Cardinals of gray morality

***

В столовой академии стоял обыденный гул: Аой громко спорила с Сакурой о пользе протеина, Макото что-то тихо обсуждал с Кёко, а Ясухиро пытался всучить кому-то очередное предсказание за полцены. Но как только в дверях появился Бьякуя Тогами, шум начал стихать, словно по команде. Он шёл к своему обычному месту за длинным столом, не глядя ни на кого. А следом за ним, на расстоянии ровно трёх шагов, семенила Токо. На её лице всё еще виднелось размазанное чернильное пятно. Она так и не решилась его смыть, сочтя это "подарком". В руках она сжимала тот самый грязный платок, прижимая его к груди с особой нежностью. Бьякуя сел во главе стола. Остальные ученики невольно отодвинулись, чувствуя исходящий от него холод. — Фукава, — негромко, но отчетливо произнес он. Его голос разрезал тишину столовой, заставляя даже вечно весёлую Аой замолчать с зажатым в зубах пончиком. Токо вздрогнула и чуть не выронила платок. — Да Господин Бьякуя? — Ты выглядишь жалко, — он окинул её брезгливым взглядом с ног до головы. — Это пятно на твоем лице... оно вызывает у окружающих тошноту. Ты позоришь меня своим присутствием рядом. Ученики переглянулись. Макото попытался вмешаться: — Тогами-кун, не обязательно быть таким резким... — Заткнись, простолюдин, — оборвал его Бьякуя, даже не повернув головы. Его взгляд был прикован к Токо, которая уже начала мелко дрожать. — Раз уж ты так жаждешь быть моей тенью, ты должна знать своё место. Он медленно взял со стола стакан с ледяной водой и, не отводя взгляда от её испуганных глаз, разжал пальцы. Стакан с грохотом упал на пол, разбившись вдребезги и забрызгав водой её туфли и подол юбки. — Убери это, — приказал он. — Сейчас же. Встань на колени и собери каждый осколок. И используй для этого свой драгоценный платок. Мне неприятно видеть его в твоих руках. В столовой воцарилась гробовая тишина. Все замерли, ожидая, что Токо разозлится, или же убежит в слезах. Но она лишь судорожно вздохнула. На её лице отразилась смесь дикого стыда и болезненного ликования. Под пристальными взглядами всей группы она медленно опустилась на колени прямо в лужу воды и осколков. — Конечно... — прошептала она, её пальцы дрожали, когда она начала вытирать воду тем самым белым платком Тогами, который теперь больше напоминает серую, мокрую тряпку. — Я...я всё сделаю... — Тщательнее, — холодно добавил Бьякуя, откидываясь на спинку стула и скрещивая ноги. Он смотрел на неё сверху вниз, как на насекомое. — Посмотри на неё, Наэги. Видишь эту преданность? Это и есть разница между элитой и мусором. Мусор всегда знает, что его место у ног победителя. Токо собирала осколки голыми руками. Один из острых краёв полоснул её по пальцу, и капля крови упала в лужу, смешиваясь с грязной водой. Она даже не вскрикнула. Напротив, она закусила губу, стараясь не выдать стона наслаждения от того, что он сейчас смотрит только на неё. Пусть с презрением, пусть с ненавистью, но она была центром его внимания в эту секунду. — Ты пропустила один осколок, прямо под моим ботинком, — заметил Бьякуя, слегка пододвинув ногу. Токо пришлось наклониться совсем низко, почти касаясь лицом его обуви. Её волосы рассыпались по мокрому полу. Шепотки за другими столами стали громче, кто-то отвернулся, не в силах больше смотреть на это унижение. — Ты закончила? — спросил он, когда она собрала последний осколок в мокрую ткань. — Д-да... — она подняла на него глаза, полные обожания и боли. — Хорошо. Теперь убирайся с моих глаз. Ты пахнешь грязными тряпками и отчаянием, — он равнодушно отвернулся к своему обеду, словно её и не существовало. — И не смей смывать чернила. Я хочу видеть их на тебе до самого вечера. Токо поднялась, прижимая к себе мокрые осколки, завернутые в его платок. Кровь с её ладони капала на бетонный кафель, но она шла к выходу с гордо поднятой головой, не замечая осуждающих и сочувственных взглядов одноклассников. Для неё этот день был самым лучшим в жизни.

