы его шлёпали, как у рыбы. Взгляд девушки резко переместился на невидимую точку за спиной полицейского. В тот миг, когда один из полицейских вернулся в комнату со словами: «Чисто», — голова первого вдруг завалилась набок. Полицейский рухнул поверх Эндрю. Из кухни послышался животный, леденящий душу крик. Стоявший в дверях полицейских растерялся лишь на секунду. Он успел запросить помощь, но в следующую секунду рация выпала из его рук. Он резко обернулся, глядя точно в тот угол, откуда Лэйн смотрела на страшную сцену. Его шею вывернуло, рот продолжал беззвучно открываться. Он смотрел немигающим взглядом на Лэйн. Ужас пронзил тело Лэйн. Теперь она вновь смотрела своими глазами, вновь смогла пошевелить конечностями. Она попыталась сесть, но вдруг увидела то самое лицо. На этот раз на месте пустых глазниц горели воспалённые глаза. Существо не шевелилось. Чем дольше девушка не сводила с него взгляд, тем шире была улыбка-ссадина, и тем сильнее дёргались уголки губ, тряслась голова. Казалось, он в любой момент может прыгнуть на неё и разодрать в клочья. Лэйн поняла одно: нельзя смотреть ему в глаза. Но существо стояло неподвижно. Только ссадина под носом росла, и сердце Лэйн замирало в груди. Два жёлтых глаза уставились на девушку. Она видела их боковым зрением, но упорно смотрела в стену. От ужаса тело Лэйн начало подрагивать. Глаза то и дело цеплялись за существо, жуткая улыбка которого росла, когда взгляд девушки вот-вот готов был пересечься с его. Тогда дыхание Лэйн замирало. Она закрыла глаза, но почувствовала, что существо злится. Открыв, Лэйн увидела его прямо перед собой. Гнилые зубы обнажились, желтушные белки глаз запульсировали. Она поняла, что не выдержит эту игру. Она умрёт. Умрёт от его рук. — Анна… — прошептала девушка. Из уголка глаза скатилась слеза. — Анна? — повторило существо её собственным голосом. Лицо разрезала широкая, уродливая улыбка. Оно резко приблизилось к Лэйн, всматриваясь в её глаза. Девушка моргнула — и существо исчезло.

***

Опираясь обессилевшими руками о пол, хватаясь за стол, Лэйн поднялась. Запахи сводили с ума. Трупная вонь, окисленное железо, желудочный сок выжигали слизистую носа изнутри. Во рту пересохло, но даже мысль о воде была невыносима: стоило подумать, как желудок сжимался в комок, скручивался, и его воспалённые стенки как наждачки тёрлись друг о друга. «Анна!» — подумала Лэйн. Её отчаянный возглас раздался посреди комнаты. Имя девушки разлетелось звуками по маленькой квартире. Надо было бежать к Анне. Надо было спасать её. Это существо увидело в её сердце то, что Лэйн сама разглядела слишком поздно: сильную привязанность. «Только бы добраться первой!» — отчаянно подумала девушка, кидаясь к шкафу. Её голос звучал со стороны. Лэйн перестала понимать, говорит ли она вслух, или мысли стали отвратительно громкими — времени думать не было. Она посмотрела на свои руки, в которых сжимала кофту, и с криком выпустила её: предплечья удлинились. Они стремительно росли, словно вместо рук у неё были свернувшиеся в клубок змеи, которые теперь уползали прочь от неё. Шкаф резко отдалился. Боковым зрением девушка увидела, что темнота в углу зашевелилась. Тень отделилась от него и наклонилась, опасно повиснув над Лэйн. Шагнув назад, девушка растерянно огляделась. Постеры, висящие на стенах, постельное бельё, ноутбук на столе, ручки и тетради — всё казалось ненастоящим. Словно правдоподобная картинка, в которой что-то