Единственная доверенная

Как иронично, что последним делом его жизни могло стать то, что привело его обратно в Раккун-сити. Если бы он не чувствовал, как слабеет с каждым часом, и не знал, что на кону, то может, даже смог бы посмеяться. Но ни времени ни настроения веселиться не было. Он должен был вернуться. И запретил Шерри, которая все знала, каким-либо образом упоминать это во время миссии. Их могли прослушивать: в том, что об их личных связях из прошлого знали, сомнений не было, но они могли сделать так, чтобы в крепости этих отношений сомнения оставались. И даже если бы было допустимо говорить свободно… Ему нельзя отвлекаться. Он обещал себе найти решение ради них. И если не получится — по крайней мере умереть за спасение другой жизни. Как всегда, это меньшее, что он может сделать, хоть, как за последние пару лет ему не раз раз колко подмечали, утешением для его близких это не станет. А их возраст и стаж уж точно позволяет побыть немного эгоистами. Шерри достаточно взрослая, чтобы понимать, чем с большой вероятностью закончится это задание; обреченная вместе с ним, она сама вышла на работу, чтобы быть его связной. Клэр тоже поймет. Несмотря на ссору и нежелание вспоминать об этом, раз уж взялся спасти их задницы, он все-таки надеялся, что узнает она об этой авантюре уже после… Без лекарства он не жилец. Его болезнь развивается быстрее, чем у Шерри, к тому же, он никогда не был сторонником того, чтобы рассчитывать на других. Но и глупцом тоже: раз симптомы есть у них, рано или поздно болезнь коснется и остальных выживших. Клэр в том числе — а это последнее, что ей сейчас нужно. Если бы не их идиотский конфликт, Леон знал, этой миссии бы не случилось. Ему (и Шерри) могло хватить дерзости ослушаться правительство, но не ее. И если бы Клэр уперлась… он бы не ушел. Или позволил бы ей пойти с ним — что было бы еще более безрассудно, но в какой-то степени куда более логично. Теперь у него, у них были свои обязательства и своя жизнь — не просто цель и кости сожженных правительством ожиданий, но то, что каким-то чудом удалось построить. Хрупкое, едва балансирующее между партнерством и чем-то большим. Чем-то, во что он все еще боялся поверить. Несмотря ни на что, Клэр оставалась его самым надежным напарником. Той, что получила это звание против воли, но оказалась самым разумным выбором, чтобы доверить ей не только жизнь, но и сердце. Или то, что от него осталось. В любом случае, партнерство, основанное на тепле и логике подходило ему куда лучше, чем танго из острых ощущений. Вне зависимости от всех хитросплетений и мотивов — пускай они с Клэр не были парой в банальном смысле этих слов. Не то чтобы он не задумывался об отношениях: у него было достаточно дней между заданиями, заканчивавшихся бутылкой виски, одинокой квартирой и сожалениями. Хватало и интрижек, как эмоциональных, так и пустых. Поэтому когда судьба вновь столкнула их с Клэр, обменяться кольцами с ней показалось не самым плохим решением. Под брезжущим рассветом, всего с парой свидетелей и, разумеется, неофициально… Для них этот жест значил больше, чем бумаги, вес которых был опровергнут множество раз. Возможно, иногда думал он, для мирной жизни было бы разумнее найти кого-то, кто о его работе не знает ничего. Молодую дурочку или напротив, отчаявшуюся, хорошую женщину, которой не повезло с избранниками и которая примет его как есть. Только он не настолько циничен. И слишком хотел наконец иметь возможность повернуться к кому-то спиной, зная, что его хотя бы не ударят. Объятия же для него стали тем, что полностью перевернуло картину выцветшего было мира. Уйти в отставку хотелось, но маячило это неосуществимой мечтой, их работа этого не предполагает. Корить себя за очередную неубереженную жизнь — нет, спасибо. Призраков прошлого достаточно. Он не так уж и доволен тем, как все обстоит сейчас, учитывая роль Клэр, но это лучшее, что у него могло быть. Семья, которая может за себя постоять. Доверие. Понимание, что ему есть, куда вернуться, даже если он знает, что это все еще не то тепло, которого ему бы хотелось — они оба набили слишком много шишек и были одни, чтобы одночасье получить "долго и счастливо". И все-таки в моменты тишины часть него вспыхивала надеждой, что он еще может оставить на Земле след не только как агент Леона С. Кеннеди, но и… Черт, с его стороны было бы эгоистично просить ее отойти от дел, да? Он даже не знает, как вышло, что выдерживая умеренную дистанцию десятки лет, все-таки ее нарушил. Позволил себе согласиться на авантюру и дать самой Клэр приблизиться, одаривая столь же неугасаемым теплом, сколь неубиваемым был его комплекс героя. — Жаль, что Эмили не удалось спасти, — бормочет Грейс, когда он подходит к ней, скорее на автомате, зная, что с девушкой важно будет поддерживать контакт. Она не так уж плохо подготовлена, раз смогла выжить, но слишком юна и травмирована, чтобы быть агентом ФБР, тем более, втянутым в столь опасные дрязги. Не то чтобы он сам был сильно старше, когда впервые прибыл в город. Но ее начальника определенно надо будет проверить и впредь следить за всеми его действиями. — Грейс, важные органы я не задел. Он усмехается. Так легко представить, что пошел по ложному пути, отключившись в нужный момент и пропустив выбор Грейс. Что погиб там же, где-то в глубинах корпуса, так похожего на старые добрые лаборатории из прошлого, исправляя ошибку, которую совершил не он. Слишком уж ему везет на дам в беде. Одна из них, мысленно шутил он, рано или поздно сведет его в могилу. Но нет, он здесь, и слова Криса все еще эхом отдаются в ушах. Жаль, что его отряд подоспел так поздно — неудивительно с их занятостью, но миссия могла бы пройти куда проще. Закон подлости: даром, что ему удалось не оставить им подарок в виде своего бездыханного тела. «У нас сообщение от капитана Редфилда». Только для него. Он уже знает, что там. Чувствует. «Все прошло успешно, Клэр в порядке. У вас…» Пальцы сжимают наушники так, что те хрустят, но он находит силы ответить односложно и сделать вид, что ничего важного не произошло. Закрытие главы «Раккун-сити» слилось с началом чего-то нового и куда большего. Уделив Грейс еще десяток минут, он движется к вертолету: доверенные «гончие» стоят по бокам, осматривая территорию. Его ждут дома. Трекеры, сделанные в виде украшений, имеют не только подвох для начальства и систему взлома отслеживания на крайний случай, но также символическую функцию. Их было трое — Клэр, Шерри и он. Трое переживших ту ночь, выбравших разные пути одного направления. Сердце предательски дергается, когда он вновь думает о том, чтобы не звонить ей, когда вернется. Отдаст Шерри вакцину и уедет отдохнуть, а может, напротив, рванет на миссию вместе с Крисом. Малодушие. Трусость. Ему начинает казаться, что полного сближения с ней он боится больше, чем смерти и прошлого. И именно поэтому убегать нет смысла. Отходя к вертолету, он аккуратно возвращает кольцо на палец. Они связаны слишком тесно, не разорвать. Лучшее, что он может сделать — окончательно перестать это отрицать. Возможно, так им удастся что-то построить.