на этот раз точно

часть I, Одиночество

Мария моя, ты Мария

Куда мы свернули не так?

— Маш, - тихо проговорил брюнет, поглаживая тело юное, - может, уберешь ногти? - в комнате тишина неловкая повисла, но после парень еще добавил, - мне они не нравятся просто.  Девушка не спешила отвечать. Эти слова в ее черепной коробке отзывались страшно. Мария нахмурилась, на ногти свои взгляд перевела. Длинные черные.. нет, она не готова прощаться с ними так просто, особенно сейчас. Они - дополнение, без которого девица себя не представляла. Она любила их.  — Дим, - также тихо начала Маша, - нет, я.. я не могу, - голос предательски дрогнул, - я люблю их, понимаешь? Они уже как часть меня, - девушка свою голову приподняла, чтоб лицо мужское увидеть. Лучше бы не делала этого. Когда парень отказ услышал, то брови свои к переносице свел, нахмурившись. Не любил «нет» на его просьбы слышать, так тем более когда оно со стороны его девочки любимой, - что ты смотришь так? Ну правда, я не хочу снимать их. Если до всего этого диалога парень нежно гладил Машу, пока те на диване в гостиной светлой лежали, то после руку свою, как ошпаренный, одернул. Положение сидячие принял, Вершинину взглядом сверля. — Ты не слышала? Мне ногти твои не нравятся. Сними их, - серьезно говорил парень, - пожалуйста.  — Нет, - задумчиво повторила Маша, приняв такое же сидячие положение, и на ладони свои глядела, пальцы тонкие рассматривая. — В смысле нет? - на пару децибелов низкий голос явно повысился, - Маша, - парень ближе подсел, - ты, наверное, забыла где ты сейчас находишься, с кем ты говоришь и кто помог тебе, когда ты чуть не сдохла. Кто с тобой рядом был? Мать? Отец может быть? Друзья? Нет, дорогая, с тобой был я, а тебе в тягость хотя бы один раз сделать то, о чем я тебя попросил. И после этого я плохой парень, а ты отличная девушка?  На глаза слезы начали наворачиваться невольно, одна даже скатиться по щеке бледной успела. Дима знал, куда нужно давить, и с радостью огромной пользовался этим.  «и кто помог тебе, когда ты чуть не сдохла».  Голова тут же заныла мерзко. Маше напомнили то, что она так сильно пыталась забыть и не вспоминать больше никогда. Но у Димы явно были другие планы. — Маша! Маша!! - пытался привести в чувство Дима, за плечи хрупкие тело ледяное треся. Но девушка не отзывалась. Вокруг рта пена светлая была и она все продолжала между губ приоткрытых вытекать. Тельце холодное дрожью пробивало жутко, глаза под веки закатывались непроизвольно. Передоз. Если бы Димы рядом не оказалось, то Вершинина могла и коньки откинуть спокойно у друзей дома. Какой кошмар.. Когда через пару дней Маша в чувство пришла, то парня бесконечно благодарила за помощь его. Искренне, честно. Только девушка даже и подумать не могла, что парень ее в этом всем замешан был. С дозой не подрасчитал. Из головы совсем вылетело, что Маша и не употребляла-то никогда. А так, если бы не овердоз, то Золотарев потусил бы с ней на славу.  С мамой девушка не общалась, парень ограничивает общение с ней. Отца у Маши нет, ушел из семьи давно. А друзья.. Вершинина всегда была общительной. Раньше было много друзей, а сейчас остались только друзья Димы. «Они лучше, чем твои отбросы», - говорил парень на вопросы Маши о том, для чего ей обязательно нужно оборвать контакты с родными. Но девушка и с этим была не согласна. Да господи, какие отбросы? Что он вообще несет? К сожалению, свои права отстаивать не стала, ведь «мне же не с друзьями жить всю жизнь свою». Сейчас понимает уже, какой дурой была. Не правильно это. Плохо. Так не должно быть.  — Что ты сейчас рыдаешь? Ты же знаешь, я не люблю слезы, - говорил Дима, пальцами своими похрустывая, - вот блять, - выругался ярко, с дивана поднимаясь резко и руки в кулаки сжав сильно, - как всегда доводишь! Ты и так знаешь, что между нами напряженка в отношениях, а ты еще и скандалы устраиваешь на пустом месте!  — Это я еще скандалы устраиваю?! - терпела Маша долго, устала, надоело отношение такое хавать к себе, - я уже сказала, я не буду снимать ногти по твоей прихоти, и ты знаешь, что они дороги для меня! - ладони девичьи потрясывало. То ли от злости, то ли из-за истерики накатывающейся, то ли из-за всего вместе.  — Аа, ну раз так, тогда и живи здесь одна, эгоистка блять! Только о себе и думаешь! - выругался громко Дима, в прихожку уходя. Кроссы натянул быстро, даже не зашнуровав их, и квартиру покинул, перед этим дверью массивной хлопнув громко. Маша вздрогнула. Себя винила во всем. Понимала, что не виновата, но почему же тогда Дима ее родной из обители их ушел? Плечи аккуратные вздрагивали с каждым всхлипом. Вершинина на корточки опустилась медленно, колени свои обхватывая и носом в них же зарываясь. Плакала. Горько плакала. Обидно было невероятно.  Солнышко летнее уже садиться начало, квартирку в мрак погружая. И уже она не такая светлая, как была несколькими минутами ранее. Тишина давила, на мысли пугающие подталкивала. Одиночество настигало, Машу с головой туда окунало. Написать, поддержки попросить, было некому, друзей не осталось совершенно. Тем временем на электронном табло на кухне высвечивалось «1:53», а Димы все не было. Когда точно ушел он, Маша уже и не помнит, но знает наверняка - давно. Наверное, где-то в шесть вечера, ближе к семи. Все это время девушка плакала. Устраивала перерыв только на то, чтобы кофе крепкий с молоком выпить. После опять погружалась в пучину раздумий и коренья себя.  Давно еще пообещала себе, что к лезвию не притронется. К тому же ей это уже не помогало боль свою душевную на физическую перекинуть. Но сегодня сорвалась. Опять. В ванной светлой на полу холодном сидела с штаниной задранной. Кончиком ножа острого порезы глубокие на ляжке оставляла. Слез не было, осталось только легкое жжение на ноге. Взглядом своим уставшим порезы сверлила, за кровью стекающей следила пристально. Вновь острие к нежной коже подносит, надавливает, в сторону медленно ведет и дергается резко, нож все глубже уводя. Достает его затем быстро, от себя отбрасывает, капли яркие на плитке белоснежной оставляет.  Из коридора звук двери открывающейся послышался. Дима вернулся. Убрать все за собой Маша за минуту не успеет, поэтому, поправив черную штанину, на ноги поднялась. К ножу потянулась, в раковину его кидает. Руки под струей воды ледяной ополоснула судорожно, о полотенце махровое капли оставшиеся убирает. Парень не должен знать, чем она занималась здесь.  Выходит тихонько, на Диму смотрит глазами своими красными. К нему подходит, за руки его берет. Золотарев лишь взглядом пьяным окутывал ее, действий каких-нибудь ожидая.  — Прости меня, я не права была.. - под нос себе бубнила, парня обнимая крепко. Он же в свою очередь как стоял, так и продолжал стоять, даже не дернувшись, - я сниму ногти, - добавила Маша, ушком к плечу диминому прижимаясь. Чувствовала, как струйки тонкие по ноге стекали, но до голени не доходили: в ткань штанов домашних впитывались.  Дима, когда услышал, что девочка его ногти снимет, обнял ее за талию нежно, к себе прижимая. В макушку ее кончиком носа уткнулся, аромат сладкий вдыхая. Вершинина улыбнулась, к парню сильнее прижимаясь. Рада была, что все закончилось хорошо. Смущало ее только, что алкоголем несло уж слишком сильно, но это еще ничего. Между нотками спиртного Маша улавливала и нотки духов женских, цветочных каких-то. Показалось может? Но когда глаза свои распахнула, на другое плечо Димы взглянула. Два волоса светлых длинных там заметила. Это были точно не ее, Маша брюнетка. 

