Счастливый номер семь / Lucky Number Seven

Они бежали — не просто из здания, а еще немного по дороге и свернули в переулок, хотя никто за ними не гнался. Это не имело значения — Гарри смеялся, опьяненный волнением и адреналином от их маленькой гонки. Они оба тяжело дышали, когда он отпустил Северуса и повернулся, чтобы спросить, что тот думает об авантюре Гарри. Но он не возражал, когда вместо этого его толкнули в кирпичную стену и к его губам прижались чужие, тонкие губы. Гарри замычал, чувствуя головокружение от вина, холодного воздуха и своего партнера, его руки вплелись в волосы Северуса и скользнули под его мантию, пока он не ощутил под ладонями его тело, жар и не смог слегка потянуть за длинные темные пряди. Северус издал звук, который Гарри никогда раньше не слышал, — горловой стон, который он с удовольствием поглотил губами, — и он был полон решимости в ближайшее время добиться еще одного такого же. Не то чтобы сосредоточиться было просто — по его телу тоже блуждали руки, каждое прикосновение ощущалось почти слишком, но никогда не переходило грань дозволенного. Он чувствовал, как кожа становится более горячей там, где его касался Северус. Живот, спина, грудь — он осознал, что его собственные руки были далеко не столь активны в своих исследованиях, слишком занятые тем, чтобы просто держаться, хотя его плечи и так были прижаты к кирпичной стене позади. Он вслепую провел обеими руками по спине Северуса, чувствуя под рубашкой подтянутые мышцы, едва помедлив, когда его пальцы коснулись кожаного ремня, прежде чем опуститься ниже. Лишь на миг показалось странным, что его руки оказались на ягодицах Северуса, но затем Гарри решил, что ему это нравится, притянул его немного ближе и заслужил еще один из этих горловых звуков. Он почувствовал себя немного обманутым, что никогда прежде их не слышал, и поклялся, что придумает, как сделать их более привычными во время их поцелуев. Прикосновения Северуса тоже стали смелее: одна рука поглаживала грудь Гарри, затем скользнула вниз к боку и бедру. Он даже мягко подтолкнул его ногу, побуждая Гарри обхватить ею его тело. Хотя Гарри и не был самым гибким парнем, он был более чем в состоянии это сделать, обнаружив, что это освобождает ему руки, избавляя от необходимости использовать их, чтобы притягивать Северуса ближе. В качестве эксперимента он провел ногтями по спине Снейпа, заслужив этим сладчайший стон, после чего Северус стал целовать его еще более жадно. Гарри вздрогнул, волна настоящего возбуждения чуть не застала его врасплох. Конечно, его заводили и прежние их поцелуи, но это никогда не было настолько ощутимо и так… явно. Его руки почти сами собой двинулись вверх, в темные волосы, резко дергая голову Северуса назад и обнажая его шею. У Гарри была лишь доля секунды, чтобы расстроиться из-за того, что поцелуй закончился, — затем он прижался губами к горлу Снейпа, целуя и облизывая кожу, до которой мог дотянуться. Ее было немного, учитывая воротник, но этого было достаточно, чтобы почувствовать, как Северус практически тает у него в руках, наклоняя голову еще дальше, предоставляя ему лучший доступ. Гарри укусил бледную кожу, гадая, останется ли след, — но, к его огорчению, мгновение спустя Северус полностью отстранился, делая шаг назад. Гарри вдохнул свежий воздух, пытаясь скрыть свое разочарование, — и с нетерпением разглядывая совершенно взъерошенный вид Северуса. Он торжествующе ухмыльнулся. — Гарри! — фыркнул Снейп — Гарри был уверен, что это должно было прозвучать возмущенно, но получилось скорее взбудоражено. Его ухмылка лишь стала шире. — Северус, — сказал он, удивленный тем, что и его голос немного охрип. Он откашлялся, игнорируя взгляд Снейпа. — Что ж, это определенно было лучшее время, которое я когда-либо проводил на — и после — мероприятиях Министерства, — добавил он, просто чтобы понаглеть. Похоже, это сработало, — но мгновение спустя, к его приятному удивлению, Северус слабо рассмеялся. — Безусловно — хотя, признаться, планка была низкой. — Очень, очень низкой, — согласился он. — Хочешь перекусить, прежде чем мы отправимся домой? — с надеждой спросил он, не желая, чтобы вечер заканчивался. — Как тебе угодно.

