(Чисто)сердечное сожительство

Леви стоял в дальнем конце коридора и царапал ногтем ключ, лежащий в кармане куртки. Камни здешних стен были измазаны чем-то жирным, в щелях кладки виднелась то ли плесень, то ли мох, а щербатые доски двери выглядели так хлипко, что о назначении замка оставалось лишь гадать. От одного только вида этого замызганного отсека хотелось послать всё к херам и уйти жить в казарму. Днём Леви с Эрвином осмотрели камин тщательнее и пришли к выводу, что рванули скопившиеся газы в скрытой трещине дымохода. И Леви даже принял это на веру, ведь знал, что такое бывает, если трубочист погано делает свою работу или по другим причинам. Пожары из-за неисправного камина не редкость, особенно в старых разваливающихся домах. Да только в его комнате таких проблем не было. И остальных повреждений это никак не объясняло. А главное, Леви руку мог дать на отсечение, что тушил камин перед уходом — привычка, вбитая в голову чужими смертями. Эрвин, конечно, выполнил обещание — нашёл временное жильё для капитана. Но кто знал, что свободна лишь старая кладовка? Услышав столь заманчивое предложение, Леви прикусил язык, скомкано выдавил «спасибо» и отказался. Пришлось даже перешагнуть через гордость и обратиться сперва к Оруо, а затем к Гюнтеру. Как нарочно, первый подхватил какую-то сыпь и закрылся в комнате на карантин, а второй вежливо, но настойчиво дал понять, что места нет совсем. Идти к Эрду и обтекать в третий раз, как облитая помоями псина, Леви не горел желанием. А уж о том, чтобы попросить об услуге Петру, и речи не шло. Ведь согласится, как только он откроет рот. А пинать чужие чувства без надобности он хотел ещё меньше, чем ночевать в кладовке. Тяжело вздохнув и набрав побольше воздуха, будто про запас, Леви открыл дверь. Между старых, обосранных тараканами мётел красовались нити паутины. И, судя по её толщине и количеству, пауки живут там поколениями и уже отгрохали себе целый город. Грязные ржавые потёки на стенах вместо краски, пушистый ковёр из пыли на полу… это место проще сжечь, чем вычистить. А в самом центре, на перевёрнутом кверху дном ведре расселась здоровая серая крыса, словно потомственный король этого бедлама. Она зыркала на нарушителя своего спокойствия блестящими глазами-бусинами и выпроваживала Леви одним лишь нахальным взглядом. — Убирайся, — злобно прогудел он и топнул ногой, отчего пылинки подозрительно зашевелились. Но крыса лишь дёрнула хвостом и точно бы изогнула брови, если бы они у неё были. — Мы не уживёмся, — низко протянул он и шагнул вперёд. Видимо, оценив размер угрозы, крыса брезгливо дёрнула усами и юркнула в щель в углу, как змея. В голову Леви тут же проскользнула ехидная мысль — заколотить её вшивую нору. Что ж, раз у него есть первый пункт плана, дальше всё должно быть проще. Нужно лишь принести швабру, воду и тележку, чтобы вывезти на хрен всё это гнильё. Леви обвёл комнату взглядом, прикидывая, что места получится не так и мало. Раскладушка влезет и даже табуретка. Совесть неожиданно хлестнула его по сердцу, выдирая воспоминания, которые тоже хотелось сжечь, но и оставить навсегда. В Подземном городе ему приходилось спать, сидя на мёрзлой земле, привалившись спиной к двери кабака и задыхаясь от запахов мочи и палёного пойла. И это считалось ещё не худшим местом для ночлега. Относительно спокойным и укромным, даже сухим… Леви поморщился и скривил губы — прошлое никогда его не отпустит, да он и не хотел забывать. Иначе сам превратится в такую же зажравшуюся жирную крысу. Он огляделся ещё раз, отбросив придирчивость подальше. Стены толстые, на двух даже прибиты добротные деревянные полки — если их оттереть, то вполне можно положить туда что-то. Да и воздух, вначале казавшийся спёртым и сырым, уже не вызывал желания блевануть. Теперь кладовка виделась просто грязной комнатой, коих Леви повидал немало. Не особо и отличается от казармы новобранцев перед генеральной уборкой… Он выпрямил спину, на автомате засучил рукава куртки и оглядел фронт работ. Как и думал, для начала нужно выгрести хлам, а дальше будет видно, насколько всё паршиво.

