Градоначальник и Бешеный

— Больше не возвращайся сюда, Хэ. — Охранник с лязгом закрыл железную калитку за спиной высокого и откровенно тощего парня. Точнее, молодого мужчины.       Хэ провёл широкой ладонью по едва отросшему ёжику волос и буркнул себе под нос: «Ты ж тогда безработным станешь». Затем подхватил потрёпанную спортивную сумку и широким шагом направился прочь от тюрьмы.       Хуа Чен широким стремительным шагом прошёл мимо своей машины. Потом позвонит Инь Юю, чтоб отогнал колымагу домой. Сейчас он был слишком зол и для того, чтобы садиться за руль, и для того, чтобы звонить: пацан не заслужил головомойки только потому, что грёбанный детектив оказался столь же бесполезен, как и все предыдущие.       Вбивая в асфальт подошвы дорогих итальянских туфель, Хуа Чен свернул с центральной улицы. Прогуливающиеся шумные толпы сейчас особенно раздражали, а ввязаться в нелепую драку под камерами было откровенно глупо. В переулках подальше от центра было почти безлюдно и тихо. Ну почти. Глухие звуки ударов и грязная ругань в другое время оставили бы Хуа Чена равнодушным. Впрочем, и тогда бы он не прошёл мимо — человеку его положения надо знать, что и как происходит на его территории.       Через два поворота, когда звуки стали совсем явными, Хуа Чен увидел единственным глазом весьма необычную картину. Долговязый мужик в разодранной футболке размахивал внушающим уважения дрыном, перескакивая через валяющие на земле вяло дрыгающиеся и неподвижные тела, пытаясь приложить несколько ещё держащихся на ногах людей. Судя по тому, что избиваемое большинство размахивало не ножами, а складными дубинками, а на земле валялись несколько электрошокеров, это самое большинство состояло из цивилов. Бешеный с дрыном тоже не походил на члена Триады. Да и вообще на человека, который обучался боевым искусствам или уличным приёмам. Интересно.       Один из цивилов в формальном костюмчике, подобрав с земли электрошокер, подбирался к бешеному со спины. Как неспортивно! Не говоря уж о том, что драться на территории Хуа Чена без его разрешения попросту невежливо. Симпатии «градоначальника» вполне закономерно оказались на стороне бешеного, а потому он, не особо таясь, подошёл к негодяю со спины — так получилось — и от души приложил ботинком под зад. Остальные цивилы были слишком заняты бешеным, чтобы предупредить. Словивший смачный подсрачник задорно подскочил, но шокер не выронил. Хуа Чен одобрительно усмехнулся и встал в стойку. Ну пошла потеха!       Из переулка, где остались валяться слабо постанывающие на земле цивилы с многочисленными переломами и вывихами, Хуа Чен с бешеным улепетывали почему-то вместе. Переулок хоть и глухой, но наверняка кто-нибудь уже стукнул цзинча. Так что свалить было правильным решением, а вот зачем Хуа Чен потащил за воротник бешеного, едва тот закончил ломать руку последнему противнику, это вопрос отдельный, но не своевременный. Бешеный же, что интересно, мгновенно сориентировался, понятливо кивнул и присоединился к побегу. Петляли по кривым улочкам не то чтобы долго, но зато в правильном направлении — подальше от чистенького и прилизанного центра. Хуа Чен знал эти трущобы как свои пять пальцев ещё с детства. Полицейские сюда не сунутся, а их потрёпанный вид тут мало кого удивит. Возле пустыря, где когда-то был родной дом семьи Хуа, они остановились. В теле всё ещё пузырился адреналин, зато ярость от очередной неудачи с поисками полностью улеглась. — Хуа Чен, — представился он, едва отдышался. — Хэ Сюань, — ответил бешеный.       