Партия для двоих

Глава 6. Впервые Сону проснулся с ощущением, что сегодня случится что-то важное. Он лежал в кровати, смотрел в потолок и пытался понять, откуда это чувство. Вроде обычная пятница. Школа, потом танцы. И Ники. Опять Ники. Но сегодня что-то было по-другому. Внутри свербело странное беспокойство, которое не проходило даже после душа. Сону смотрел на своё отражение в запотевшем зеркале и пытался убедить себя, что это просто нервы. Не получалось. Телефон завибрировал. Чонвон: «Ты как?» Сону: «Норм. А ты?» Чонвон: «Я не спал всю ночь. Думал о нём.» Сону улыбнулся. Хоть кто-то из них должен быть счастлив. «О Джее?» Чонвон: «Ага. Он такой... не знаю. Я никогда не думал, что буду думать о парне.» «И как?» Чонвон: «Странно. Но приятно. Слушай, встретимся в школе? Я расскажу про вчерашнее.» «Давай.» Сону отложил телефон и закрыл глаза. Ещё пять минут. Всего пять минут, чтобы не думать о Ники. Не получилось. ✧ ✧ ✧ В школе Чонвон встретил его сияющим. Он стоял у входа, переминаясь с ноги на ногу, и при виде Сону буквально подлетел к нему. Круглые щеки раскраснелись, пухлые губы растянулись в улыбке, глаза блестели так, будто он выиграл в лотерею. — Ты чего светишься? — спросил Сону, глядя на друга. — Я? — Чонвон попытался сделать серьёзное лицо, но не смог. Губы сами растягивались в улыбку. — Всё нормально. — Врёшь. — Ладно. — Чонвон понизил голос и затащил друга в угол, подальше от потоков учеников. — Слушай, вчера было... волшебно. — Рассказывай. — Мы гуляли по парку. Листья шуршали, солнце закатное, красиво так. — Чонвон мечтательно зажмурился. — Разговаривали. Он сказал, что я не мебель. Понимаешь? Не мебель! Сону смотрел на друга и чувствовал, как внутри разливается тепло. Чонвон заслуживал счастья. Больше, чем кто-либо. — Что я живой, настоящий, тёплый. И что я ему нравлюсь. — Чонвон схватил его за руки. — Представляешь? Ему нравлюсь Я. Со своими щеками и вечным ором. — Ты удивительный, — тихо сказал Сону. — Он прав. — Заткнись. — Чонвон смутился, но улыбка стала ещё шире. — А потом мы зашли в пекарню. Он купил мне пирожные. Два! С кремом и с корицей. И смотрел, как я ем. Сказал, что я похож на хомяка. — Ты и есть хомяк. — Знаю. — Чонвон хмыкнул. — Но он это сказал так... ласково. Как будто это комплимент. Сону слушал и завидовал. Белой завистью. Чонвон нашёл своё счастье так просто, так естественно. А он... — Слушай, — Чонвон вдруг посерьёзнел. — Джей зовёт на день рождения. В субботу. Там будет много народу, выпивка, музыка. Пойдём со мной? Сону замер. — А Ники? — Будет, — честно сказал Чонвон. — Но я рядом. И потом, ты не можешь вечно его бояться. Пойдём, прошу! — Я не боюсь. — А что тогда? Сону молчал. Как объяснить, что он боится не Ники, а себя рядом с ним? Что каждое касание на репетициях отдаётся в груди странным теплом? Что он ловит себя на мысли, что ищет его взгляд в толпе? — Ладно, — выдохнул он. — Я пойду. — Правда? — Чонвон просиял. — Отлично! Будет весело, обещаю! Сону кивнул, но внутри всё сжалось в тугой узел. ✧ ✧ ✧ Большая перемена. Столовая. Сону и Чонвон сидели за своим столиком. Чонвон всё ещё щебетал о Джее, о вчерашнем, о том, как они будут общаться дальше. Сону слушал вполуха, краем глаза поглядывая на вход. Компания Ники вошла через несколько минут. Сону сразу заметил его. Высокий, красивый, в своей обычной чёрной толстовке. Он шёл расслабленной