~

Не сказать, что первая ночь прошла ужасно. Отвратительно — может быть, но терпимо. Леви даже умудрялся проваливаться в сон на целых полчаса, вырывая драгоценные минуты покоя во время пересменки у копошащихся где-то внутри стен крыс и тараканов. Во вторую ночь удалось даже увидеть короткий сон с их участием. Однако этого явно было недостаточно. И серые тени под глазами, уже больше похожие на следы побоев, давали понять окружающим, что капитана лучше не трогать, если в город не ворвались титаны. На третью ночь пошёл дождь, и Леви узнал, откуда взялись те самые потёки на стенах. Вода капала нудно и методично, долбя по ушам, как молоток. А ещё Леви проверил на своей шкуре, насколько угловые комнаты в зданиях промерзают. Настолько, что он скоро искрошит себе зубы до самых дёсен, отбивая ими чечётку каждую ночь. До кучи, с утра Леви проснулся от запаха тухлятины и обнаружил дохлую крысу на покрывале, хотя казалось — заткнул все возможные щели в этих облезлых стенах. Не с потолка же она свалилась, чтобы окочуриться аккурат у него на коленях? Леви бродил по коридорам как призрак, гоняя в голове рваные от недосыпа мысли. Как он мог проглядеть дыру в этой мизерной кладовке? И почему шуршание в стенах, привычное с детства, бесит так, словно паразиты пляшут прямо у него на голове? Он остановился у открытой двери и заглянул в свою родную комнату. Оценил, что рабочие успели лишь разобрать дальний угол потолка, стрельнул глазами в батарею стоявших у стены бутылок из-под самогона и поджал губы. Надежды вернуться домой к концу недели можно было смыть в нужник. — Простите! — пискнул кто-то прямо ему в ухо. Резкая боль в лопатке прострелила аж до копчика, и Леви невнятно ругнулся. Долговязый пацан из новичков с длинными, как у кузнечика, ногами влепился в него на полной скорости. — Стой, морда лошадиная! Отдай! — из-за поворота, громко топая и пыхтя, нёсся ещё один сопляк — Эрен, и едва не плевался от злости, сверкая своими зелёными глазищами. — А ну прекратили, засранцы! — глухо процедил Леви, борясь с желанием потереть ушибленное плечо. Он послал обоим убийственный взгляд, давая чёткий намёк о своих планах — схватить оборзевших за шкирки и хорошенько приложить лбами. — Простите! Мы не хотели, мы… он просто спёр у меня… — начал оправдываться Эрен, пытаясь состряпать жалобную физиономию голодного котёнка. — Пошли вон, — тихо скомандовал Леви и махнул рукой. Как только мелюзга скрылась за углом, отвешивая друг другу подсрачники и ойкая, он беззвучно хмыкнул. Морда лошадиная… Леви где-то был согласен с таким обидным сравнением, но главное не это. Что-то неуловимо вертелось в голове при этих словах, и он даже ощутил фантомный запах сена и овса… Вечером Леви стоял посреди залитой солнцем конюшни. Пыльные лучи, просачивающиеся сквозь мутные окна, согревали кожу, золотистый тюк сена в углу казался мягким и пушистым на вид. Лошадей уже вычистили и покормили, и те игриво фыркали, высовывали морды из стойл и призывно поводили ушами, как будто намекая остаться. С наступлением ночи всё изменилось. Сено впивалось в задницу, лезло в нос и рот. А мыши… Леви уже проклял каждую тварь с зубами и длинным хвостом в этом мире. Они что-то постоянно грызли. И судя по коротким перерывам, ремонтировали, чтобы снова грызть и грызть. Словно пытались пропилить его и без того дырявые нервы. А когда под скрюченной спиной что-то пискнуло и зашевелилось, Леви вскочил с сеновала. — Вонючая херота! — рявкнул он и пнул невинный тюк сапогом. Колючие куски соломы взлетели в воздух вперемешку с пылью и семенами, оседая на коже и волосах. Чувство дежавю противно царапнуло под рёбрами — после второго за неделю фейерверка прямо в рожу желание спать исчезло напрочь.