Хуа Чен с интересом посмотрел на взмыленного сообщника. Высокий, тощий, но костяк крепкий, а ладони широкие с явно трудовыми, а не сбитыми мозолями. Лицо узкое, почти истощённое, но черты приятные, можно даже сказать, породистые, а вот глаза слишком светлые, какие-то тигрино-жёлтые. И выражение такое же. Под глазами тени. Похоже, мужик хлебнул дерьма полной ложкой. Но в то же время было в нём что-то располагающее. Ну, не каждый не спасует перед толпой. И глаза эти… тигриные. — И чего ты с ними не поделил? — А ты чего? — тут же отозвался Хэ Сюань.       Хуа Чен открыл было рот, чтоб достойно ответить. Но тут желудок Хэ разразился такой длинной и выразительной руладой, что удержаться от смеха просто не получилось. Смущённое выражение на кирпиче, заменяющем Хэ Сюаню лицо, едва не вызвало повторный приступ смеха, но Хуа Чен лишь достал телефон и велел Инь Юю пригнать тачку к пустырю. — Спасибо, что помог, — буркнул Хэ Сюань и развернулся, чтобы уйти.       В этот раз хватать его за воротник Хуа Чен не стал, лишь окликнул и предложил угостить. — Пожалеешь, — неожиданно хмыкнул Хэ Сюань. — Во-первых, это я должен угощать, раз уж ты влез, а во-вторых, разоришься. — Я никогда не жалею о своих решениях, — высокомерно бросил Хуа Чен, картинно сложив руки на груди. — Самое время начинать, — не остался в долгу Хэ Сюань. — Сначала пожрать. — Ладно.       Хуа Чен махнул рукой, указывая направление. Старуха Ли с соседней улицы вот уже много лет торговала с тележки относительно неплохой лапшой и даже держала три столика для клиентов.       Когда Хэ Сюань прикончил пятую порцию лапши, старуха Ли предложила пару жареных вонтонов с побегами бамбука за счет заведения. Тот согласно кивнул и втянул последнюю лапшину. — Хм-м… — Хуа Чен, подперев голову рукой, с насмешливым удивлением наблюдал за тем, как его спутник отодвигает пустую миску. — А ешь ты так же, как и дерёшься. С полной самоотдачей. Даже стало интересно, что тебе сделали эти несчастные. — Подставили под статью, — безразлично буркнул Хэ Сюань. — Если передумал платить за меня, говори сразу. — А тебе самому разве есть чем заплатить?       Сытый и оттого разморенный Хэ Сюань вальяжно развалился на стуле и лениво ответил. — Отработаю. Старушке лишние крепкие руки не помешают. Если не надо воды натаскать или ещё чего такого, то могу и тесто раскатать. Отец делал лучшую тянутую лапшу в нашем городке. — Так ты провинциал. — Хуа Чен понятливо кивнул. — Ага, отсидевший провинциал.       В словах вызов был, а вот в интонациях — нет. — Интересный ты мужик, Хэ Сюань, — Хуа Чен кинул на стол несколько купюр, явно больше, чем было необходимо. — Так значит, ты отомстил семье Ван. — Я только начал. — Ну, мне они тоже не нравятся, так что мешать не буду. А тебе есть куда пойти?       Хэ Сюань нахмурился и вперил свои жёлтые зыркалки прямо в единственный глаз Хуа Чена. — Какое дело Градоначальнику до меня? — О! Так ты знаешь, кто я. Похвально. — А что, был шанс не узнать? — Хэ Сюань пожал плечами. — Я уже три дня в столице. — За три дня нашёл Ванов и разузнал обо мне. А у тебя есть потенциал. — А ещё судимость. Градоначальник не ввязывается в откровенный криминал, это все знают.       Хуа Чен поднёс к уху завибрировавший телефон. — Уже приехал? Сейчас подойдём. — Хуа Чен сбросил вызов, сунул телефон в карман и кивнул Хэ Сюаню. — Продолжим разговор в более приятном месте. Есть у меня к тебе деловое предложение.