походкой, что-то говорил Джейку, тот смеялся. А рядом с Ники шла она. Сону замер. Высокая, стройная, с длинными чёрными волосами и идеальным макияжем. Она смеялась над шуткой Ники, касалась его плеча, поправляла ему волосы. Ники улыбался ей в ответ — той самой хищной улыбкой, от которой у Сону внутри всегда всё переворачивалось. — Ты чего? — Чонвон проследил за его взглядом. — О... это кто? — Не знаю, — прошептал Сону. Он смотрел, как они проходят к столику, как Ники придвигает ей стул, как она садится рядом с ним — близко, слишком близко. Джейк что-то говорит, она смеётся, запрокидывая голову. Ники смотрит на неё. Сону почувствовал, как внутри всё сжалось. В груди появилась странная боль — тупая, ноющая. — Ты белый как мел, — сказал Чонвон. — Сону? — Я нормально. — Не нормально. — Чонвон нахмурился. — Ты ревнуешь, что ли? — Что? Нет! — слишком быстро ответил Сону. — С чего бы мне ревновать? — Не знаю. — Чонвон пожал плечами. — Но вид у тебя такой, будто тебя ударили. Сону отвернулся от столика Ники и уставился в свою тарелку. Аппетит пропал окончательно. — Есть не будешь? — спросил Чонвон. — Не хочется. — Из-за неё? — Чонвон, отстань. Чонвон вздохнул, но спрашивать не стал. Только положил руку на плечо друга и сжал. — Я рядом, — сказал он тихо. — Если что. Сону кивнул, но легче не стало. ✧ ✧ ✧ Оставшийся день тянулся бесконечно. Сону ходил на уроки, отвечал, писал, но мысли были далеко. Перед глазами стояла одна картина: Ники и та девушка. Её рука на его плече. Его улыбка. Как они смеются вместе. На переменах он ловил себя на том, что ищет их взглядом. В столовой, в коридорах, на лестнице. И каждый раз, когда видел их вместе, внутри что-то обрывалось. — Ты как одержимый, — сказал Чонвон после последнего урока. — Хватит уже себя мучить. — Я не мучусь. — Врёшь. — Знаю. Чонвон вздохнул. — Сегодня вечеринка. Отвлечёшься. Выпьешь. Расслабишься. — А если она там будет? — Кто? — Чонвон прищурился. — А, эта девушка? С чего ты взял? — Не знаю. — Сону пожал плечами. — Просто чувствую. — Даже если будет — что с того? — Чонвон развернул его к себе. — Сону, послушай. Я не знаю, что у вас с Ники. Но если тебе так хреново из-за того, что он с кем-то другим — может, стоит признать, что тебе не всё равно? Сону молчал. — Ладно, — Чонвон отпустил его. — Не отвечай. Просто... подумай. А вечером встретимся у меня. Идёт? — Идёт. Сону пошёл домой, но ноги не слушались. В голове была каша. Слова Чонвона застряли где-то глубоко. «Признать, что тебе не всё равно». А если не всё равно? Что тогда? ✧ ✧ ✧ Вечер. Сону стоял перед зеркалом и смотрел на себя. Обычная толстовка, джинсы, кеды. Ничего особенного. Ничего такого, из-за чего Ники мог бы выбрать его, а не ту идеальную девушку. — Хватит, — приказал он себе. — Ты идёшь веселиться, а не страдать. Телефон завибрировал. Чонвон: «Я у подъезда. Жду.» Сону выдохнул и вышел. ✧ ✧ ✧ Дом Джея оказался большим. Очень большим. Отдельный особняк в престижном районе, с высокими окнами, ухоженным садом и машинами у входа. Изнутри доносилась музыка — громкая, ритмичная, та самая, под которую хочется танцевать и забыться. — Ничего себе, — выдохнул Чонвон. — Он говорил, что у них дом большой, но чтобы так... — Ты же знал, что он не бедный. — Знал. Но не думал, что настолько. Они вошли. Внутри было шумно, людно, пахло алкоголем и парфюмом. Повсюду мелькали лица — знакомые и не очень. Кто-то танцевал в центре зала, кто-то сидел на диванах с бокалами, кто-то целовался в углах. — Классно тут, — Чонвон оглядывался по сторонам. — Пойдём, найдём Джея. Они прошли сквозь толпу. Чонвон то и дело оглядывался на Сону, проверяя, не потерялся ли. Сону послушно шёл за ним, краем глаза выискивая в толпе одно лицо. Ники. Он нашёл его почти сразу. Ники стоял у стойки с напитками. Рядом с ним — она. Та самая девушка. Она что-то говорила, смеялась, касалась его руки. Ники слушал, улыбался, кивал. Сону показалось, что внутри что-то лопнуло. — Сону? — Чонвон тряхнул его за плечо. — Ты здесь? — Да. — Сону сглотнул. — Иди к Джею. Я... постою тут. — Ты уверен? — Да. Иди. Чонвон посмотрел на него с сомнением, потом кивнул и ушёл в толпу. Сону остался один. Он подошёл к стойке, взял первый попавшийся напиток — что-то сладкое и крепкое — и выпил залпом. Потом ещё. И ещё. Музыка гремела, люди смеялись, а он смотрел на Ники и ту девушку. Как она танцует рядом с ним. Как он наклоняется к её уху, чтобы что-то сказать. Как она смеётся в ответ. — Сука, — прошептал Сону и взял ещё выпивки. ✧ ✧ ✧ Через час он был готов. Голова кружилась, мысли путались, но одна сидела в мозгу гвоздём: «Почему не я?» Он стоял, прислонившись к стене, и наблюдал. Ники и девушка уже не танцевали — они стояли в углу, разговаривали. Она касалась его груди. Он не отстранялся. Сону сжал пустой стакан так, что он чуть не треснул. — О, одуванчик! Голос Ники раздался слишком близко. Сону поднял голову. Ники стоял перед ним — один. Девушка осталась в углу. — Чего тебе? — буркнул Сону. — Ничего. — Ники оглядел его с ног до головы. — Напился? — Не твоё дело. — Моё. — Ники усмехнулся. — Ты на меня смотрел весь вечер. Думал, не замечу? Сону замер. — Не смотрел я. — Смотрел. — Ники шагнул ближе. — Глазами такими... голодными. — Заткнись. — Или что? — Ники наклонился к самому уху. — Сделаешь что-то? Сону дёрнулся, но Ники уже отстранился. — Ты пьян, — сказал он. — Иди проспись. На втором этаже комнаты есть. — Не указывай мне. — А я и не указываю. — Ники пожал плечами. — Просто советую. А то упадёшь где-нибудь, расшибешь свой красивый лоб. Он развернулся и ушёл обратно к девушке. Сону смотрел ему вслед. В голове гудело. В груди жгло. — Ненавижу, — прошептал он. И, шатаясь, побрёл на второй этаж. ✧ ✧ ✧ Комнат было много. Сону толкал двери, заглядывал — везде кто-то был. Целовались, пили, смеялись. Наконец одна дверь открылась в тёмную комнату. Ни души. Сону зашёл, не включая свет. Кое-как добрался до кровати, рухнул на неё лицом вниз. Закрыл глаза. Музыка снизу гудела глухо, отдалённо. Голова кружилась, но мысль о Ники не отпускала. — Заблудился, одуванчик? Сону подскочил. Сердце ухнуло в пятки. В кресле у окна сидел Ники. В темноте светился огонёк сигареты. — Ты?! — выдохнул Сону. — Я. — Ники затушил сигарету в пепельнице. — Отдыхаю от этой вакханалии. А ты чего припёрся? — Я... не знал, что ты тут. — А если бы знал — не пришёл? Сону молчал. Ники поднялся, подошёл ближе. Сел на край кровати. — Ну чего ты? — спросил он тихо. — Весь вечер на меня смотришь. Пьёшь. Злишься. Из-за неё? — Нет. — Врёшь. — Не твоё дело. — Моё. — Ники взял его за подбородок, повернул к себе. — Ты мне небезразличен, дурак. И тут Сону сломался. Всхлип вырвался сам, неконтролируемый. Потом ещё. Плечи затряслись, по щекам потекло