было не так. Будто художник старательно вырисовывал предметы, но забыл стереть контур. «Анна…» — Анна… — прошелестело в ушах девушки. Это был не её голос. Сбоку раздался грохот, и Лэйн резко обернулась на звук. Ширма упала с подоконника. По ту сторона окна, дёргаясь и дрожа, сидело существо. Улыбка росла на его лице, в тупом взгляде появлялась осознанность. Лэйн немедленно отвела взор, страшась смотреть в глаза. Улыбка существа исчезла, но оно продолжало сидеть там, следить за каждым действием девушки. «Хорошо, оно тут, время есть, — думала Лэйн. Звуки голоса бились о стенки черепа, вызывая мучительную боль. Словно в голове прыгали мячики. — Надо идти к Анне». Боясь убедиться, что полицейские мертвы — а кто их вызвал? она напугала соседей? — Лэйн упорно смотрела на входную дверь. Она отдалялась, слишком яркий свет бил в глаза. Лэйн скосила глаза, чтобы размыть зрение. Аккуратно двигаясь, она по памяти перешагивала через трупы и радовалась, что ещё не вступила в кровь. Существо, сидевшее за окном, прожигало спину девушки пристальным взглядом. Наконец, она добралась до прихожей. Болезненно-жёлтый свет шипел и стрекотал, его лучи резали по глазному яблоку. Кое-как надев грязные кеды, Лэйн схватила сумку и побежала к Анне. Существо разъярённо захрипело и погналось по пятам. Оно настигло девушку на первом этаже, но не напало — опередило Лэйн и теперь двигалось быстрее. От отчаяния Лэйн завопила на всю улицу, но не остановилась. Она не успеет. Она не спасёт Анну. И как её спасти? Это существо убило Эндрю, полицейских — оно убьёт и её! И как Анна поймёт, что нельзя смотреть ему в глаза? «Анна, как поздно я поняла, — утирая слёзы и плача, думала Лэйн. — Слишком поздно. Я люблю, люблю тебя». Лэйн вскрикнула: переулок справа накренился, льющие жёлтый свет лампы заискрились. Раздался удар хлыста: улица выпрямилась и из неё выскочило существо. Сердце выпрыгнуло из груди, ноги подкосились. Девушка свалилась на асфальт. Существо, костлявое, с дряблой кожей и безумной улыбкой от уха до уха скакало к ней. Желтушные глаза отражали безумие. Закричав, Лэйн вскочила и изо всех сил бросилась бежать. Лёгкие горели, кровь стучала в ушах. Во рту ощущался привкус крови. Чёрные переулки, которые девушка оставляла за собой, казалось, дышали смертью. Всюду чудились неуправляемые, изуродованные создания, которые хотят одного — страха и боли. Они бежали за ней, она слышала их топот. Казалось, девушка рухнет замертво. Но перед взором предстала многоэтажка, в которой жила Анна. За спиной раздался леденящий душу скрип — существо смеялось. И каждый свист, вылетавший из его разодранного в клочья горла, заставлял Лэйн цепенеть от ужаса. Не помня себя, кашляя и задыхаясь, девушка добежала до шестого этажа. Тени, клубившиеся вдоль стен коридора, медленно стягивались к ней. Лэйн барабанила в дверь, чувствуя, что ещё немного и существо будет тут. Наконец, послышались торопливые шаги. Через секунду дверь распахнулась. Девушка была в банном халате и с мокрыми волосами. — Лэйн, ты в крови? — отпрянув, пробормотала Анна. Краем глаза она заметила существою Лэйн втолкнула её в квартиру и захлопнула дверь. Дрожащими руками она выкрутила все замки. Обессилев, девушка рухнула на пол. Лэйн истерично рассмеялась, и смех её надломился. Надрывный плач вырвался из горла. Она начала задыхаться, пальцы задёргались. — Боже, — выдохнула Анна, пятясь к стене. В следующую секунду она одумалась и упала