Как Майк Уилер сон запоминал

      Иногда сценарии кампаний приходили Майку во сне. Да, чаще всего это были ведения, где огурцы поедают помидоры. Но среди психоделического мусора, которым Уилер кормил свой мозг из комиксов, находились и реальные шедевры! И сейчас, стоя на коленях перед грозным бородатым мужчиной, с блестящей короной на голове и алой мантии на плечах, парень впитывал всю атмосферу, каждую деталь этого сна, чтобы составить следующие сессии для их партии. — Сэр Уилер, клянешься ли ты жизнью оберегать наше королевство? — пробасил, видимо, король этого места. — Клянусь! — воодушевленно ответил Майк. — Клянешься ли ты жизнью защищать наш народ от монстров и злых созданий? — Клянусь! — Клянешься ли ты жизнью защищать моих детей? — Клянусь! — воскликнул парень, пытаясь краем глаза осмотреть весь тронный зал и увидеть этих самых детей. Удалось лишь выцепить ноги: кожаные ботинки, туфли с цветочной росписью и… это босые ступни под фиолетовым плащом??? — Сэр Уилер! Отныне и вовек ты — рыцарь Королевства Байерс-Хоппер! — у правого уха металл стукнулся о металл его доспехов. Меч! — Служи верой и правдой! — меч перекочевал на левое плечо прямо над его головой. — И да прибудет с тобой Создатель! Поднимись.       Майк разогнулся, решившись осмотреть героев, что рисовало ему его же сознание. Вообще, однажды Нэнси сказала ему, что мозг не может выдумать новых лиц, поэтому если вам снится какой-то человек, значит вы точно его хоть однажды, но видели. Но Уилер вот никак не мог вспомнить, где бы он мог видеть этого грозного мужика. За спиной короля было два трона, на одном из которых восседала женщина с добрым, материнским взглядом. Королева. Ее прикрывали трое, обладатели тех самых ног. Высокий парень с цепким прищуренным взглядом, девушка, на вид его ровесница, с длинными волосами, в которых были заплетены полевые цветы и разноцветные ленты, и, видимо, младший брат первого, в широкополой шляпе и с кривоватой улыбкой, будто парень ждал этого дня очень долго и не мог унять переполняющие его эмоции.       Король принял у подоспевшего слуги сверток. Почти такого же, как и у него, цвета плотный плащ и жетон с гербом для пояса. Надев все это на застывшего Уилера, мужчина хлестко ударил его ладонью по щеке. Голова дернулась в сторону, а не ожидающий такого парень не вернул ее в исходное положение. — Это — последний удар, что ты оставишь без ответа, — уже не повышая голоса сказал король. — Клянусь, — голос дрогнул от нахлынувшей боли, но Майк пытался это контролировать. Мужчина кивнул, развернулся и пошел к своему пустующему трону. Тут же девушка и босоногий парень подбежали к ошарашенному Уилеру. — Отец все же не пожалел тебя, ударил даже сильнее остальных рыцарей, — девушка прикрыла ладонью в яркой перчатке улыбку. — Он всегда был к Майклу предвзят, — деловито сказал второй. — Пф-ф, почему бы? — бровь длинноволосой… принцессы? …Вздернулась к челке. Младший принц, видимо, залился нежно розовым румянцем, опуская блестящие глаза к полу. — Отстань! Пойдем, сэр Уилер, нам уже нужно идти, — парень взялся за латную перчатку, переплетая свои пальцы с холодной поверхностью пластин, и потащил уже ничего не соображающего Майка из большого тронного зала, оставив семью позади.       Принц практически отбуксировал новоявленного рыцаря в узкий закуток между каменных арок, прикрытого тяжелыми длинными шторами. Места практически не было, воздух был пыльный, но парень в фиолетовом как будто старался еще больше сократить расстояние между ними, делить с Майком одно дыхание на двоих. Он положил на кирасу аккуратные ладони с длинными пальцами, где на правом среднем и большом виднелись что-то типа подтеков краски. Почему-то от этого жеста потеплело в груди, но пребывающий в полном шоке Уиллер не мог дать этому объяснения. Он заглянул в большие мутно-зеленые глаза, что были очень близко. В них было так много всего: восторг, нетерпение, предвкушение и… Страсть? Майк никогда, даже у родителей не видел такого выражения лица, так что сравнивать ему было не с чем. — Наконец-то отец тебя принял, Майкл! — парень напротив шептал это так, будто это была самая