Долбанутые на голову авантюристы команды №81

Лютик стоял на пороге, его золотые глаза с вертикальными зрачками блестели в свете магических ламп дома. Тифлинг поправил плащ, украшенный вышитыми нотами, которые на самом деле были цепочкой рун — тонкой, как паутина, но способной усилить любую мелодию. Его лютня «Эхо Судьбы» тихо гудела за спиной, словно чувствуя напряжение в воздухе. Росвейз, всё ещё стеснительно прижимая корзину с яйцами, выглянула из-за спины Sharky, её очки съехали на кончик носа, а хвост нервно дёрнулся. — Проходи, старый бард, — улыбнулся Sharky зубастой улыбкой, хлопнув тифлинга по плечу. Хвост акулёнка вильнул, как будто приветствуя старого друга. — Не стой на холоде, а то твои струны замёрзнут. Лютик рассмеялся — мелодично, как вступление к балладе — и шагнул внутрь, кланяясь пати с театральным размахом. — Ах, команда №81! Слышал о вас больше, чем вы думаете. Акулёнок в юбочке, который разрывает S-ранговых боссов, эльфийка-берсерк, которая пугает даже демонов, дварф-алкаш с молотом, способным перековать реальность, и… — его взгляд упал на Росвейз, — о, прекрасная драконица в человеческом облике! И с яйцами? Sharky, ты не перестаёшь удивлять. А кто эти двое? — он кивнул на Тома и Goblin Slayer. Sharky представил всех быстро, пока пати рассаживалась в гостиной. Дом на горе был уютным: магическая плита в кухне гудела, готовя свежий чай по рунной программе Тома, самоочищающийся камин потрескивал искусственным пламенем, а зеркало видений на стене мигало новостями из гильдии — тихо, чтобы не мешать. Росвейз села в углу, аккуратно поставив корзину на столик с руной 「恒温」 (постоянная температура), которую Том активировал одним касанием. Её белое кимоно слегка помялось, подчёркивая формы, от которых Дурингейт старательно отводил взгляд. Том, как всегда, взял на себя роль хозяина: разлил чай в кружки с рунами 「自動温」 (авто-подогрев) и пододвинул Лютику стул. — Мастер Лютик, мы слышали о вас, — пискнул полурослик. — Вы ведь бывший ведьмак? Расскажите, что привело вас сюда? Лютик отхлебнул чай, его хвост с кисточкой отбил ритм по полу — два раза тихо, один громко. — Ах, да, ведьмак. Но не в том смысле, как в старых байках. У нас ведьмаки — вполне легальные ребята. Школа «Звук и Клинок» учит нас охотиться на монстров, но с лицензией от гильдии. Никаких изгоев, никаких проклятий — просто работа. Я охотился семь лет: пел в тавернах днём, резал сирен и упырей ночью. А потом… — он кивнул на Sharky, — встретил этого акулёнка. Помнишь, Sharky? «Поющая Ужас» в Веллсинге? Ты рвал демона голыми руками, а я глушил его гипноз своей лютней. После того я понял: хватит резни. Хочу учить. Защитил диссертацию по музыкальному рунному программированию и вот — преподаватель в Академии Рунного Кодекса. Джоан фыркнула, скрестив руки на груди. — Музыкальное… что? Ты бард, который теперь учит детей петь? Лютик улыбнулся ехидно, но без обиды. — О, милая берсеркесса, это не просто песни. В нашем мире магия — это Кодекс. Двухслойный Рунный Кодекс, если быть точным. Позвольте объяснить, раз уж мы здесь. — Он достал лютню, провёл пальцем по струнам, и воздух вокруг него слегка завибрировал. — Магия не просто «бабах» из пальцев. Это программирование. Ты берёшь базовые руны — вроде 「持続」 (продолжительность) или 「強化」 (усиление) — и стихийные, как 「火」 (огонь) или 「水」 (вода), и компилируешь их в цепочку. Каждая цепочка — заклинание. Чем длиннее цепочка, тем больше тратится маны. Росвейз, сидевшая