~

Леви лениво ковырял остывшую кашу, рассеянно глядя в стену. Хоть запах лошадиного пота и был накрепко связан с чувством опасности, рвущим вены адреналином и липкой титаньей кровью на ладонях, но в столовой был совсем неуместен. Казалось, за ночь, проведённую в конюшне, он впитался в одежду до самых трусов. Леви равнодушно проглотил сто раз пережёванную скользкую фасоль и опустил взгляд в тарелку. Даже половины порции в себя не запихнул, а уже сыт… — …по ночам спать не будешь, с молодой-то женой, а? — совсем ещё зелёный солдат-разведчик с заячьими зубами дебильно хихикал и играл бровями. — Думаешь, я такой неудачник? — его собеседник надменно задрал свой крючковатый нос и надул губы. — Давно мы уже с ней… того… — Зато теперь официально можно пошуметь, — не унимался длиннозубый. — Комнату-то вам дали какую здоровую, хоть траходром ставь прям посередине! И от начальства далеко, они сроду в то крыло не сунутся. Главное, чтобы соседи не вытрёпывались, — он сверкнул масляными глазами и облизал губы, отчего Леви захотелось вымыть руки и уши с мылом. — Нет там соседей, обе комнаты по соседству пустые стоят, — горделиво продолжал носатый, ухмыльнувшись. — Мало кто сейчас официально женится у нас. И вообще, все как-то к гражданским больше… Звон ложки, выпавшей из собственной руки, резанул слух Леви, а его глаза застыли как ледышки. Он быстро отнёс и сдал грязную тарелку, кивнул повару в знак благодарности за обед и вышел из столовой. Леви уверенно шагал по коридору в сторону кабинета Эрвина, долбя каблуками по полу. Он чиркал взглядом по ряду дверей справа от себя, а те, издеваясь, поблёскивали железными петлями и скважинами, будто подмигивали измотанному вусмерть капитану. Леви отлично помнил, в какой комнате кто живёт, да и в принципе мог с закрытыми глазами найти нужную — будь то склад с оружием или кладовая с припасами и одеждой. А вот что творилось в другом крыле, представлял лишь в общих чертах. Стукнув пару раз по двери, он услышал сухое приглашение войти и рывком распахнул её. Эрвин сидел в неизменной позе — что в кресле, что в строю его прямые плечи и спина будто были одной цельной костью без суставов. На стуле напротив стола ютилась Ханджи, свесив половину задницы с сидушки и суча ногами. Жёлтые мятые листы с грязными кляксами, которые она отчаянно теребила, однозначно говорили, что эту припадочную посетила очередная гениальная идея. Эрвин вопросительно взглянул на Леви, жестом руки приказав Ханджи молчать. А та суетливо повернулась всем корпусом и почти навернулась со стула, вовремя схватившись за спинку, но выронив половину документов. — Эрвин, я нашёл решение. В другом крыле есть свободные комнаты, — бесцветно отчитался Леви и замер в ожидании ответа. — Не совсем понял тебя, — Эрвин полностью переключил внимание с копошащейся Ханджи и положил руки перед собой. — Откуда информация? — Слышал трёп в столовой. Одного из молодых окольцевали, и он кичился, что переехал, а комнаты рядом пустые. — А, — коротко выдохнул Эрвин и медленно моргнул. — Это крыло для семей солдат и офицеров. Ты всё правильно понял. — Но комнаты ведь свободны. Я видел, как эта криворукая алкашня чинит мне потолок. Я до зимы туда не вернусь, — с нажимом бросил Леви, искоса взглянув на ползающую на карачках Ханджи. — А я слышала, капитан Леви теперь живёт в конюшне… — хихикнула она, не поднимая глаз, и развернулась к Леви задом, выковыривая из-под стола залетевший почти под ноги Эрвину листок. — Заглохни, — беззлобно проворчал Леви и поморщился от нового звонкого смешка. — Почему в конюшне? — нахмурился Эрвин. — Кладовка для ночёвок непригодна, — отчеканил Леви, сложив руки крестом на груди. — Так что по комнате? Выпиши разрешение. — Я же объяснил, это комнаты для женатых солдат и офицеров, — вздохнул Эрвин и склонил голову вбок. — Такие правила. — Это бред. Они всё равно пустые, и вряд ли кто-то поскачет жениться целым табуном, — уже злее процедил Леви, припечатав командира холодным взглядом исподлобья. — Всё равно не могу, — Эрвин поджал губы. — Есть правила проживания в корпусе, и не мне их менять. Так или иначе, комнаты могут понадобиться в любой момент, извини, — он развёл руками и приподнялся, опираясь ладонями о стол. — Ханджи, у тебя всё в порядке? — Ага! — Ханджи так резко подскочила, что ударилась макушкой о столешницу. — Да… да, нормально! Всё вроде подобрала, — нервно хохотнула она, потирая ушибленное место, и плюхнулась обратно на стул. Тот скрипнул, словно был бы рад сбежать из-под её вертлявой жопы, если бы мог. — Тогда дай мне самому найти людей для ремонта, — продолжал напирать Леви, сводя брови так, что мышцу между ними закололо. Надежда получить разрешение ускользала с каждым невозмутимым словом Эрвина, будто ответы были заготовлены им заранее. — Нет бюджета, сам понимаешь. И зря ты так. Я делал осмотр. Они работают, просто не так быстро, зато на совесть. Потерпи, прошу тебя. — Бухают они там на совесть, как черти подзаборные, — выплюнул Леви и шагнул ближе. — Так женись, капитан! — хрюкнула Ханджи, ткнув в сторону Леви измазанной чернилами ручищей. — И сразу комнату дадут просторную. Это же какую там можно отгрохать лабораторию… — она мечтательно закатила глаза и прикрыла их, как блаженная. — На самом деле достаточно просто быть сожителями, — глухо добавил Эрвин, кашлянув в кулак. — Официально. Может, у тебя есть… — Не порите ахинею, — огрызнулся Леви на обоих сразу. От этих сраных намёков даже щёки запекло. Лезть в жизнь солдат со своими правилами и уставом даже полезно, иначе как поддерживать порядок? Но позволять совать свои длинные носы к себе в постель Леви не собирался. — Жалеешь, что застрял в женихах, а, Леви? — буркнула Ханджи, снимая и протирая очки подолом рубашки. — Зато ты у нас баба нарасхват, где очередь занимать? — ядовито прохрипел Леви. — Если у тебя что-то изменится, я всегда готов пойти навстречу, — деловым тоном объявил Эрвин. Он сел обратно и опустил взгляд на лежащие перед ним каракули Ханджи, давая понять, что разговор окончен. — Понял, — равнодушно бросил Леви и вышел прочь.