часть II, Умиротворение 

Боже, как же ты прекрасна,

Боже, как же ты прекрасна!

Легкий сквозняк, который проходил по стене, обволакивал мое тело. Это было лучшим за весь день, ведь летом погода достаточно жаркая, а особенно сегодня. Окно было открыто уже давно, но ветерок подул только сейчас.  Я сидела в своей комнате. Любимой, родной. В комнате, в которой я прожила весь свой подростковый период, и вот я снова вернулась. Стены были обвешаны различными постерами из мультиков и аниме, а также известными музыкантами и артистами. Любимым моим постером из всех оставалась героиня из аниме «Евангелион» - Мисато Кацураги, классная и сильная духом девушка. Нравилась она мне.  Помимо постеров на полках стояло множество книг, начинавшихся от легких подростковых романов, заканчивая тяжелыми детективами. Также на полках оставались прикольные фигурки, маленькие скетчи, гирлянда. Раньше в моей комнате было много зелени, но сейчас остался только небольшой кактус и мандарин на подоконнике. Что-то мама утащила к себе в спальню, а что-то при переезде я забрала в столицу.  На фоне умная колонка проигрывала какую-то незамысловатую песню из «моей волны», но я даже не вслушивалась, думала о своем. Ментоловая сигарета Winston тлела между пальцев, окутывая комнату в серые клубы дыма. Но он быстро проникал через форточку на улицу.  Вернулась я ненадолго и совсем недавно, пару дней назад. С этим маленьким городком, в пятьдесят тысяч населения, было связано множество как счастливых воспоминаний, так и грустных. Но на этот раз я грустить не собиралась. Да и мой молодой человек не даст мне сделать этого. Кстати, поехал он со мной. Как только услышал, что я хочу повидаться с мамой, то тут же взял всю организацию поездки на себя. «Посмотрю, в какой деревне ты живешь и за одно с твоей мамулей познакомлюсь», - говорил он, уже ища ближайшие рейсы в мой город.  Я счастлива в отношениях с ним. Он всегда помогает мне, в трудные моменты, да и не только, находится рядом, поддерживает. Он - моя опора. До сих пор не укладывается в голове, как я могла столько времени пробыть в отношениях со своим уже бывшим парнем. Но, к великому счастью, вовремя опомнилась. Однажды, после очередного скандала, он ушел из квартиры, а вернулся только ночью. Я вышла к нему, обняла, извинилась, но заметила то, что и стало точкой невозврата в наших связях: аромат чужих сладких духов и светлые волосы на его одежде. После этого я поняла точно - нужно расстаться и в ближайшее время. Измены я никогда в жизни не прощу, но именно она открыла мне глаза на моего бывшего. Только после расхода я поняла, какой же была глупой, находясь с ним в абьюзивных отношениях. Постоянные запреты, упреки, скандалы на пустом месте.. от меня моего собственного «Я» даже и не осталось. Была лишь бездушная Маша, воспитанная под Диму. Это было ужасно.  Вспоминая об этом, на глазах собирались слезы. Было грустно и обидно, что мне так легко запудрили мозг и вертели как угодно. Сейчас меня это все более-менее отпустило, ведь с нашей последней встречи прошло около года. Да и не хочется забивать свою голову этим мусором. Не хочется думать о прошлых отношениях, которые принесли мне невероятное количество боли, когда я счастлива с другим.  К слову о другом. Я даже не заметила, как Руслан прошел в мою комнату и подсел ко мне на кровать. Взглянула на него, только когда он по ножке гладить начал. Нежно, невзначай так. Голову свою на плечо мое положил, подушечками пальцев кожу бугристую поглаживая. Шрамы светлые остались после того раза, который был последний, когда я себе боль таким образом причиняла. В планах было перекрыть это место татушкой. Мне кажется, что она будет отличным дополнением к моей внешности, так еще и скроет неприятные воспоминания. Осталось точно определиться с эскизом, ведь мастера уже нашли. Хотя, чего уж там искать? У Руслана было немало друзей и знакомых, у кого он тело свое забивал. Спокойно мог посоветовать человека по моим желаниям, что он и сделал.  Не заметила, как сигарету до фильтра докурила, ведь пальцы начало неприятно обжигать. Зачастую выкидывала по целым никотиновым палочкам, толком даже искурить их не удавалось.  Затушив бычок и кинув его в пепельницу стеклянную, которая на кровати рядом лежала, блюдце на подоконник поставила и к мужчине повернулась. Улыбки своей сдержать не смогла, лицо его оглядывая. Я точно была счастлива. А кто не будет счастлив рядом с любимым человеком в тихий летний вечер? Только люди бесчувственные, эгоистичные.  Ладони на щеки его положила, к себе лицо мужское притягивая.  — Маш.. - хотел было что-то сказать Руслан, но я ему не дала, в поцелуй втянула. Не страстный или пошлый, а нежный и полный любви. Я аккуратно гладила его по щекам, медленно углубляя. Собственно, мужчина также не отставал. Осторожно переминал мои губы меж своих, гладя широкой ладонью по моей спине, что вызывало кучу мурашек и бурю эмоций.  Но недолго продлились наши «ласки», на телефон пришло уведомление. Мой айфон лежал между нами, поэтому, отстранившись от меня, Руслан также взглянул на экран. Там виднелось три сообщения из Telegram. Я тыкнула на одно из них и меня тут же перекинуло в чат с Димой. Настроение испорчено.  дима  ну машунь, я правда скучаю по тебе давай попробуем еще раз, я исправился ну правда маш — Кто там? - спросил Руслан, явно заметив быструю смену моего настроения. Я не сразу ответила, несколько раз перечитывала эти сообщения. — Дима. 