сокровенная его мечта многие годы, жаркое дыхание касалось приоткрытых губ. — Наконец мы можем странствовать вместе, я так сильно этого ждал…       Тепло от рук принца спускалось ниже, под кожей живота к его низу, завязываясь в тугой узел. Тело подростка, что вы хотите? Полумрак, теснота и интимный шепот на ухо. Майк стрельнул глазами на пухлые губы, нижняя была прикушена милыми кроличьими зубами и поблескивала слюной, улавливая редкие всполохи огня от ближайшей люстры со свечами. Тяжелые руки в доспехах как-то само собой потянулись к стройной талии, скрывающейся под бесформенной мантией, сминая ткань. Глаза напротив на мгновение вспыхнули искрами света, закрылись, и принц сократил последние дюймы до лица Уилера, припав такими чувственными губами к его, сухим и обветренным.       Одна секунда длилась три сотни лет, по крайней мере, Майк ощущал так. Мягкий, нежный контакт их тел чувствовался вечностью, сладкой бесконечностью. И если бы в Уилере действительно было что-то от рыцаря, если бы он реально был храбрым — он бы не оттолкнул сейчас опешившего парня от себя подальше, насколько хватало пространства затхлого уголка. Непонимание в ореховых глазах было настолько необъятным, что Майку стало даже стыдно за свой поступок. На секунду. — Майкл? Что не так? — голос принца чуть треснул, от чего сердце Уилера снова облилось кровью. — Извините, принц… Но, что происходит? — даже не пытаясь не палиться, спросил Майк.       И вот он здесь, в роскошных покоях, сидит на очень мягкой перине, гремит частями доспеха от любого шевеления, смотрит на мельтешение младшего принца, который уже час как притащил Майка сюда, практически бросил на, видимо, свою кровать, и бубнил что-то себе под нос. Рядом сидим нахмуренная принцесса, которая вглядывалась в профиль Уилера, тем самым нервируя еще больше. — Так, ты вообще ничего не помнишь? — Верно, принцесса, — не то что бы Майк в принципе верил в то, что все это происходит с ним в реальности, так что он решил даже не стараться прикидываться сведущим. Это его сон, он мог крутить им так, как он захочет. Сюжет кампании будет еще интереснее. — Отцу не понравится, — девушка продолжала смотреть ему в лицо, но говорила скорее с братом. — Почему он потерял воспоминания аккурат перед клятвой? Что, если… — Нет! Это он, это Майкл, я чувствую! — оборвал ее парень, резко обернувшись на сестру. — У меня с ним навсегда есть связь, и я чувствую, что это мой Майк, а не кто-то с его лицом! — Хорошо, Уильям, хорошо! — принцесса подняла ладони вверх, капитулируя и отсаживаясь от Майка дальше. — Тогда что ты собираешься предпринять? — Я… — в очередной раз на душе Уилера стало тяжело от отчаяния в голосе этого парня. Было жалко его расстраивать, но переиграть ход он никак не мог. — Я не знаю, Джейн. Может… Может ты сможешь как-то помочь? — Проникнуть в его голову? Ты действительно просишь меня об этом? — Пожалуйста, — принц начал заламывать пальцы от бессилия. — Моя магия здесь никак не поможет, и ты лучше меня умеешь это делать. В прошлый раз, как я пытался коснуться это сознания, чуть все мозги нам обоим не сжег! — Хорошо! — сдалась девушка. — Хорошо, я попробую что-нибудь найти. Мне нужна… — Джейн, если ее так зовут, осеклась, когда Уильям протянул ей ленту. Плотную, не пропускающую свет, но мягкую. — Спасибо. Итак, сэр Уилер, — Майк с опаской переводил взгляд то на парня, то на девушку. — Сейчас я попробую войти в твою голову с помощью магии. Не сопротивляйся, иначе покалечишься сам, а Уилл мне после оторвет голову. Готов? — готов Уилер не был, но кивнул, стараясь впитать как можно больше действий, чтобы потом перенести их на бумагу. Принцесса затянула ленту узлом на затылке, и почти сразу же Майк почувствовал, как в его мозге появилось что-то чужое и неверное. Какой реалистичный сон!!!       Пытаясь не напрягаться, Уилер перевел внимание на притихшего принца. Аккуратная челка выбилась из-под его шляпы, руки были отчаянно сцеплены вместе, а нижняя губа снова закушена. Если принц лишил сам себя чести об рыцаря, это будет считаться преступлением? Майка повесят или отрубят голову? Может, четвертуют? — Майкл, не думай о смерти, ты обесчестил Уильяма задолго до сегодняшнего дня, — будничным тоном сказала Джейн. Оба парня покраснели с ног до головы. — Нет, братец, ничего, — продолжила она, стягивая ленту с глаз. — Ты прав, это не Векна и не Истязатель. Он просто… не помнит.       