Партия для двоих

Это был самый важный день в их жизни. Сону стоял за кулисами и смотрел, как трясутся его руки. За всю ночь он не сомкнул глаз — ворочался, думал о движениях, о музыке, о Ники. О том, что сегодня они выходят на сцену вместе. Не просто на тренировке, не просто в студии — а перед жюри, перед зрителями, перед всеми. — Волнуешься? — голос Ники раздался за спиной, и тёплые руки легли на плечи. — Нет, — соврал Сону. — Врёшь. — Ники развернул его к себе. — Я тоже. Но мы справимся. Мы же тренировались. Сону посмотрел на него. Ники был в сценическом костюме — чёрные брюки, белая рубашка, волосы уложены назад. Красивый. До невозможности красивый. — Ты как? — спросил Сону. — Нервничаю, — честно признался Ники. — Но когда я смотрю на тебя — становится легче. Сону улыбнулся. — Сладко говоришь. — Для тебя стараюсь. Они стояли за кулисами, держась за руки, и ждали своего выхода. Где-то рядом маячили Чонвон с Джеем — они пришли поддержать. Джейк и Хисын тоже были в зале, обещали орать громче всех. — Следующий номер! — крикнул организатор. — Ники и Сону! Ники сжал его руку. — Идём? — Идём. Они вышли на сцену. Свет ударил в глаза, зал зашумел, но Сону видел только Ники. Только его глаза, его улыбку, его руку на своей талии. Музыка грянула. И они затанцевали. Это было не просто выступление — это был разговор. Диалог двух тел, двух душ, двух сердец. Каждое движение было выверено, каждое касание — наполнено смыслом. Ники поддерживал, Сону доверял. Они кружились, падали, вставали, снова кружились. В зале было тихо. Сотни глаз смотрели на них. А для них двоих не существовало никого, кроме друг друга. Финал. Замирание. Тишина. А потом — взрыв аплодисментов. Сону стоял, тяжело дыша, и смотрел в зал. Люди вставали, кричали, хлопали. Кто-то свистел. Кто-то плакал. — Мы сделали это, — выдохнул Ники. — Мы сделали, — повторил Сону. Ники схватил его за лицо и поцеловал. Прямо на сцене. При всех. Зал взорвался снова. ✧ ✧ ✧ — Первое место! — орал Чонвон, прыгая вокруг них. — Вы, блядь, взяли первое место! Сону улыбался так, что губы болели. Рядом Ники сжимал его руку и светился как тысяча лампочек. К ним подходили люди, поздравляли, жали руки, фотографировались. — Мы в шоке, — Джейк подошёл и хлопнул Ники по плечу. — Реально круто было. Даже я проникся. — Я тоже, — добавил Хисын. — Хотя обычно от вашей романтики тошнит. — Заткнитесь, — Ники засмеялся. — Вы просто завидуете. — Есть чему, — Джейк подмигнул. Подошёл Джей, обнял Ники, потом Сону. — Горжусь вами, — сказал он коротко. — Спасибо, — ответил Сону. Чонвон повис на нём: "Мы должны это отметить! Сегодня! В баре! Я знаю одно место!" — Чонвон, — Сону попытался возразить. — Никаких возражений! — Чонвон был непреклонен. — Победа, блядь, первое место! Это надо обмыть! Ники посмотрел на Сону. — Хочешь? Сону вздохнул. Чонвона было не переспорить. — Ладно, — сдался он. — Но недолго. — Конечно! — Чонвон засиял. — Недолго. Пять часов. — Чонвон! ✧ ✧ ✧ Бар оказался уютным — приглушённый свет, мягкие диваны, тихая музыка. Они заняли большой столик в углу: Сону, Ники, Чонвон, Джей, Джейк и Хисын. — За победу! — Чонвон поднял бокал. — За победу! — поддержали все. Сону пил осторожно, но Чонвон постоянно подливал ему что-то новое. — Ты должен расслабиться! — убеждал он. — Вы заслужили! — Я расслаблен. — Нет, ты напряжён. Пей давай. Ники сидел рядом, обнимал за плечи и