***

То, что их пылкие поцелуи могут продолжиться, когда они вернутся к порогу дома Северуса, не приходило Гарри в голову до тех пор, когда они уже были там, и Снейп начал неловко перемещаться по своей гостиной. — Ты бы хотел поговорить о сегодняшнем дне? — осторожно спросил Северус. — Эм… я не очень хорош в разговорах, но я попробую, да, — согласился Гарри с легкой гримасой. — Это едва ли худшее, что я делал, — начал Северус, аккуратно подбирая слова. — Но я продолжаю не оправдывать своих ожиданий. — И в чем это выражается? — спросил Гарри — это заявление было настолько далеко от того, что он предполагал, что он действительно не понимал. — Я неоднократно вел себя неподобающе. Хотя сейчас мы технически находимся в рамках допустимого, я еще ни разу не спрашивал твоего разрешения, прежде чем… Понимание приходило медленно, но постепенно все вставало на свои места. — Ты всегда был замечательным спутником. У меня нет никаких жалоб, — честно сказал он. — О, пожалуйста, первый раз… я всегда буду жалеть, что не выбрал более подходящий момент. Гарри вздохнул. Тогда он и правда не хотел, чтобы его целовали, это его совершенно ошеломило, но даже так это не было неприятно. — Какой момент ты бы предпочел? На это Северус усмехнулся. — Когда это было бы по обоюдному согласию и романтический, — ответил он, явно смущенный. — Я никогда не возражал. Даже в самый первый раз, — сказал Гарри, чувствуя себя немного неловко. — И с тех пор было много романтических, да? — Едва ли сегодня вечером. Это было… я вел себя ужасно. — Единственное, что мне не понравилось, это то, что ты остановился. Хотя, справедливости ради, мы действительно были на публике. Северус снова удивил Гарри, ступив ближе, наклонившись и обняв его. — Гарри, возможно, ты благосклонно относишься к такому поведению, но я человек очень закрытый. Не склонный к вспышкам эмоций и необдуманным поступкам. Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание, хотя он не совсем понимал почему. — Ты бы рассердился, если бы я сказал, что мне нравится, когда твоя маска немного трескается? — дразняще спросил он. — Нет, — серьезно ответил Северус. — Но я расстроен собой. Я искренне хочу придерживаться правил нашего ухаживания. За исключением мимолетных оплошностей. Хотя бы из-за моего уважения и почтительного отношения к тебе, я бы сделал все правильно. — О, — сказал Гарри, в равной степени польщенный, разочарованный и испуганный. Ну, может быть, не совсем в равной — в первую очередь он, определенно, чувствовал себя польщенным. — Значит, больше никаких поцелуев на публике? — И больше никаких… попыток запрыгнуть на тебя. Я бы спросил твоего согласия. Если ты… — Ну так спроси, — перебил Гарри, поднимаясь на цыпочки и обнимая Северуса. Он был признателен, что тот так серьезно настроен, и Гарри все прекрасно понимал — и не мог перестать думать о том, как бы это прозвучало, если бы Северус, с его голосом… Гарри просто хотел, чтобы он попросил о поцелуе. Северус вздохнул, тихо усмехнулся и притянул его к себе. — Гарри, ты позволишь мне поцеловать тебя? — спросил он почти шепотом, отчего внутри Гарри поднялась волна жара. — Столько, сколько пожелаешь.

***

Он ожидал страсти, и она была, но этот поцелуй был другим — он ощущался как исследование. Он был медленным, глубоким и основательным, словно этим поцелуем Северус стремился выяснить все секреты Гарри. Не то чтобы это было плохо — он старался ответить взаимностью, притягивая Северуса все ближе и сосредотачиваясь на ощущении его тела. Он не был уверен, связано ли это с тем, что он наконец-то преодолел себя, или с тем, что это далеко не первый раз, но в этом чувстве не было ничего чуждого, хотя Северус едва ли ощущался, как женщина. Он был худым, высоким и без каких-либо плавных изгибов, но Гарри реагировал на него так же, как это было бы с женщиной, ему столь же сильно хотелось прикасаться к нему — хотя он не был до конца уверен, что именно нравилось Снейпу, а что нет. Было трудно сосредоточиться на ответных реакциях, когда Северус целовал его так, словно хотел, чтобы Гарри растаял. Они переместились — каким-то образом, в какой-то момент, они, спотыкаясь, направились в гостиную, Гарри упал на диван — которого, как он был уверен, еще минуту назад там не было, — и полуграциозно откинулся назад. Северус последовал за ним гораздо элегантнее, не прерывая поцелуй и не толкая Гарри вниз. Хотя это, должно быть, было неудобно, он лег рядом с Гарри, а не сверху. Гарри потратил полсекунды, чтобы оценить, насколько осторожен был Северус, прежде чем прижать руку к его бедру, перемещая ее вверх по телу, пока снова не смог вплести пальцы в черные волосы. Ему нравилось это ощущение: то, насколько мягкими они были на ощупь. В конце концов, каким-то образом, по молчаливому согласию, поцелуй закончился, и Северус отстранился, давая Гарри место, чтобы сесть. Что он и сделал, потягиваясь. — Вот так ты хотел меня поцеловать? — дразняще спросил он. Северус дважды откашлялся, прежде чем ответить: — Да, это уже ближе. Хотя я все еще не планировал… — он указал на диван. Гарри ухмыльнулся, теперь уже гораздо больше опьяненный поцелуем, чем алкоголем, который они выпили ранее. — Что ж, я не буду жаловаться ни на то, ни на другое.