на колени перед подругой. — Лэйн! Дыши, слышишь? Это паническая атака. Глубоко вдыхай, слушай мой голос. Лэйн закивала. Тёплые руки Анны держали её, чуть напряжённый голос вёл за собой. Через десять минут Лэйн смогла прийти в себя, но спокойствие длилось недолго. Глаза девушки распахнулись, она с диким криком кинулась на Анну, и обе свалились на пол. — Это он! Он здесь! Он ломает дверь, Анна, он сейчас ворвётся! Лэйн волокла брыкающуюся и что-то выкрикивающую Анну в комнату. Она уже видела почерневшие когти, прожигающие сталь двери, ощущала взгляд безумных глаз на своём затылке. Она толкнула Анну в комнату и закрыла дверь. В тот же миг раздался страшный грохот. Кровь в жилах Лэйн заледенела. — Лэйн, — позвал её тихий и осторожный голос Анны. Как изнывающий от жажды припадает к стакану с водой, так и Лэйн вслушивалась в голос любимого человека. — Почему ты вся грязная и в крови? — оно подошла к Лэйн и схватила её за подбородок, пристально вглядываясь в лицо. — Ты плакала? Девушка хотела улыбнуться: прикосновение Анны подняло бурю восторга. Но вместо улыбки она уродливо разрыдалась. Анна была напугана! Её губы и подбородок дрожали, брови ломанными линиями взмывали вверх. «Анна тебе дорога, — услышала Лэйн загробный голос в своей голове. Она закрыла уши и замотала головой. — Дура, ты думаешь, дверь меня остановит?» — Нет! — прохрипела Лэйн. — Не доберёшься! Анна побледнела и отшатнулась от девушки. Едва передвигая стопами, она медленно и незаметно отходила к столу. — Лэйн, расскажи мне, что случилось? — мягко заговорила Анна, не прекращая отступления. — Молчи! — воскликнула Лэйн, жмурясь и качая головой. — Он знает, что ты здесь! Он знает, что ты мне дорога. — А если я буду шептать? — предложила Анна. — Он слышит всё, — в отчаянии проговорила Лэйн. — Пожалуйста, уходи отсюда, беги. — Ты пойдёшь со мной? — неуверенно спросила подруга. Она аккуратно протянула руку к телефону и нащупала его. Быстро спрятала за спину. Лэйн подняла глаза ровно в тот момент, как девушка скрестила руки за спиной. Её взгляд изменился. Маска страдания и отчаяния застыла и осыпалась; влажные от слёз глаза потеряли фокус — казалось, Лэйн обратила взор внутрь себя. Мышцы на предплечье Анны странно двигались. Когда Лэйн вновь посмотрела на девушку осмысленным взглядом, что-то необъяснимо чужое отразилось в её чертах. — Анна, уходи, — глухо проговорила Лэйн и содрогнулась. — Лэйн, но куда же я уйду? Я в своей квартире, по адресу… — нарочито громко говорила девушка. — Ты ломилась ко мне, а теперь сидишь, вся в крови, грязная, в ссадинах и… — Я сказала: «Беги»! — злобно заорала девушка и понялась с пола. Она с ненавистью стиснула челюсть, лицо её исказилось от ярости. Сжав руки в кулаки, она быстро шагала к Анне. Девушка пискнула и попятилась к окну. — Лэйн, остановись! Я боюсь тебя! — взмолилась Анна, закрываясь одной рукой. — Ты должна бежать! — продолжала девушка. — Я теряю контроль! На телефоне раздались еле слышные гудки. Глаза Анны в испуге распахнулись, она отбросила телефон. Глаза Лэйн с ужасом уставились на экран, отражавший комнату. Затем она резко обернулась и увидела зеркало на дверце шкафа. Один прыжок, железный термос в хрупких руках — и осколки зеркала с оглушительным звоном посыпались на пол. Анна тяжело дышала, прижимая ладонь к сердцу. Её лицо исказил страх, в глазах застыло отчаяние. Она то и дело оборачивалась к окну и что-то беззвучно шептала. — Лэйн, успокойся, прошу