только посмеивался. — Не трави его, — сказал он Чонвону. — Я не травлю! Я забочусь! — Ага, — Джей закатил глаза. — Заботливый наш. Чонвон ткнул его локтем, но Джей только улыбнулся и притянул его ближе. Через час Сону понял, что пьян. Голова кружилась, всё вокруг плыло, но было удивительно хорошо. Он смеялся над шутками Джейка, обсуждал с Хисыном какую-то ерунду и чувствовал, как рука Ники всё время на его колене — тёплая, надёжная, своя. — Ты как? — спросил Ники, наклоняясь к уху. — Хорошо, — улыбнулся Сону. — Очень хорошо. — Пьян? — Немного. Ники усмехнулся. — Красивый, когда пьяный. Расслабленный. — Я всегда красивый. — Скромный какой. — Заткнись. Ники чмокнул его в висок. ✧ ✧ ✧ — Мы пошли, — Чонвон поднялся, опираясь на Джея. — Спать. Завтра на работу. — Какую работу? — удивился Сону. — Неважно. — Чонвон икнул. — Главное, вы молодцы. Я горжусь. Они ушли, забрав с собой Джейка и Хисына. Остались только Ники и Сону. — Нам тоже пора, — сказал Ники. — Вставай, одуванчик. Сону попытался встать и понял, что ноги не слушаются. — Я... кажется, не могу, — признался он. Ники засмеялся. — Идём, пьяница. Он подхватил Сону под руки, помог надеть куртку, вывел на улицу. Ночь была тёплой, звёздной, пахло осенью и свободой. — Холодно? — спросил Ники. — Нет. — Замёрзнешь — скажи. — Скажу. Они шли медленно. Сону спотыкался, Ники поддерживал, не давая упасть. Улицы были пустыми, только редкие машины проезжали мимо. — Ты как? — спросил Ники. — Хорошо, — повторил Сону. — С тобой хорошо. — Правда? — Правда. Ники остановился, развернул его к себе. — Я люблю тебя, — сказал он серьёзно. — Знаешь? — Знаю, — улыбнулся Сону. — Я тоже люблю тебя. Даже когда ты бесишь. — Я всегда бешу. — Знаю. — И не перестану. — Знаю, блядь. Ники засмеялся и поцеловал его. Долго, нежно, счастливо. ✧ ✧ ✧ Квартира встретила их тишиной и темнотой. Папы не было — записка на столе: «Уехал к тёте, вернусь завтра. Целую». — Никого, — выдохнул Ники, прочитав. — Хорошо, — Сону уже стягивал куртку, путаясь в рукавах. — Давай помогу. Ники аккуратно снял с него куртку, повесил на вешалку. Потом помог разуться. Сону сидел на пуфике в прихожей и смотрел на него снизу вверх пьяными, блестящими глазами. — Ты такой заботливый, — сказал он заплетающимся языком. — Только с тобой. — А с другими? — С другими — мудак. Сону засмеялся. — Мой мудак. — Твой. Ники подхватил его на руки и понёс в комнату. Сону обхватил его шею, уткнулся носом в плечо, вдыхая знакомый запах. — Ты сильный, — прошептал он. — Для тебя — да. Ники аккуратно опустил его на кровать, сел рядом. В комнате было темно, только лунный свет серебрил всё вокруг, пробиваясь сквозь неплотно задёрнутые шторы. — Как ты? — спросил Ники, убирая волосы с его лица. — Хорошо, — Сону поймал его руку, прижался губами к ладони. — Иди сюда. — Сону... — Иди сюда, я сказал. Ники лёг рядом. Сону сразу прижался к нему, зарылся лицом в грудь, слушая, как бьётся сердце. — Пахнешь вкусно, — пробормотал он. — Это ты пахнешь. Алкоголем и счастьем. — Бывает. Ники гладил его по спине, по волосам, перебирал пряди. Сону мурлыкал от удовольствия, как сытый кот. — Ники, — позвал он тихо. — М? — Поцелуй меня. Ники наклонился, поцеловал. Сначала нежно, осторожно, одними губами. Потом глубже, настойчивее. Сону отвечал жадно, тянулся ближе, руками зарывался в волосы, притягивая к себе. — Ты пьян, — выдохнул Ники в перерыве