***

На моем лице заиграли жевалки. Дима.. да боже, за что ему присвоили это имя при рождении? Таких отморозков в принципе существовать не должно. Я знал всю историю «любви» между ними и с каждым новым фактом все больше проклянал этого ублюдка. Особо не думая, я выхватил телефон у Маши и прочитал сообщения, которые успел настрочить Дмитрий. Писал он девушке ни раз, все думал, что она вернется к нему. Мечтать не вредно.. Даже если Маша и решится поддерживать дружеские отношения с бывшим, в чем я ох как сомневаюсь, то я уж точно не дам ей сделать этого. Пусть дружит и общается с кем хочет, но только не с этой гнидой.  — Сволочь ты… - без приветствия начал я, зажав кнопку записи голосового. Высказав все свои нелицеприятные мысли, которые накопились за это долгое время, я отправил голосовое и следом зашел на его профиль. Найти красную кнопку Block User не составило труда. После я отдал телефон его владелице и счастливо улыбнулся, глядя на девушку. Вообще, я давно говорил ей заблокировать данного человека, на что Маша все отнекивалась. Почему? Не знаю. Наверное, жалость какая-то осталась к этому животному. Все эти переписки я молча читал и терпел, хотя, признаться честно, ручонки то чесались в чс его закинуть. И вот это свершилось. — Что ты так смотришь? Этот Димон меня уже заебал, - спросил я девушку, которая недовольно глядела на меня, - да и тебя он наверняка уже достал. Или нравятся его поэмы о любви?  — Нет конечно, что ты несешь? - весело проговорила Маша, пихнув меня в плечо. Забавная, - просто вдруг ему что-то нужно будет, а он не сможет мне дописаться. — Ты о чем вообще? Номер он мой, к сожалению, знает, так вот пусть и пишет мне, если ему что-то понадобится. Только ему после этого явно уже ничего не понадобится.. — Ты больной? - насколько странно это бы не звучало, но реакция возлюбленной на мои шутки и подколы всегда будет радовать. Мне нравилось смотреть на ее яркое выражение лица в эти моменты, на ее жестикуляцию, в конце концов на ее коричневые вьющиеся волосы. Но,если подумать, при чем здесь вообще они? Да я сам не знаю. Просто любил их, любил классный завиток.. я все любил в Маше. Она – моя муза, она – самый настоящий ангел, который был подарен до сих пор неясно за какие грехи. Я никогда не привязывался настолько сильно к людям. А особенно к девушкам. Но когда я встретил ее прошлым летом одну, насквозь промокшую, дрожащую, рядом с гребаной пятерочкой, во мне явно что-то щелкнуло.  — Ну вообще, я больной, начнем с этого.. - максимально заумно проговаривал я, интеллектуально подняв указательный палец наверх. Не хотелось выглядеть в глазах девушки полнейшим идиотом. Но скрыть мой идиотизм выходило достаточно плохо.  Мы дурачились. Именно дурачились. О господи, что за бред! Если кто-то из пацанов узнает, то наверняка засмеют. Либо, наоборот, только руку пожмут. Рисковать не стану. — Прекрати! - уже истерически смеялась Маша, когда я начал щекотать ее. Щекотки она боялась знатно, с детства остались точные триггеры. Но меня это не останавливало. Обиды на меня она, вроде как, за это не держала, поэтому, я не планировал прекращать. Но все же убрал руки, продолжая нависать над ней, ладонями около плеч ее уперевшись. Вид сверху на нее открывался еще лучше, - давай погулять сходим? - неожиданно предложила девушка, когда дыхание свое в норму привела. Отказываться я точно не буду. Даже если бы и не желал прогуляться по ее городку, то все равно согласился бы. Не люблю ей «нет» говорить, - только, давай выпьем.. - не успела Вершинина договорить, как я перебил ее.  — У твоей мамы есть запасы виски? Или, может, коньячка?  — Д нет же, чай! - Маша заливисто засмеялась. А я лишь, как глупый, пялил на нее. Она губы свои ладонью прикрывала по привычке, которая еще со школьных времен пошла, а я все смотрел и смотрел. Как-то раз она сказала мне, что смех ее не нравится и как она выглядит со стороны, когда смеется. Хотелось ей в тот момент такого смачного бы подзатыльника отцовского отвесить, чтоб бред такой больше не говорила.  