***

Гарри занимался самоанализом. Конечно, в основном потому, что откладывал некоторые рабочие задачи, но он все же считал, что это свидетельствует в его пользу. К тому же, это было единственное продуктивное, что он мог сделать в своей ситуации с Северусом, учитывая, что у него не было с собой книги. Он бегло просмотрел ее и не нашел ничего полезного — в ней не было подробностей, казалось, автор старался не вдаваться в детали касательно этого вопроса. Что, учитывая, что в книге был раздел на три страницы о том, как держаться за руки, показалось Гарри, мягко говоря, странным. Это также означало, что ему придется разбираться самому. Отсутствие опыта — и отсутствие кого-либо, кто мог бы дать ему совет, — вынуждали его блуждать во тьме. Он примерно представлял, чего ожидать — судя по их последней встрече, Северус явно хотел бы действовать медленно и осторожно. Снейп также знал, что у Гарри нет опыта с мужчинами — и он был уверен, что как бы это ни было неловко, Северус также примет это во внимание. К несчастью, это нисколько не помогало: отчасти потому, что меньше всего ему хотелось, чтобы это выглядело как урок от Северуса, а отчасти потому, что сама мысль об этом — об однополом сексе, о том, как кто-то засовывает что-то кому-то в задницу — была пугающей. Он знал, что это, вероятно, не будет больно — иначе это не было бы настолько популярно, — но это не означало, что он хотел бы попробовать. Тем не менее, книга была предельно прямолинейна — как и Снейп. Он хотел соблюдать традиции. По крайней мере за это Гарри был признателен — это означало, что он точно знал, что именно должно произойти, пусть и не совсем точно, как именно. Честно говоря, ему доводилось работать и с меньшим, и в куда худших обстоятельствах. Гарри отчасти надеялся, что в этом случае все это «поддаться порыву» снова сработает — в конце концов, до сих пор так и было. — Или я мог бы просто попробовать провести последние два свидания на публике, — сказал он своему пустому кабинету, почти надеясь, что его пустая чайная чашка выскажет предположение. Естественно, этого не произошло.

***

То, что следующее предложение Северуса о свидании оказалось всем тем, чего Гарри боялся с тех пор, как впервые прочитал о последней части ритуала ухаживания, было просто его невезением. Вежливое приглашение на ужин к Северусу 14 марта. Этому даже было объяснение: по-видимому, в некоторых частях Азии отмечали праздник, похожий на День святого Валентина — не то чтобы Гарри это особо волновало. У него правда не было причин отказываться, кроме собственных сомнений и неуверенности, и если бы он все-таки отклонил предложение, ему пришлось бы предоставить причину… а Северус был слишком умен, чтобы Гарри мог надеяться обмануть его. Это означало, что он мог только согласиться, а затем спланировать, как же все это пережить. Северус попросил Гарри выбрать, что он хочет съесть — тот машинально записал стейк и картофель, желая чего-нибудь относительно простого. Снейп с готовностью согласился, и вот так свидание было назначено. Все, что ему предшествовало, было идеально. Гарри почти надеялся задержаться на работе, но в итоге закончил раньше. Свитер, который он постирал с неправильным температурным заклинанием, не был испорчен, а стал мягче, чем когда-либо, и даже его проклятые волосы прекрасно шли навстречу — возможно, впервые за почти тридцать лет. Розы Невилла представляли собой потрясающую, красочную смесь разных сортов, каждый из которых был прекраснее предыдущего — всего четырнадцать. Это было чудесно, его приготовления были безупречны. Это было ужасно. — Привет, — поздоровался Гарри, пытаясь улыбнуться Северусу, когда тот открыл дверь. — Здравствуй, — сказал Северус, подняв бровь и изучая Гарри. Он подал ему розы, довольный улыбкой Северуса, — и фея молча вырвала их из его рук и мгновение спустя исчезла наверху. — Даже без «привет», да? — поддразнил он, снимая пальто. По спине пробежала дрожь, когда он почти почувствовал на себе взгляд. Северус смотрел на него так же, как и в те два раза, когда он видел Гарри почти обнаженным. На этот раз он чувствовал себя добычей перед высшим хищником, и это чувство ему совсем не нравилось. Тем не менее, он попытался отмахнуться от этого чувства и игнорировать его, но, должно быть, оно отразилось на его лице, потому что Северус остановил его, слегка коснувшись плеча. — Гарри. В чем дело? Ты выглядишь так, будто идешь на казнь, а не на ужин. Тебе сегодня неудобно? Мы можем перенести встречу. Он тяжело сглотнул, чувствуя себя отвратительно. — Нет, нам не обязательно это делать. Признаюсь, я не в лучшем настроении, но я хочу поужинать с тобой. Наверное, я просто лягу спать пораньше, вот и все. Извини. Я не хотел испортить настроение и тебе. Северус подошел ближе. — Ты мне лжешь, — сказал он нейтрально. — И, откровенно говоря, если ты собираешься мне лгать, я ожидаю, что ты хотя бы будешь делать это хорошо, — добавил он холодно.