Слова осязаемо резанули по Уильяму, который пылал надеждой на свою сестру и ее уникальный дар. Но реальность такова, что его Майкл — лишь сон самого Майка. Он не не помнит, этих воспоминаний просто не было. И все же видеть скорбь и наворачивающиеся слезы в красивых глазах было ужасно больно, и Уилер, поддавшись внезапному порыву, стащил холодные перчатки с рук, встал и притянул трясущегося в немой истерике парня к себе, смахивая первые слезинки большими пальцами. Страх, разочарование и любовь были в этих глазах, вытесняя влагу прочь. Любви было так много, что Майку стало трудно дышать. Длинные пальцы сомкнулись на его спине. Последний раз всхлипнув, Уильям проглотил горький ком, застрявший в горле, и в его взгляде появилось что-то еще. Решимость. — Не страшно. Мы сделаем воспоминания заново, — твердо сказал он.       И сколько бы по странному длинный этот сон ни был, но Уилер уже не хотел, чтобы он заканчивался. Уильям обучал его всему его миру заново. Рассказал о своей семье. Его отец был тиранов, но проиграл на войне с королевством Хоппер, бежал, а король заключил союз с его матерью, оставшейся на троне. А потом, через несколько лет плотного сотрудничества двух соседей, они поженились, соединив территории и людей.       Его старший брат, Джонатан, не горел троном, предпочитая ставить спектакли, и их смотрят везде, куда бы гастроли не затянули его труппу. Сводная сестра же, по сути, таковой и не являлась, потому что король Хоппер нашел ее очень давно. Маленькую, испуганную, на окраине Изнанки. И воспитал как свою давно утерянную дочь. По началу девочка не могла контролировать себя и свои силы, но благодаря терпению и опытным магистрам магии она сумела подчинить ее.       Сам Уильям же открыл в себе силы совсем недавно, и его колдовство отличалось от волшебства сестры. Вернее… Он их и не открывал. Стычка между Чистой Землей и Изнанкой продолжается уже многие столетия, и Уильям успел побывать на границе. И хотя он почти не покидал своего шатра, Векна все равно выследил его и похитил. Пережив ужасную неделю в логове монстра, принц смог спастись, но в нем поселилось… что-то. И теперь юный колдун старается освоить свою новоприобретенную силу и заставить работать ее во благо, а не во вред.       Где же в этой истории Майк? О, Майк всегда был рядом. С ранних лет Уильям таскал его за собой, куда бы он ни направлялся. Или это Майкл, как привязанный щенок, следовал за каждым его шагом? Разобрать сложно, ведь дела эти очень давних лет. Сначала они стали друзьями. Маленький Уилер набрался храбрости и на одном из балов, устраиваемых по случаю союза двух монархов, подошел к одинокому принцу и предложил дружить. Годы шли, мальчики взрослели, превращаясь в юношей. Нескладных, со слишком длинными конечностями и морем любопытства. Неловкие касания ощущались по-другому, не по-дружески. Первые поцелуи, нежные объятия, осторожное прощупывание границ. Как оказалось, никто из них не хотел ставить какие-то рамки по отношению к другому.       Так зародилась любовь. Взрослая, яркая, сладкая. И опасная. Да, семья Уилер была приближенными к королевской семье, но их встречи становились все чаще, все дольше, все жарче. И Майкл, не найдя другого логичного решения, как быть ближе к любимому, стал обучаться рыцарскому делу. И вот, наконец, он здесь… Не помнит. Не существует. Является лишь выдумкой.       От самого себя становилось тошно. Видеть, как на тебя смотрят и не иметь чувств ответить тем же взглядом. Ощущать тонкую грань между реальностью и вымыслом. Удерживать разум в понимании, что все это сон. Но почему тогда так много чувств заполняют его грудь всякий раз, как на краю зрения мелькает насыщенный фиолетовый, когда нос улавливает запах масляных красок и старой бумаги, когда в лабиринте дворца доносится эхом тихий смех? Как дать им определение? Что это, влюбленность? Майкл выдумал себе любовь? Дастин бы заржал во все его малочисленные зубы.       