тебя… Лэйн с ненавистью топтала осколки, что-то бормоча и оглядываясь на дверь. Затем она пошатнулась и упала. Хоть Лэйн и не двигалась, замерев от боли, какие-то осколки хрустнули. Один раз, второй. Анна бросила взгляд на колени Лэ йн, в которые впились стекляшки. Она дрожала, но лицо её отражало страшную ярость. Подруга резко стала чужой. В спину подуло холодом. Анна дёрнулась, пытаясь найти источник сквозняка, но за плотно закрытым окном даже не дул ветер. Тень замершей статуей Лэйн шелохнулась. Мурашки пробрали Анну до костей. Она опустила потухший взгляд и ожесточённо замотала головой. — Быстрее… — прошептала она. Первое, что пришло в голову — схватить настольную лампу. Как бы смехотворно она ни выглядела со стороны, это лучше смерти. Лэйн повела головой. Она повернулась к Анне и уставилась на неё немигающим, воспалённым взором. — Лэйн? — с мольбой в голосое произнесла Анна и поджала губы, словно вот-вот заплачет. «Я не могу потерять контроль. Я чувствую, что он овладевает моими руками», — с глухой болью в сердце осознала Лэйн. Её спина резко выпрямилась, израненные колени разогнулись. Словно чьи-то руки подняли девушку. Противясь всей душой, она медленно поднялась и подошла к Анне. Подруга сжалась, не в силах ни ударить Лэйн, ни обнять. «Если я закрою её собой, — рассуждала Лэйн, разглядывая полюбившееся сердцу лицо, — хватит ли ему моей гибели? Или он заберёт и её?» Лэйн положила ладонь на плечо Анны — девушка с тихим вскриком отпрянула. Но Лэйн не обратила внимания: ей хотелось ощутить её тепло последний раз. Рука сжалась, впиваясь острыми ногтями в нежную кожу, нежная улыбка треснула, оставляя на лице рану. Анна болезненно застонала, вглядываясь в глаза Лэйн. Они полнились страданием и смирением. «Всё равно, — сокрушённо подумала Лэйн, — главное, чтобы первой умерла я». Мир перед глазами заволокло дымкой. Кто-то чужой насильно пытался влезть ей в голову, и Лэйн знала: она не справится. Как бороться с тем, кто уже в твоей голове? Здесь слишком душно, надо проветрить. Лэйн не управляла своим телом. Она распахнула окно, и Анна вцепилась в её руку. — Нет, Лэйн, даже не думай об этом, — взмолилась Анна и прижала её к груди. Сердце Лэйн полыхнуло: она хотела прильнуть к ней, но тело больше ей не принадлежало. — Ты справишься, верь мне, тебе нужно время. На мгновение боль и безысходность отступили. Запах Анны — не духов, не больницы, — преследовавший девушку во снах и на яву, успокоил Лэйн. Она растворилась в нём, как бурная река, покинувшая родной источник, находит покой в водах солёного моря. Боль вернулась внезапно: голову сдавило силками, в глазах потемнело. Лэйн выпуталась из объятий Анны и вскочила на подоконник. — Нет, Лэйн, нет! Девушка попыталась стащить её за ногу, но Лэйн словно гвозди вбили в стопы. С опаской глядя на широко распахнутую створку, Анна забралась следом. «Что ты делаешь?! — кричала Лэйн, но слова комом застревали в горле. Пальцы сжимались в кулаки и разжимались. — Слезь, немедленно слезь! Услышь меня!» Анна с состраданием окинула взором лицо Лэйн и прижала её к себе, спрятала в своих объятиях. — Маленькая моя, скоро тебе помогут, я вызвала… Грудь пронзила тупая боль. Мир ушёл из-под ног. Ночной холод и ощущение невесомости. Затем — полёт совсем как на американских горках. Анна услышала, как хрустнул её позвоночник. Боль ослепила, а дальше воцарилась тишина. Небо померкло и больше ничего не существовало.