Я любил ее смех. Очень сильно любил. Когда она смеялась или же хихикала, на душе так умиротворенно становилось, спокойно, радостно. Смех ее звонкий в детство возвращал. Ну ведь она же идеальна. Но когда носки мои не стирает, то да, здесь обидно. — Если хочешь, сделаю тебе кофе, - дополнила девушка, когда ответа от меня так и не дождалась. Возможно думала, что я откажусь попробовать коллекцию чая ее матери? Ну уж нет. — Да не не, чай буду. И вот мы уже переместились на небольшую кухоньку этой трехкомнатной квартирки, которая за пару дней успела стать для меня родной. В каждой комнате лежало минимум по одной моей вещи: на кухне- айпад, зарядки; в ванной- зубная щетка и прочие средства личной гигиены; в комнате Маши, где мы и спим, находилась бóльшая часть вещей, которые я приволок с собой; в комнате родительницы - пара презентиков от меня. Ну не мог же я приехать совсем без подарка для своей тёщи? Нужно хоть немного показать, что я не полнейший эгоист, которому в тягость подарки покупать.  Вообщем и целом, в этой женской обители я расположился на славу.  Пока Маша заваривала нам чай и делала бутеры с мазиком и колбасой, я просто сидел. Ну а что? Что мне еще оставалось делать? С бутерами она сказала, что справится сама, а пакетики и сахар по кружкам раскидала еще в самом начале. Поэтому, я просто пялил на нее. Ну в плане. Скорее, любовался. Оглядывал ее длинные стройные ножки, аккуратненькие плечи, небольшие ручки. Но больше меня радовало, что на ней была моя длинная белая футболка. Точнее, для меня она была в самый раз, даже немного маловата, а для нее футболка становилась платьем. Интересно, однако.  — Прекрати сверлить меня взглядом, - громко, чтобы я точно слышал, сказала Маша. Догадливая какая. — Нужна ты мне, - я поставил локоть на стол и уместил свой подбородок на ладонь, голова уже устала, - у тебя слишком завышенное чсв, - усмехнулся, продолжая на Машу глядеть. Она действительно думает, что после ее просьбы я прекращу делать это? Наивная.  — Не выебывайся, а, - Вершинина повернулась ко мне с двумя горячими кружками и поставила их на стол: одну- передо мной, вторую - рядом. А после развернулась за бутербродами, - я сахар тебе не добавляла, но, думаю, плевка будет достаточно. — Мм, все как я люблю, - я прильнул губами к кружке, делая небольшой глоток. Как не странно, но плевка там не было. И сахара тоже. Чаепитие прошло довольно бурно. Мы смеялись, шутили и, в конце концов, просто спокойно общались, что было очень редко. Затем в квартирку вернулась еще одна женщина, при чем с отличными новостями. Она предупредила, что будет сегодня делать шарлотку и через пару часиков пирог будет готов. Моему счастью не было предела. Шарлотку я люблю, а, к тому же, Маша во всю рекламировала мне ее еще в самолете. «Ты представить себе не можешь, насколько вкусную шарлотку печет моя маменька» - говорила она, пока лежала у меня на плече. Я же гладил ее по предплечью, ближе к запястью, и слушал. Вернее, слюни подбирал. Из-за ее комментариев про все виды блюд, которые умеет готовить ее родительница, я уже несколько долбанных дней молю Светлану Витальевну приготовить хоть что-нибудь. По всей видимости, я ее уже невероятно достал, поэтому она решила сжалится надо мной и наконец-то что-нибудь приготовить. И, как я понял по большому пакету красных яблок, ее выбор упал именно на шарлотку. Нас она из квартиры выгнала, но мы не обижались. За что? К тому же и так хотели пойти прогуляться.  Гуляли долго. До полуночи. Сначала по центру прошлись. Маша историю городка своего рассказывала, ведь за года, проведенные здесь, хочешь-не хочешь, а в прошлом разобраться придется. Так вот она и разобралась. И про несколько церквушек рассказала, и про завод единственный на весь город, который и не работает уже совсем, и даже про реконструкцию центрального парка, ведь там тоже все не так уж и просто. Не девушке, а сказка.  Множество рассказов юношеских ее узнал, интересных. Многое и так до этого Вершинина рассказывала, а многие оказалось чем-то новым.  — Во-во, а здесь мы с друзьями на великах проезжали! - громко говорила девушка, в сторону кончиком ноготка черного тыкая, - опять хочется на них покататься, - проговаривала уже с досадой все та же. — Ну хочешь, - начал медленно я, продолжая взвешивать все «за» и «против», - можем завтра покататься. Ток мне купим велосипед, а то сомневаюсь, что на меня у вас что-то найдется. Маша улыбнулась. Обняла меня крепко, слова благодарности бесконечно проговаривала.