***

Вечер в библиотеке окутал стеллажи густыми тенями. Свет настольной лампы выхватывал лишь узкий круг: разбросанные листы новой рукописи, пустую чашку из-под кофе и дрожащие руки Токо. Чернильное пятно на её щеке уже подсохло и стягивало кожу, превратившись в несмываемое клеймо её преданности. Бьякуя дочитал последнюю страницу. Он медленно отложил листы в сторону. В тишине этот звук прозвучал, как выстрел. — Смерть героя в финале... — он заговорил тихим, но вкрадчивым голосом. — Ты описала его агонию с такой пугающей точностью, Фукава. Словно ты сама чувствовала, как жизнь уходит у него из под ног, капля за каплей. Это почти... талантливо. Токо посмотрела на него с каким-то диким интересом, затаив дыхание. Ведь похвала от Бьякуи была чертовской редкостью, в которую попросту нельзя поверить целиком. — Я...я просто писала то, что чувствую, когда вы смотрите на меня так...как на мусор... — еле слышно прошептала она, не смея поднять глаз. Бьякуя встал и медленно обошёл стол. Он остановился прямо перед ней, вынуждая её запрокинуть голову. Его взгляд скользнул по её испачканному лицу, по забинтованному пальцу, который всё еще саднил после инцидента в столовой. — Ты сегодня превзошла саму себя, — он протянул руку и коснулся её подбородка, заставляя смотреть прямо в холодную синеву своих глаз за стёклами очков. — Ты была идеальной декорацией для моего триумфа. Ты терпела унижение на глазах у всех, не издав при этом ни звука. Ты самая послушная вещь, которая когда-либо попадала мне в руки. он наклонился ниже, его дыхание смешалось с её прерывистым выдохом. — И раз уж ты так хорошо выучила свою роль... я полагаю, ты заслужила награду. Маленькую крупицу внимания от своего господина. Токо почувствовала, как сердце в её груди делает безумный кульбит. Мир сузился до его лица, до этих тонких, насмешливых губ. — Заслужила?.. — её голос сорвался. — Не двигайся, — приказал он. Бьякуя властно перехватил её за затылок, пальцы запутались в её растрепанных косах, в то время как губы, накрыли чужие с особой требовательностью и жадностью. Это не был поцелуй из любовного романа, о которых писала Токо. В нём не было нежности или тепла. Это было лишь холодное, властное утверждение собственности, но поверить в происходящее, всё же было нереально... Для Токо этот миг растянулся в вечность. Ощущение его губ, власти, его абсолютного превосходства выжгло в сознании всё остальное. Она чувствовала, что растворяется, слипаясь с ним в одно целое. Когда он отстранился, его взгляд оставался таким же ледяным и расчётливым. Большим пальцем он вытер след её слюны со своего рта, глядя на неё, как на свой законченный эксперимент. — Теперь убирайся, — произнёс он, возвращаясь к своему обычному тону. — И к утру я хочу видеть план следующей главы. Не думай, что этот...эпизод, даёт тебе право на лень... Токо стояла, пошатываясь, её губы всё ещё пылали. Она не сказала ни слова, ведь слова здесь были не нужны. Она просто поклонилась так низко, что её волосы коснулись пола, и попятилась к выходу, унося в своей памяти вкус его холодного признания и сладких губ.

Они оба знают, что подобное будет повторяться вновь, до самого краха академии "Пик Надежды". Но а до той поры, всё что им остаётся — так это делать вид, что ничего не происходит. Но так тяжело находиться в кругу всех и видеть, как он идёт спиной к ней. И всё что остаётся делать до наступления вечера: смотреть ему в след, жадно пожирая его силуэт взглядом, возжелая.

***