***

Тело пульсировало от наплывающей волнами боли, дневной свет резал глаза. Лэйн смежила веки, едва раскрыв их. Отовсюду дурно пахло вспотевшими телами, прелостью и лекарствами. Лэйн приоткрыла один глаз и зашипела от боли: вторая попытка оказалась мучительнее предыдущей. Но ей надо было знать, где она. Как только лучи перестали резать глаза, предметы обрели формы, а цвета перестали сливаться и перетекать друг в друга, Лэйн осмотрелась. Стены, покрытые бежевой краской, были совершенно голыми. Кое-где краска потрескалась, являя сухой костяк. И только дымчатые занавески разбавляли это уныние. Как красивые чулки на опухшей, изъеденной сухими язвами ноге. Лэйн посмотрела налево. Рядом с ней стоял длинный держатель, с висящими как плоды на пальме бутылочками растворов. На них было что-то надписано небрежным почерком. От верхушки одного из бутылей росла прозрачная трубочка. В камеру медленно капал желтоватый раствор. Посмотрев вниз, Лэйн увидела в локтевой ямке бабочку, заклеенную пластырем. Канюля покоилась в её вене. Сощурившись, Лэйн разглядела, что ещё на нескольких кроватях, встроенных в ряд вдоль трёх стен, лежали женщины. Почти все в бессознательном состоянии. Кто-то, совсем жёлтый и истощённый — не понять, мужчина или женщина, — лепетал себе под нос, но, кажется, и этот человек не осознавал, где находится. Лэйн закрыла глаза и попыталась вспомнить, как она здесь оказалась. В голове — ничего. Через некоторое время раздался голос мужчины, совсем близко. Лэйн приоткрыла один глаза и мельком увидела высокую фигуру в халате. Рядом с ним стоял кто-то ещё. Кажется, на неё смотрели — девушка расслабила лицо, притворяясь спящей. — Лэйн, двадцать восемь лет, криптограф, работает в сфере информационной безопасности. Вчера пережила психотический эпизод. Судя по рассказу родственников — первый. — Как протекал? — заинтересованно спросил женский голос. — В возбуждённом состоянии ворвалась в квартиру близкой подруги. Разбила зеркало, затем толкнула подругу в окно. Разодрала себе кожу, поврывала волосы, заработала лёгкое сотрясение. Руки Лэйн покрылись мурашками, в груди что-то задрожало, надорвалось. Боль, глухая и безграничная, растеклась внутри. Девушка перестала чувствовать руки и ноги: словно их отделили от тела. — Так вторая девушка умерла? — спросил третий голос. Воспоминания нахлынули удушливым потоком. Труп Эндрю, убитые полицейские, петляющие ночные улочки, существо. И долгожданная нежность от Анны — перед самой её… — Да. Бригада скорой помощи приехала слишком поздно, чтобы скрутить нашу пациентку, успели увидеть, как подруга выпала из окна, — врач тяжело вздохнул, и не понять: от усталости или сочувствия. — Падение с шестого этажа, множественные переломы позвоночника, повреждения, не совместимые с жизнью. Лэйн громко задышала, и двое озабоченных лиц склонились над ней. — Успокоительное и в отдельную палату. Фиксировать и следить за состоянием.

***

Через три дня Лэйн начала отвечать на вопросы врачей. Её вывели из состояния острого психоза, но она должна была оставаться под наблюдением: высок был риск рецидива. Она постоянно ходила по коридору, с отвращением отшатываясь от других обитательниц психиатрической больницы. Большинство — нечёсаные, дурно пахнущие, странно ковыляющие; они либо пристально смотрели, либо отводили взгляды. Бывало, что некоторые назойливо лезли поговорить, но их торопливую речь Лэйн не различала. Спасали медбратья и медсёстры: уводили горланящих, танцующих и смеющихся женщин прочь. Ей хотелось сбежать: всё здесь было ненормально. Осознать, что она — часть этого странного мира, Лэйн никак не могла. Часто она ходила рядом с ординаторской, в надежде услышать что-то про себя. Но врачи обсуждали только лекарства, болезни, какие-то административные и научные дела и сплетничали. Никто не навестил её. Воспоминания о роковой ночи были где-то на периферии сознания, но не задевали её чувства. Лэйн подозревала, что виной тому были лекарства. Но мёртвое