Глава 7: Глубины серебра (18+, Необязательно)
27 февраля 2026 г., 17:15
Пещера наполнилась теплом — не от пламени, а от дыхания двух тел, прижавшихся ближе. Росвейз, стеснительная хикканша-драконица, свернулась вокруг Sharky, её серебряная чешуя касалась его светло-голубой кожи. Она дрожала — не от страха, а от волнения. Никто никогда не подходил к ней так: без меча, без угроз. Только слова, прикосновения, улыбка.
Sharky сидел у её бока, пальцы гладили рога-жемчужины.
— Ты красивая, Росвейз. Не прячься. Позволь мне... показать, как я ценю.
Она пискнула тихо, крыло накрыло его, как одеяло.
— Я... не знаю, как. Никогда... с кем-то.
Он наклонился, губы коснулись её шеи — там, где чешуя была тоньше, теплее.
— Я научу. Медленно. Только то, что хочешь.
Его руки скользнули ниже — по боку, по животу. Она выгнулась, дыхание участилось. Sharky не использовал ауру — чисто он: хитрый, нежный, с той ассасинской точностью, что находила слабые точки. Пальцы нашли щель под чешуёй — драконья анатомия: влажная, горячая, с внутренней мускулатурой, что могла обхватить как тиски.
— Ммм... Sharky... — прошептала она, глаза полуприкрыты.
Он стянул худи, юбочку — манкини уже давно был на пределе. Два члена — по 21.5 см каждый — встали твёрдо, пульсируя. Росвейз уставилась, румянец залил морду.
— Два... о боги...
Sharky улыбнулся.
— Для тебя — оба. Но сначала... твоя гадость.
Он взял магический маркер из её кучи артефактов (хикканша любила такие штуки — временные руны). Под её взглядом, дрожащим от возбуждения, написал на чешуе живота: "Моя шлюха. Только для Sharky. Никому больше."
Она застонала — фетиш ударил по полной. Лимит сработал: не "для всех", а "только для него". Тело задрожало, щель увлажнилась сильнее.
— Да... пиши ещё...
Он добавил на бедре: "Собственность акулы. Трогать — умереть."
Росвейз извивалась, крылья расправились.
— Возьми меня... пожалуйста.
Sharky не заставил ждать. Один член вошёл медленно — в основную щель, растягивая, заполняя. Она взвыла тихо, мускулы обхватили его, как океан. Второй — в дополнительный канал (драконья анатомия — для двойного удовольствия). Оба скользнули глубоко, пульсируя в унисон.
— Бля... ты тесная... — выдохнул он, начиная двигаться.
Росвейз стонала, когти царапали пол, но не его — осторожная, стеснительная. Он ускорялся: толчки сильные, но нежные, хвост обвивал её хвост, ушки дёргались от удовольствия. Она кончила первой — тело сжалось, соки хлынули, чешуя заблестела ярче.
— Sharky... ещё!
Он не остановился. Два члена работали в ритме — один глубже, другой быстрее. Она куснула его плечо — не больно, а страстно. Он кончил внутрь — оба одновременно, заполняя её семенем. Горячим, демоническим, но без ауры.
И тогда... случилось.
Яйца в матке задрожали. "Самооплодотворение" — древний драконий ритуал, который Росвейз запустила давно в одиночестве (парфеногенез, когда самка рождает "клонов" себя без отца), прервался: семя Sharky "активировало" их, но не просто оплодотворило — вмешалось в процесс. Живот слегка вздулся — беременность началась мгновенно, но уже не чисто материнская. Как в легендах о королеве Росвайз и охотнике, где сильный самец прерывает парфеногенез и меняет исход.
Росвейз ахнула, положив лапу на живот.
— Они... изменились. Твоё семя... прервало самооплодотворение. Теперь они не просто мои копии. С твоей силой... они будут слабыми на старте, но... потенциал огромный. Если бы ты был слабее — выкидыш. Обычный — обычный дракон, но с урезанным потолком. А ты... ты монстр. Они унаследуют твою физуху, похоть... и мою воду.
Sharky обнял её, тяжело дыша, хвост нежно погладил по чешуе.
— Значит, мы папа и мама. Крутые дракончики вырастут.
Она улыбнулась стеснительно, прижавшись ближе.
— Да... только наши.
Конец главы.
(Для тех, кто скипнул: вы пропустили не только горячую сцену, но и ключевой момент — прерывание парфеногенеза. Теперь яйца не "клонов" матери, а гибриды с потенциалом взрыва. Вопрос: что будет, если они вырастут? ;) Чеховское ружьё заряжено.)