между поцелуями. — Ну и что? — Может, не надо? — Надо, — Сону посмотрел на него. В темноте глаза блестели, но взгляд был ясным. — Я тебя хочу. Прямо сейчас. Трезвая не трезвая — плевать. Ники смотрел на него долго. Очень долго. — Ты уверен? — Да, блядь, уверен. И Ники сдался. Он целовал его жадно, глубоко, не останавливаясь. Руки стягивали одежду — футболка полетела на пол, за ней джинсы. Сону помогал, путаясь в пуговицах, и они оба смеялись сквозь поцелуи. — У тебя руки дрожат, — заметил Ники. — У тебя тоже. — Я волнуюсь. — Как в первый раз? — Нет. — Ники посмотрел на него. — Сильнее. Сону замер. — Почему? — Потому что теперь я знаю, что терять. — Ники провёл пальцем по его щеке. — Ты — всё. Сону притянул его за шею и поцеловал сам. Они целовались долго, смакуя каждое мгновение. Руки Ники скользили по телу Сону, изучая, запоминая, дразня. Гладили плечи, спускались по спине, сжимали бёдра. — Ники... — выдохнул Сону. — Что? — Ещё. Ники усмехнулся и припал губами к его шее. Он целовал там, где бился пульс — медленно, чувственно, смакуя. Сону запрокинул голову, открывая больше доступа. Стон сорвался с губ — тихий, сдавленный. — Тихо, — шепнул Ники. — Всё тихо. Он спускался ниже. Ключицы, грудь. Обводил языком соски, слышал, как дыхание Сону сбивается, становится чаще. — Там... — выдохнул Сону. — Здесь? — Да... Ники взял сосок в рот, посасывал, слегка прикусывал. Сону выгибался, вцепившись в простыни. — Ники... блядь... — Что, детка? — Ещё... Ники переключился на второй, уделил ему не меньше внимания. Руки тем временем гладили живот, спускались ниже. — Можно? — спросил он, касаясь резинки боксеров. — Давно можно. Ники стянул с него последнюю одежду. Сону остался полностью голым — бледный, дрожащий, красивый в лунном свете. — Ты такой, — прошептал Ники, глядя на него. — Какой? — Мой. Он разделся сам. Быстро, почти не глядя. Лёг сверху, прижался всем телом. Кожа к коже, сердце к сердцу. — Холодно? — спросил Ники. — Жарко. — Сейчас будет ещё жарче. Он целовал его везде, куда мог дотянуться. Шея, плечи, грудь, живот. Опускался ниже. — Ники... — Я здесь. Он взял в рот. Сону закричал — и тут же зажал рот рукой. — Не смей, — выдохнул Ники, отрываясь на секунду. — Я хочу слышать тебя. — Соседи... — Плевать. Он продолжил. Двигался медленно, глубоко, смакуя. Сону извивался, стонал, тянул его за волосы. — Ники, я... — Рано. Ники поднялся. Потянулся к тумбочке, достал презерватив и смазку. — Ты готова? — спросил он, глядя в глаза. — Да. Он подготовил его медленно, осторожно. Один палец, второй, третий. Следил за реакцией, за каждым вздохом. — Ещё, — просил Сону. — Сейчас. Ники надел презерватив, выдавил смазку. Приставил к входу. — Смотри на меня. Сону смотрел. Ники вошёл. Медленно, глубоко, до конца. Сону выдохнул, закусил губу. — Больно? — спросил Ники. — Нет... хорошо... Ники начал двигаться. Сначала медленно, плавно. Потом быстрее, глубже. Сону стонал, не сдерживаясь. Имена, мольбы, просто звуки — всё смешалось в один сплошной крик. — Ты мой, — шептал Ники. — Мой. Навсегда. — Твой, — отвечал Сону. — Только твой. Ники опустил руку, обхватил член Сону, двигая в такт. — Кончи для меня. Сону закричал. Тело выгнулось, волны удовольствия накрывали с головой. Ники догнал его через несколько толчков — замер, выдохнул, уткнувшись лицом в плечо. Несколько секунд они лежали неподвижно. Только дыхание — частое, рваное — нарушало тишину. Потом Ники вышел, стянул презерватив, отбросил в сторону. Лёг рядом, притянул Сону к себе. — Ты как? — спросил он тихо. Сону молчал. Смотрел в потолок, пытаясь прийти в себя. — Эй, — Ники повернул его лицо к себе. — Ты здесь? — Да, — выдохнул Сону. — Я... не знаю, что сказать. — Ничего не говори. — Ники поцеловал его в лоб. — Просто будь здесь. Со мной. Сону кивнул и прижался ближе. В комнате было тихо. Только их дыхание и редкие звуки с улицы. — Ники, — прошептал Сону. — М? — Я люблю тебя. Ники улыбнулся в темноте. — Я знаю, одуванчик. Я тоже тебя люблю. Они уснули в обнимку, так и не сказав больше ни слова. Эпилог. — Сону, блядь, вставай! Мы опоздаем! Ники метался по квартире в поисках ключей. Сону лежал в кровати и делал вид, что спит. — Я вижу, что ты не спишь! — Не видишь. — Вижу. У тебя ресницы дрожат. Сону открыл один глаз. — А если и не сплю? — Тогда вставай, зараза! Ники подошёл к кровати и стянул с него одеяло. — Эй! — возмутился Сону. — Холодно! — Ничего, потерпишь. У нас через час тренировка, тренер убьёт, если опоздаем. — Тренер — твой папа. — И что? Он и сына убьёт. Сону засмеялся и потянулся. — Ладно, встаю. Ники наклонился, поцеловал его. — Доброе утро. — Утро добрым не бывает. — Бывает. Когда я с тобой. Сону закатил глаза, но улыбнулся. — Идиот. — Твой идиот. Они живут вместе уже полгода. С тех пор как Сону поступил в тот же университет, что и Ники (чудом, но поступил), а папа Сону сказал: "Если вы всё равно всё время друг у друга, может, съедетесь уже?". Съехались. И теперь каждое утро начиналось с этого: Ники бегает по квартире, Сону не хочет вставать, они ругаются, мирятся, целуются и опаздывают. — Чонвон звонил, — крикнул Ники из кухни. — Говорит, в субботу шашлыки. Джей мясо купит. — Опять шашлыки? — Сону выполз в коридор, натягивая штаны. — Мы же в прошлые выходные ели. — И что? Они с Джеем теперь маньяки гриля. Джейк и Хисын тоже придут. — Хисын обещал салат принести. — Его салат — это чипсы и соус. — Тоже салат. Ники засмеялся. Чонвон и Джей были официальной парой уже почти год. Джейк и Хисын тоже вроде как встречались, хотя оба отрицали и называли это "дружбой с привилегиями". Но все знали правду. — Ключи нашёл? — спросил Сону, выходя на кухню. — Нет. — На тумбочке. — Блядь. — Ники хлопнул себя по лбу. — Точно. Сону покачал головой. — Ты без меня пропадёшь. — Пропаду. — Ники подошёл, обнял. — Поэтому не смей никуда уходить. — Не уйду. Они поцеловались. Долго, сладко, забыв про время. — Мы опоздаем, — прошептал Сону в губы. — Плевать. — Твой папа убьёт. — Переживёт. — А если не переживёт? — Тогда похороны. Но сначала поцелуй. Сону засмеялся и отстранился. — Пошли, идиот. Опоздаем — я тебя убью раньше папы. Они выбежали из дома, держась за руки. Солнце светило ярко, птицы пели, впереди был целый день. Вместе. ✧ ✧ ✧ Вечером они сидели на балконе и смотрели на закат. — Красиво, — сказал Сону. — Ага. — Ты не смотришь. — Смотрю. На тебя. — Ники. — Что? — Ты невыносим. — Знаю. — Ники взял его за руку. — Но ты же меня любишь. Сону посмотрел на него. На этого парня, который когда-то был его кошмаром, а стал всем. — Люблю, — тихо сказал он. — Очень. Ники улыбнулся и поцеловал его. — Я тоже люблю тебя, одуванчик. Навсегда. — Навсегда, — повторил Сону. Закат догорал, окрашивая небо в розовый и золотой. А они сидели и смотрели в будущее. Вместе. --- Конец.