тело Анны, которое она успела увидеть, прежде чем существо толкнуло её на пол и начало драть зубами кожу и бить головой о пол, отпечаталось в памяти. «Почему я ничего не чувствую? — проносились далёкие мысли. — Уж лучше умереть от боли, чем бродить в этом медикаментозном тумане». — Лэйн, что-то беспокоит? — спросил доктор, подходя к девушке. Это был её лечащий врач. Он был очень мил её сердцу, и в те мгновения, когда лекарства переставали действовать и противоречивые эмоции захлёстывали девушку, она в первую очередь звала этого доктора. Единственный, кто спасал её от невыносимой боли и отчаяния. — Я бы вам улыбнулась, — уныло произнесла Лэйн, — но не выходит. Простите. Мужчина мягко усмехнулся и положил руку на плечо девушки, как бы говоря: «Спасибо». — Знаете, это существо, — начала девушка, и доктор внимательно нахмурился, — оно казалось таким настоящим… Оно правда не убило Эндрю и полицейских? — Нет, Лэйн, — убеждённо произнёс врач, — полицейские были в твоей квартире. Ни трупа твоего возлюбленного, ни убитых полицейских не было. — Но что выпало из шкафа? — допытывалась девушка и впилась ногтями в ладони. — Большая плюшевая игрушка, — напомнил доктор, — ты мне говорила, что спрятала медведя в шкаф, потому что почувствовала, будто Эндрю установил в него камеру видеонаблюдения. — Да, — кивнула Лэйн, — у меня было ощущение, будто за мной наблюдают. — А полицейские? Я перепрыгивала через них. Доктор задумчиво отвёл взгляд в сторону. Немного поразмыслив, он нашёлся с ответом: — Я не уверен, но в твоей квартире всё было вверх дном. Возможно, ты перепрыгивала через опрокинутый стул, сваленное одеяло, не знаю. Лэйн опустила глаза. Часть её верила доктору, но сопротивление росло, не давая правде просочиться в мозг. Она не больная, существо действительно было! — Спасибо, — пролепетала девушка, глядя себе под ноги. — Не могли бы вы мне поставить капельницы пораньше? Я не справлюсь сейчас с болью. — Конечно, — сжав её руку, уверил врач. — Я сделаю это лично. Позже доктор действительно пришёл к ней в палату. Игла пронзила вену, и лекарство успокоило поднимающуюся внутри бурю. Его острозубая улыбка и желтушные глаза мучили девушку во снах. Существо по-прежнему вызывало ужас. Оно всё-так же гневалось, когда Лэйн, дрожа от страха, закрывала глаза, и жутко улыбалось, стоило девушке поддержать зрительный контакт. Оно следовало за ней по пятам и появлялось во снах в самый неожиданный момент. Ян убегал не от охранников, а от этого существа, падал, и оно раздирало мужчину в клочья. Анна вновь и вновь выпадала из окна, а Лэйн не могла ей помочь. Лэйн просыпалась в слезах и долго смотрела в потолок. Почему Анна, а не Эндрю? Почему она? Почему существо не могло забрать Эндрю? Что ей теперь делать с этой незаживающей раной в сердце? «Я ненавижу тебя, — с едва ощутимой яростью думала Лэйн, — я хочу, чтобы ты умер. Я хочу, чтобы оно забрало тебя». Лекарство продолжало смешиваться с её кровью, разносясь с током крови по всему организму. Ярость утихала, как и все чувства. На белом потолке проявился чей-то лик. Сердце ухнуло в пятки, тело девушки напряглось, как сложенная пружина. Желтушные глаза с запавшими глазницами, уродливое лицо, широкий оскал. Лэйн с ужасом посмотрела на инфузию: почему она снова видит галлюцинации? Неужели доза слишком маленькая? Существо упало на Лэйн. Девушка заверещала, забилась, как выброшенная на берег рыба, но не смогла и рук поднять. Оно приблизило своё лицо к Лэйн. Дышать было нечем. Взгляд существа быль осознаннее, чем у прочих обитателей больницы. Оно осклабилось и, дёрнувшись, надавило на грудь. — Помогите! Помогите, прошу! Дверь распахнулась, и внутрь ворвались врач и двое медбратьев. — Оно сидит на мне, столкните его, помогите! — кричала Лэйн. Все трое озадаченно переглянулись. Врач что-то шепнул одному, и тот, кивнув, куда-то убежал. Тем временем врач навис над Лэйн. Её глаза были широко распахнуты, она часто и поверхностно дышала. — Лэйн, Лэйн, не