горячее. — Эй, эй... — Ники растерялся. — Ты чего? Сону? — Почему ты... — Сону давился словами. — Почему я всё время о тебе думаю?! Ты меня достал! Травил, унижал, писал пошлости... а я... я... — Что? — Я не могу перестать о тебе думать! — выкрикнул Сону. — И эта девушка... почему она? Она красивая, идеальная... а я... Ники смотрел на него. В темноте глаза блестели. — Ты ревнуешь, — сказал он не спрашивая. — Да! — Сону закрыл лицо руками. — Ревную! Доволен? Я ревную к какой-то дурацкой девушке, хотя мы никто друг другу! Я ненавижу тебя! Ненавижу! — Сону. — Ники взял его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Посмотри на меня. Сону поднял мокрые глаза. Красный, распухший, пьяный — и самый красивый, которого Ники когда-либо видел. — Эта девушка, — сказал Ники медленно. — Моя кузина. Двоюродная сестра. Приехала из другого города. Сону замер. — Что? — Сестра. — Ники усмехнулся. — Я её с трёх лет знаю. Она замужем, между прочим. Муж вон там, у стойки, пьёт виски. Сону смотрел на него и не верил. — Ты... издеваешься? — Нет. — Ники покачал головой. — Думал, ты заметишь, что мы похожи. Нос там, разрез глаз. Но ты, видимо, только на её сиськи смотрел. — Заткнись! — Не заткнусь. — Ники улыбнулся. — Ты ревновал меня к сестре. Это самое тупое и милое, что я видел. Сону хотел огрызнуться, но не успел. Потому что Ники наклонился и поцеловал его. Сначала мягко. Совсем легко, одними губами — пробуя, спрашивая разрешения. Сону замер, не дыша. А потом Ники прижался плотнее, и поцелуй стал глубже. Губы Ники были тёплыми, мягкими, пахли мятой и табаком. Сону никогда не думал, что это может быть так... правильно. Так, будто он всю жизнь ждал именно этого. Ники обхватил его лицо ладонями, большими пальцами гладил скулы, не давая отстраниться. Язык скользнул в рот — медленно, настойчиво. Сону выдохнул и позволил. Позволил всё. Поцелуй становился жаднее, отчаяннее. Руки Сону сами вцепились в толстовку Ники, притягивая ближе. Ники хмыкнул довольно и углубил поцелуй. — Нравится? — прошептал он в губы. — Заткнись. — Неа. — Ники улыбнулся и поцеловал его в уголок губ. — Ты такой сладкий. Даже после всего этого пойла. Сону хотел ответить, но Ники уже целовал его шею. Губы коснулись нежной кожи под челюстью — и Сону вздрогнул. Ники чуть отстранился, посмотрел в глаза, улыбнулся довольно. — Здесь чувствительно? — Не знаю... — Сейчас узнаем. Он снова припал к шее — медленно, смакуя. Целовал, слегка прикусывал, водил языком по бьющейся жилке. Сону зажмурился, запрокинул голову, открывая больше доступа. Из горла вырвался тихий звук — не то стон, не то всхлип. — Красиво, — выдохнул Ники. — Ты даже стонешь красиво. — Заткнись... — Не заткнусь. — Ники поцеловал его в ямочку у ключицы. — Я хочу слышать тебя. Всё. Он спускался ниже. Расстегнул несколько пуговиц на рубашке Сону, оголяя ключицы, грудь. Губы скользили по коже, оставляя влажные дорожки. Ники целовал каждую родинку, каждую складочку, каждое место, от которого Сону вздрагивал. — Ты даже пахнешь как одуванчик, — прошептал он, вдыхая запах кожи. — Сладкий. Нежный. — Я не нежный. — Очень нежный. — Ники лизнул ключицу. — Весь дрожишь. Краснеешь. Стоны сдерживаешь. — Не сдерживаю. — Сейчас проверим. Он спустился ниже. Губы коснулись груди — и Сону дёрнулся, как от удара током. — Ого, — Ники поднял голову, довольно прищурился. — Тут тоже