тихо, оживилась. Её глаза за очками заблестели. — Я знаю. У драконов похожая система. Но у вас… мана двухслойная? Лютик кивнул, играя тихую мелодию на лютне — простую, но вокруг струн появились светящиеся руны, складывающиеся в цепочку. — Именно. Первый слой — дополнительная мана. То, что ты накапливаешь с рождения и повышаешь тренировками, артефактами, зельями. Она восстанавливается быстро. Второй — врождённая мана, твоя жизненная сила. Когда дополнительная кончается, тело тянет из врождённой. Каждый каст — урон тебе самому. Можно кастовать до отруба, но потом лежишь в коме, пока не восстановишься. А для экстремалов есть Руные Обеты — самоограничения, которые дают бусты. Например, мой: «Я никогда не использую музыку для принуждения к любви». Взамен мои саппорт-заклинания сильнее на 25%, если цель мне доверяет. Пати замолчала, переваривая. Том кивнул энергично: — Круто! Мой рюкзак — это внешняя цепочка из 47 рун, которая тянет мою дополнительную манну, но предугадывает нужды. Goblin Slayer тихо добавил: — Полезно. Если гоблины научатся рунам — это будет инфекция. Дурингейт фыркнул: — Я ЗНАЛ, ЧТО У ВАС БЛЯДСКИХ РУН НЕТ ЧЕСТИ! Но… да, в кузнице я пишу их молотом на металле. Просто, надёжно. Sharky хмыкнул, опираясь на стену. Его хвост лениво бил по полу. — А я? Я не могу даже одну руну нацарапать. Проклятие жрёт всю дополнительную манну на корню. Только врождённая — и то в физуху. Лютик кивнул, убирая лютню. — Именно поэтому, акулёнок, ты идеален для моего предложения. — Он развернул свиток с золотой печатью Академии. — Академия Рунного Кодекса — лучший институт в Эридии. Мы учим не просто заклинаниям, а Кодексу. Но в этом семестре у нас проблема: студенты слишком зациклены на рунах. Они программируют цепочки часами, но в бою — полные нули. Физуха на нуле. А ты — сильнейший авантюрист гильдии в плане чистой физической силы. Ты знаешь теорию — твоя родословная от Левиафан и Короля Гордыни дала тебе понимание элементов, даже без маны. Я хочу, чтобы ты стал гостевым преподавателем по физкультуре. Не просто беготня — боевые тренировки, где ты учишь их выживать без рун. Sharky приподнял бровь. — Физрук? Я? В юбочке и с хвостом? Лютик рассмеялся. — Именно! Студенты увидят: сила не только в коде. А твоя пати — идеальные гости. Джоан — для уроков берсерка, Дурингейт — для рунного кузнечества, Том — для прикладных артефактов, Шёпот — для иллюзий и ядов, Вася — для драконьей магии, Goblin Slayer — для лекций о паразитах. А Росвейз… — он подмигнул драконице, — ты могла бы вести семинар по древним драконьим рунам. Оплата — жирная, плюс доступ к библиотеке академии. И, Sharky, это шанс для твоих дракончиков — академия имеет инкубаторы для магических существ. Росвейз тихо кивнула, её хвост обвился вокруг ноги Sharky. — Я… не против. Там тихо? И… книги? — Целые залы, — заверил Лютик. Джоан скрестила руки. — А почему мы? Есть же другие A-ранги. Лютик стал серьёзнее. — Потому что вы — не типичные. Вы чистите гоблинов, когда все игнорят. Вы принимаете драконицу как семью. Академии нужны такие. Плюс… — он понизил голос, — есть слухи. Что-то шевелится в подземельях академии. Паразиты, как говорит твой друг, — он кивнул на Goblin Slayer. — Нужны реальные бойцы. Пати переглянулась. Sharky улыбнулся. — Ладно. Мы в деле. Но только если я могу вести уроки в бассейне. Лютик рассмеялся. — Договорились. Завтра выезжаем.

Дом на горе вдруг показался слишком тихим. Арка академии начиналась.