бойся, мы тут, — обхватив её за плечи, мягко, но требовательно заговорил он. — Мы сейчас дадим тебе лекарство. Девушка хватала ртом воздух и забилась пуще прежнего. Её крики невозможно было разобрать. Вскоре вернулся второй медбрат. В его руке был шприц. — Аккуратно, давай, — направлял его доктор. — Коли в бедро, мы держим ногу. Пронзительный укол, несколько секунд агонии, и выворачивающий душу страх вдруг испарился. Медбрат и врач отпустили её, лишь убедившись, что девушка расслабилась и задышала глубже. Существо всё ещё было здесь. Оно стояло в стороне и со сдержанным интересом наблюдало за суматохой. Оно всё больше походило на человека. Зеленоватая кожа, покрытая зловонными язвами, кровь, сочащаяся из уголков губ, воспалённые желтоватые глаза — всё осталось, как и прежде. Но Лэйн чувствовала: оно всё понимало. И смеялось над чужой трагедией. Оно пристально вглядывалось в тело девушки, её лицо. Разум плескался в живом, подвижном взоре. На голове появились рога, нагое тело прикрывали длинные красные волосы. Сердце Лэйн разбивалось на куски. Она смотрела существу в глаза, и отчаяние раздирало её душу. Она могла взять болезнь под контроль. Она могла бы принимать лекарства и владеть собой. Но как справиться с тем, кто владеет тобой? Кто твоими руками творит безумие? «Нет, нет, — убеждала себя девушка, — его не существует. Мне нужны другие антипсихотики». Существо замычало, силясь что-то сказать, но не могло. Лэйн ощутила его злость. Режущий уши звук, который слышала только она, эхом рассыпался в комнате. Лэйн зажмурилась, лицо её страдальчески исказилось. Она горько заплакала. — Лэйн, ты всё ещё его видишь? — спросил врач озабоченно. Девушка закрыла глаза предплечьем. Существо следило за ней. Она покачала головой. — Нет? Господи, — вся команда облегчённо выдохнула. Доктор что-то шепнул, и медбратья покинули палату. Дверь за ними закрылась. Доктор опустился на край кровати и оглядел сначала плачущую Лэйн, а потом палату — в поисках того, что могло вызвать приступ. Абстрактную картину со стены он решил позже снять. Затем глаза его скользнули по потолку и в удивлении расширились. — А это ещё что за трещина? — врач поднялся и хмуро оглядел потолок. — Только неделю назад отремонтировали палату. Неужели затопили? Лэйн замерла, перестав плакать. Она искоса глянула на существо: то следило за врачом и с издевательской улыбкой смотрело на потолок. Затем врач перевёл взгляд на пол, где стояло существо. — Пятно какое-то, — пробурчал он и подошёл поближе. — Вода, что ли? Нет, не похоже. Доктор наступил ногой на то, что было телом существа. То задышало — совсем как зверь, готовящийся кинуться на добычу. Лэйн внимательно следила за действиями мужчины. Доктор нахмурился, озадаченно поднимая голову, а существо шагнул к Лэйн, встало у изголовья. От испуга девушка дёрнулась, но существо ничего не делало. Только стояло и скалилось на врача. Пятно с пола исчезло, и доктор нахмурился. Он устало потёр глаза и покачал головой. Затем он посмотрел на Лэйн и, пробормотав что-то про перерыв, шаркающей походкой подошёл к ней. Что-то в его лице изменилось, когда он окинул взглядом стену рядом с ней. На стене едва заметно проступало что-то тёмное, похожее на худощавый человеческий силуэт. Доктор невозмутимо отвёл взор. — Ну что, Лэйн, — нарочито воодушевлённым тоном спросил он, — что я хочу сказать… — глаза его метнулись к стене и на долю секунду расширились. Он выпрямился и улыбнулся девушке. — То, что случилось — нормальный побочный эффект при начале терапии. Галлюцинации могут быть ярче. Но ты справишься, а я тебе помогу. — Смелый, — раздался замогильный голос. Лэйн вздрогнула: она не ожидала, что существо заговорит. — Сочувствующий. Доктор ничего не услышал, но глаза его то и дело косили на стену. — Спасибо, — вымученно улыбнулась Лэйн. Челюсть доктора напряглась, но он всё равно подошёл к девушке и сжал её плечо. — Спи, Лэйн. И помни: ты ни в чём виновата. Лэйн и существо посмотрели ему вслед.