чувствительно? — Нет... — Врёшь. — Ники улыбнулся и снова наклонился. — Сейчас я сделаю так, что ты забудешь, как врать. Он обвёл языком сосок. Медленно, дразняще. Сону закусил губу, но звук всё равно вырвался — тихий, сдавленный. — Да, — выдохнул Ники. — Так и думал. Он взял сосок в рот — посасывал, гладил языком, слегка прикусывал. Сону выгнулся, вцепился руками в простыню. Дыхание сбилось, стало частым, поверхностным. — Ники... — Что, детка? — Ещё. — Ещё? — Ники усмехнулся, но послушался. Переключился на второй сосок, уделил ему не меньше внимания. Сону уже не сдерживал стоны — они вырывались сами, громкие, отчаянные. — Ты такой... — прошептал Ники, целуя грудь. — Такой отзывчивый. Тащишься от каждого прикосновения. — Потому что ты... — Что я? — Не знаю. — Сону открыл глаза, посмотрел на него. — Ты просто... сводишь с ума. Ники замер. В глазах мелькнуло что-то — удивление? Нежность? — Ты серьёзно? Сону не ответил. Вместо этого потянул его за плечи, заставляя лечь сверху, и поцеловал сам. Ники ответил сразу. Жадно, глубоко, запуская руки под рубашку Сону, гладя спину, талию, бёдра. Кожа горела под пальцами. — Сними это, — выдохнул Ники, дёргая рубашку. Сону помог стянуть её через голову. Остался голым по пояс — бледный, дрожащий, с красными следами от губ на груди и шее. — Боже, — выдохнул Ники, глядя на него. — Ты вообще понимаешь, какой ты красивый? — Заткнись. — Ни за что. Он наклонился, поцеловал в живот. Чуть ниже пупка. Ещё ниже. Губами коснулся резинки джинсов. — Можно? Сону кивнул, не доверяя голосу. Ники расстегнул пуговицу. Медленно, глядя в глаза. Потом стянул джинсы вместе с боксерами. Сону остался полностью голым — открытый, уязвимый, дрожащий. — Холодно? — спросил Ники. — Нет... это ты. — Я? — Ты на меня так смотришь... — Как? — Как будто съесть хочешь. — А я и хочу. — Ники улыбнулся. — Но сначала... Он разделся сам. Быстро, не глядя, куда летят вещи. Сону смотрел, как обнажается его тело — широкие плечи, узкие бёдра, поджарый живот, твёрдые мышцы под кожей. И член — уже твёрдый, с блестящей капелькой на головке. — Нравится? — Ники поймал его взгляд. Сону кивнул. — Скажи. — Нравится. Ники довольно улыбнулся и лёг рядом. Теперь они были равны — оба голые, оба дрожащие, оба с бешено колотящимися сердцами. — Я никогда... — начал Сону. — Знаю. — Ники коснулся его щеки. — Я помню. Девственник. — Заткнись. — Не заткнусь. — Ники поцеловал его в нос. — Я буду аккуратно. Обещаю. — Я не стеклянный. — Знаю. — Ники посмотрел в глаза. — Но ты для меня важный. Поэтому аккуратно. Сону почувствовал, как щёки заливает краска. — Ты... серьёзно? — Серьёзнее некуда. Ники потянулся к тумбочке. Достал из кармана своих джинсов бумажник, вытащил презерватив и маленький тюбик. — Подготовился? — спросил Сону. — Со вчерашнего дня ношу. — Ники посмотрел на него. — Надеялся. Сону сглотнул. — Иди сюда, — прошептал он. Ники лёг сверху — осторожно, опираясь на локти, чтобы не передавить. Поцеловал в губы. Медленно, глубоко, смакуя. Их тела соприкасались везде — грудь к груди, живот к животу, бёдра к бёдрам. Твёрдый член Ники упирался Сону в бедро, и от этого кружилась голова. — Можно? — спросил Ники, отрываясь от губ. — Что? — Потрогать тебя. Сону кивнул. Рука Ники скользнула вниз. Обхватила член Сону — медленно, осторожно, будто изучая. Сону выдохнул, зажмурился. — Смотри на меня, — попросил Ники. — Я