Обычно рыцарей набирают перед крупным сражением. И этот сон не оказался исключением. Конечно, какой смысл кормить за бесплатно все умножающееся и умножающееся количество ртов? Королевство Байерс-Хоппер выдвигают войска на битву с тварями Изнанки, что стали чинить разрушение и кровопролития в отдаленных деревнях. К счастью, сэр Уилер остается охранять принца Уильяма, колдуна, который тоже будет там. Сила Уилла может помочь в битве с демогоргонами, а это самый полезный навык в этой войне.       Благо, Майк все это время не только болтал о прошлом, но и «заново» учился держать меч, щит, нападать, держать атаку и так далее — быть рыцарем. И хоть мандраж в напряженных мышцах не покидал его с тех пор, как они прибыли в зону военных действий, Уилер был собран. Он обучен. Он умеет все. Он защитит Уильяма ценой своей жизни, если понадобится. Это же всего лишь сон? Может ли длиться сон так долго? Не проспит ли он школу? Мама будет орать…       Принц мог вести сражение издали, так что как таковой опасности не было. Он тварей Изнанки их отделяют тысячи первоклассных воинов. Их учили убивать с самого рождения. Волновало только состояния Уильяма. Краснеющие от напряжения капилляров белки глаз, алая струйка из носа, резкие ломанные движения. Сердце болело видеть его таким. Майк уже привык к блеску зеленых глаз, счастливой улыбке, немного скованным движениям. Уиллу было нелегко контролировать себя рядом с тем, чьи смелые прикосновения он так хорошо помнит. Майку было неловко испытывать дикое желание, чтобы принц отпустил контроль.       Внезапно все изменилось. Тело Уильяма будто стянули жгутом, ноги оторвались от пола. Изо рта послышались жалобные слоны. — Уильям! — попытался Майк. — Уилл, ответь мне! Ну же, не уходи, борись с ним!       Парня нужно было спасать, но Уилер не знал, чем может помочь. Он звал его, тормошил за плечи, притягивал на землю, но тихие звуки агонии продолжались. — Хорошо, Уилл, пожалуйста! Прошу, — искусанные в кровь губы нашли нежные, такие любимые, заставляя всхлипы исчезнуть. — Уильям, пожалуйста… Я люблю тебя, — сорвавшись на шепот, молил Уилер. — Я люблю. Я люблю. Я люблю тебя, Уильям, — поцелуи покрывали все лицо жесткого как камень принца. — Я очень сильно люблю тебя, мой Уилл!       Одна секунда длилась три сотни лет, по крайней мере, Майк ощущал так. Секунда, и ореховые глаза снова были обращены на него. Тихий стон облегчения. Теплые руки на его кирасе грели диким огнем бедное сердце. Шляпа качнулась вперед. Этот поцелуй был абсолютно другим. Он ощущался не как что-то чужое, не как что-то отчаянное. Он весь был всепоглощающей любовью. Сильный, сладко-соленный, исчерпывающий весь запас кислорода. — Я тоже очень сильно люблю тебя, мой Майк, — горячо прошептал Уильям.       А в следующую секунду Майкла отбросило животной силой в сторону. Весь воздух, что был в его теле, тут же вышел от тяжести удара. Над ослабленным принцем Уильямом возвышался мерзкий, полный ненависти и дикой злобы демогоргон. Майку нужно было встать. Он нужен Уиллу! Давай же! Собрав всю силу в кулак, на негнущихся ногах он поднялся и рывком набросился на адскую тварь. Выступая щитом между ним и любимым, Майк остервенело пытался добраться до ускользающего демогоргона. И у него получилось! Острие меча рассекло пополам слишком узкое туловище монстра, заставив его издать полный агонии вопль. Но пока верхняя часть туловища падала, демогоргон успел зацепиться за его доспех острыми как лезвия когтями, разорвав их на куски и достав нежную плоть его груди. Влажных хлюп, после того, как тело монстра перестало двигаться, означал одно — когти зашли достаточно глубоко. Майк Уилер, сэр Уилер, Майкл, как угодно.       