~

Мороз проехался по спине Леви, когда он увидел залитый бордовой кровью сеновал. Он хладнокровно пробежал глазами вокруг, до боли напрягая все мышцы, и подошёл ближе. В голове грубо щёлкнуло, когда он смог чётче рассмотреть пятна — цвет лишь отдалённо напоминал кровь. А сладкий запах свёклы, забравшийся в нос, и вовсе вышиб тревогу из головы, оставив горсть новых вопросов. Кто додумался залить свекольным соком его временную постель? И на какой вообще хер заниматься подобной дурью? Леви смиренно вздохнул — сил удивляться и злиться на этот ублюдочный день уже не осталось. Он вышел на улицу, вдохнул прохладный вечерний воздух и задрал голову, уставившись на почерневшее безоблачное небо. Столько проблем нацеплял на свою задницу за несколько дней, что считать это совпадением мог только пустоголовый дебил. Сперва его комнату почти сровняли с землёй, потом дохлая крыса в запертой кладовке с заколоченными щелями — Леви лично проверил каждую по три раза! Теперь вот это… Он тряхнул головой и провёл рукой по волосам. — Ну чо, капитан, сёдни опять здеся спать будете? — толстый пожилой мужичок подошёл со спины, попыхивая вонючей папиросой, и поскрёб щетину на щеке чёрными обкусанными ногтями. — Зачем сено свёклой облили? — без единой эмоции проговорил Леви, искоса взглянув на конюха. — Дык, оно ж полезно лошадкам-то. Сладенько кажись, и они жрут получше. Вы ж сами передали, того, чтобы… — Я? — замогильным голосом протянул Леви, обернувшись полностью. — Дык, а кто? Солдат ентот когда ведро-то припёр так и сказал, мол, капитан велел, — старикашка деловито задрал подбородок, словно гордился своей идиотской выходкой. — Какой солдат? Ты бредишь с перепоя, что ли? — фыркнул Леви. — Да почитай уже месяц как в завязке, обижаете, — дед надул губы и бросил бычок под ноги, растерев носком сапога. — Как стемнело, пришёл солдатик из ваших, с крылышками. Передал ведро вот, вроде как от вас, чтоб лошадкам, того, вкусно было… — Как выглядел? — выпалил Леви. — Дык это, того… высокий вроде. Высокий, да! — он вытянул руку вверх, сверкнув потной подмышкой, и помахал ладонью над своей плешивой головой. Леви лишь скептически выдохнул через нос — для этого приземистого толстяка даже сам Леви будет считаться высоким. — Цвет волос? Возраст? — строго уточнил он. — Дык это… темно уж было, вроде чернявенький. Или это, как его, пегий, вон как хвост у Белки, — дед махнул ладонью в сторону конюшни и добродушно улыбнулся. Леви обречённо хмыкнул и продолжил дырявить этого оболдуя взглядом из-под прикрытых век. — А возраст я не шибко понял, да и в капюшоне солдатик был. Я и космы-то токмо на лбу углядел. Не серчайте уж, капитан, не рассматривал я её… — Её? — повысив голос, не сдержался Леви и распахнул глаза. — Так это женщина была? — Может парнишка, а мож и баба, хрен знат, — старик снова поскрёб щетину, старательно изображая задумчивость. — Вроде молоденькая и на рожу ничё так. А мож и мужик смазливый… — конюх смачно пробулькал, втягивая сопли, и кряхтя сплюнул под ноги. — Очки видел? — Леви отступил подальше, брезгливо скривившись. — Чо? — мужик залупал мутными глазёнками и открыл рот. — Ничего, — отрезал Леви и развернулся. — Закрывай конюшню. Я ухожу. — Дык, а чо случилось? У меня мешковина есть, чистенькая почти, на солнце просушил. Могу постелить вам, оно всё получше будет спать-то. Я раньше-то, когда ещё закладывал, мог прям там и отрубиться, и ничо, — обиженно пробубнил старик. Леви лишь цыкнул в ответ, не поворачивая головы.