хочу видеть твои глаза. Сону открыл глаза. Смотрел, как Ники двигает рукой — медленно, дразняще, наблюдая за реакцией. — Хорошо? — Ага... — Больше? — Да... Ники ускорился. Сону задышал чаще, громче. Стоны срывались с губ — сначала тихие, потом всё откровеннее. — Да, детка, — шептал Ники. — Давай. Не сдерживайся. — Ники... я... — Рано, — Ники убрал руку. — Я хочу, чтобы ты кончил, когда я буду в тебе. Сону застонал от потери. — Не ной, — усмехнулся Ники. — Сейчас всё будет. Он взял тюбик, выдавил смазку на пальцы. Посмотрел на Сону. — Может быть непривычно. Скажешь, если больно. — Ладно. Ники опустил руку. Коснулся пальцами входа. Сону напрягся. — Тихо-тихо, — шепнул Ники. — Расслабься. Выдохни. Сону выдохнул. Ники ввёл палец — медленно, осторожно. — Больно? — Нет... странно. — Сейчас пройдёт. Он двигал пальцем внутри, привыкая, растягивая. Через минуту добавил второй. Сону задышал чаще. — Ещё? — Да... Третий палец вошёл легче. Ники растягивал его медленно, тщательно, следя за каждым вздохом. — Ну как? — Нормально... я хочу тебя. — Сейчас. Ники убрал пальцы. Разорвал упаковку, надел презерватив. Выдавил ещё смазки на себя. — Готов? — Да. Ники навис сверху. Поправил член, приставил к входу. — Смотри на меня. Сону смотрел. Чувствовал, как головка давит, входит — медленно, невыносимо медленно. Распирание, лёгкая боль, и сразу — жар, заполняющий всё тело. — Чёрт, — выдохнул Ники. — Какая ты узкая... горячий... — Ники... — Я здесь. Я внутри тебя. — Ники замер. — Дай привыкнуть. Сону кивнул, часто дыша. Чувствовал, как пульсирует член Ники внутри, как дрожит его тело. — Всё? — спросил он. — Всё. — Ники сглотнул. — Ты как? — Полный. Странно... но хорошо. Двигайся. Ники начал медленно. Плавно, осторожно, следя за реакцией. Сону зажмурился, потом открыл глаза — смотрел на Ники, на его лицо, искажённое сдерживаемым удовольствием. — Быстрее? — спросил Ники. — Да. Ники ускорился. Ритм стал жёстче, глубже. Сону уже не сдерживал стоны — они вырывались сами, громкие, отчаянные. Он обхватил Ники ногами, притягивая ближе, глубже. — Да, — шептал Ники. — Да, так. Ты такой... такой... — Какой? — Мой. — Ники наклонился, поцеловал его в губы. — Ты мой, одуванчик. Понял? Сону не ответил — только застонал громче, чувствуя, как внутри нарастает что-то невыносимое, сладкое. — Близко? — спросил Ники. — Да... Ники опустил руку, обхватил его член, двигая в такт толчкам. — Кончи для меня. Сону закричал. Тело выгнулось, кончая на свой живот и на руку Ники. Волны удовольствия накрывали с головой, не давая дышать. Ники догнал его через несколько толчков — замер, выдохнул, уткнувшись лицом в плечо. Несколько секунд они лежали неподвижно. Только дыхание — частое, рваное — нарушало тишину. Потом Ники вышел, стянул презерватив, завязал, отбросил на пол. Лёг рядом, притянул Сону к себе. — Ты как? — спросил он тихо. Сону молчал. Смотрел в потолок, пытаясь осмыслить то, что случилось. — Эй, — Ники повернул его лицо к себе. — Ты здесь? — Да. — Сону выдохнул. — Я... не знаю, что сказать. — Ничего не говори. — Ники поцеловал его в лоб. — Просто будь здесь. Со мной. Сону кивнул и прижался ближе. В комнате было тихо. Только их дыхание и далёкая музыка снизу. — Ники, — прошептал Сону. — М? — Я не ненавижу тебя. Ники улыбнулся в темноте. — Я знаю, одуванчик. Я знаю. Они уснули в обнимку, так и не сказав больше ни слова.