Он умирает. — Майкл? — откуда-то сзади послышался жалобный всхлип. Кое как повернувшись на стремительно слабеющих ногах, Майк увидел его. Сломленного, плачущего Уильяма, его Уилла. Тот попытался быстро подняться, споткнувшись о подол мантии, и устремился к оседающему Уилеру. Поймав, вместе с ним Уилл опустился на землю, возле разрубленного монстра, с погибающим любимым чело веком на руках. — Нет! Нет, нет, нет, нет! Не может быть, так не должно быть!!! — сорвавшимся голосом молил принц. — Уильям… — попытался Майк, но рот уже наполнялся вкусом металла, а сознание постепенно сливалось в одно пятно. — Нет! Не говори, не напрягайся, я сейчас вылечу тебя! Я! — он положил свою мягкую ладонь поверх разрывов, на периферии понимая, что ничем не может залечить такую рану. — Ну давай же! Я сейчас все сделаю, просто не умирай! — Уилл, я, — борясь с потоком крови в горле, тихо мямлил Уилер. — Я тебя… Лю…б… — Нет, нет, нет, нет, нет, нет! — взверел Уильям. Он начал трясти безжизненное тело Майкла, из ран последней пульсацией вытекла кровь. Обжигающие слезы застилали глаза, душили, разрывали на мелкие частицы. — Нет, Майк, не бросай меня одного! Не-ет!       Где-то в дали продолжалось сражение. Гремели латы, ревели монстры, кто-то умирал или убивал. И все это не имело для Уильяма никакого смысла. Больше смысла не было ни в чем. Он умер в тот же момент, когда его Майк испустил последний вдох. Больше Уильяма Байерса, колдуна, принца и будущего короля не существовало. Только его блеклый призрак, рядом с окровавленным трупом.       Майк встрепенулся на парте с резким вскриком. Все в классе обернулись на его стол. Кто-то с насмешкой, кто-то раздраженно, Лукас и Дастин с вопросами. Зарывшись пальцами в изрядно отросшие непослушные волосы, парень попытался тихо вдохнуть и выдохнуть. Сердце неслось галопом, пот проступил на лбу и стекал вдоль позвоночника. Как же это выло все реально…       Вся боль, мучение от смертельной раны! Все это было до жути реально! Как такое вообще возможно? Говорят же, что во сне боли нет, тогда что это было?       Пытаясь вывести себя из паники, парень выпал из атмосферы класса. Его вообще не существовало пару минут, когда он тяжело вдыхал носом и со свистом выдыхал через рот. Так что он напрочь пропустил обращение учителя. И, наконец подняв голову и посмотрев вперед, его сердце снова яростно загрохотало.       У грязно-зеленой доски, с полосатой узкой футболке и светлых джинсах, стоял переведенный ученик, Уилл Байерс. Без шляпы и манти, в кроссовках, которые он явно носит давно. Те же большие глаза, те же пухлые губы, те же нервно сцепленные аккуратные длинные пальцы. Майк не мог поверить в это. Как???       Уилл робко осматривает класс на предмет свободного места и… искра узнавания в его взгляде. Что??? Он… тоже его узнал? Не может быть! Как?!       И как же звезды сошлись, что именно по левую сторону от Уилера было одно единственное место! Уилл на будто деревянных ногах направился в его сторону. Майк не мог отвести жгучий взгляд от парня. Неужели это правда он? Неужели это в действительности было? Неужели он действительно его узнал?       Байерс уселся, разложил вещи и замер. Может, показалось? Уилер отвернулся, загрузившись потрясениями, что пережил буквально пару минут назад и продолжает проживать. Уилл метнул глаза направо, покраснел и отвел взгляд назад. Повторил это. А Майк краем глаза все это видит! Он точно его узнал!!!       Переглядки продолжались все оставшееся время, а в конце урока Майк, не в силах сдержаться и повести себя аккуратнее, схватил напуганного Байерса за руку и потянул за собой. Закрыв их в чулане с ведрами, швабрами и едким запахом моющего, он зажал потрясенного парня к стенке. — Я же не ошибся? Ты же узнал меня? — голос сорвался на немного истеричный тон. Уилл хлопал своими оленьими глазами. — М-Майкл? — попытался Уилл. — Это правда ты?       Большего подтверждения Уилеру и не нужно было. Он впился голодным поцелуем в податливые губы, раскрывая его языком и ловя удивленные стоны. Одна секунда длилась три сотни лет, по крайней мере, Майк ощущал так. И он был готов умереть снова, если это будет значить, что эта секунда будет не единственной. — Один вопрос, — Уилер оторвался от Байерса с влажным хлюпом. — Почему ты босиком ходил? — Так… Колдовать было легче, — в тусклом свете, который едва пробивался сквозь щели двери из школьного коридора, лицо парня было краснее вареного рака. — Меньше преград. — Хм, логично, — Майк хмыкнул себе под нос, снова овладевая чужим ртом.