Методом тыка.

Солнце ещё не решило, хочет ли оно сегодня пробиваться сквозь плотные шторы или дать этому дню шанс остаться серым и неприметным. За окном спального района города, где в одной из многоэтажек на седьмом этаже располагалась двухкомнатная квартира, уже вовсю чирикали воробьи, пробовали голоса проезжающие машины, а где-то далеко лаяла собака. Но внутри одной конкретной комнаты царил абсолютный, ничем не возмутимый покой. Майк лежал на кровати. Он лежал так уже восемь часов, если быть точным. Поза за это время сменилась, наверное, раза три, но сейчас он застыл в классической позиции максимального расслабления: на животе, лицом наполовину уткнувшись в подушку, наполовину в сгиб собственного локтя. Короткие чёрные волосы, чуть кудрявые от природы, торчали в разные стороны, создавая на затылке подобие взлохмаченного ореола. Одеяло, когда-то аккуратно заправленное, сейчас представляло собой бесформенную массу, сбившуюся где-то в районе поясницы, полностью оголив одну бледную лопатку и часть спины. Тишину комнаты нарушало только его ровное, глубокое дыхание. Грудь равномерно вздымалась, прижимаясь к матрасу. Длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень на выступающие скулы - одну из самых заметных деталей его лица, которая даже в расслабленном состоянии придавала ему немного острый вид. Пухлые губы были чуть приоткрыты. Дверь открылась. Уилл вошёл без стука. Он вообще редко стучал, считая, что за те годы, что они делили это пространство, право на приватность трансформировалось во что-то более сложное, чем простой стук в деревяшку. Он был уже полностью одет: светлые джинсы, футболка с принтом какой-то старой метал-группы, лёгкая толстовка нараспашку. Короткие коричневые волосы были чуть влажными после душа, а зелёные глаза смотрели с привычной утренней смесью бодрости и лёгкого раздражения на того, кто эту бодрость разделять отказывался. Он остановился в проёме, прислонившись плечом к косяку, и просто посмотрел на лежащее тело. Никакой реакции. Майк даже не пошевелился, будто чувствуя, что визит не несёт ничего хорошего. – эй. – голос Уилла был спокойным, чуть хрипловатым со сна, который он сам поборол минут двадцать назад. Тишина. – Майк. Никакого движения. Только ровное дыхание. Уилл вздохнул, отклеился от косяка и подошёл к кровати. Кроссовки мягко ступали по полу. Он присел на корточки рядом с изголовьем, оказавшись почти на одном уровне с разметавшейся по подушке головой. От Майка пахло сном, тёплой кожей и едва уловимым ароматом их общего геля для душа, которым тот мылся перед тем, как рухнуть в кровать много часов назад. – Майк, вставай. – Уилл протянул руку и осторожно потряс его за плечо. – Хватит дрыхнуть. Майк сморщил нос, будто отгоняя назойливую муху, и попытался зарыться лицом в подушку глубже. Реакция была, но вербальная пока отсутствовала. – сегодня надо появиться в колледже. – Уилл говорил всё тем же ровным, будничным тоном, но нажатие на плечо усилилось. – Мы и так пропустили дофига. Если ещё прогуляем, нам это припомнят. Серьёзно. Вставай. Один карий глаз приоткрылся, мутный и абсолютно непонимающий. Зрачок сфокусировался на Уилле с трудом, словно парень был далёким и нечётким пятном. Губы, пухлые и чуть припухшие после сна, шевельнулись. – отъебись. – голос оказался низким, сиплым и полным искреннего, глубокого страдания. Глаз тут же закрылся обратно. Майк дёрнул плечом, пытаясь скинуть чужую руку, но сил на это не хватило. Вместо этого он просто подтянул одеяло повыше, накрываясь с головой, и замер снова. Уилл убрал руку, но с места не сдвинулся. Он продолжал сидеть на корточках, глядя на гору одеяла, из-под которой торчала только макушка с тёмными кудряшками. – Майк. Я серьёзно. У нас пары через час. Мне ещё завтракать, тебе в душ. Давай, подъём. Из-под одеяла донёсся приглушённый, полный драматизма стон. – не хочу. Иди без меня. – не могу без тебя. Вернее, могу, но потом твоя мама позвонит моей, и мы оба будем в жопе. Помнишь прошлый раз? Молчание. Уилл знал, что Майк помнит. Майк всё помнил, даже когда притворялся спящим или отключающимся от реальности. Просто в данный момент его приоритеты были смещены в сторону горизонтального положения и сна. – ладно. – Уилл резко поднялся, заставив пружины кровати жалобно скрипнуть. – Я пошёл пить кофе. Через десять минут вернусь, и если ты не в душе, я вылью этот кофе тебе на голову. Майк не ответил. Даже не пошевелился. Уилл постоял ещё секунду, разглядывая безвольное тело, потом развернулся и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. На кухне он налил себе чёрный кофе, добавил молока и сел за стол, уставившись в окно. За десять минут он выпил половину кружки, пролистал ленту в телефоне, увидел кучу напоминаний о долгах в общем чате колледжа и ещё раз тяжело вздохнул. Десять минут истекли. Он поднялся, взял кружку с остатками кофе (уже не горячего, но всё ещё тёплого) и направился обратно в комнату. Толкнул дверь. Картина маслом: Майк лежал ровно в той же позе. Ну, почти. Он, видимо, во сне сместился на пару сантиметров, но общая композиция "трупик, накрытый одеялом" осталась неизменной. Чёрные кудри торчали из-под укрытия так же хаотично. Уилл нахмурился. Он поставил кружку на письменный стол, заваленный какими-то бумажками и огрызками, и подошёл к кровати. Внутри начало закипать раздражение, но оно быстро трансформировалось во что-то другое, более сложное. Он смотрел на расслабленную фигуру, на изгиб позвоночника, виднеющийся из-под сползшей футболки, на беззащитно открытую шею, и в голову пришла идея. Не стандартная. Не та, с которой будят нормальные люди. Уилл знал Майка. Знал его вдоль и поперёк. Знал, что тот может быть колючим, как ёж, резким на язык, а в вопросах социального контакта порой тормозить так, что хочется стукнуться головой об стену. Но знал он и другое: как Майк просыпается. Точнее, как его тело реагирует на прикосновения в первые минуты после глубокого сна. В это время он был не колким, не резким и не тормозом. Он был отзывчивым. Сонная чувствительность делала его податливым, и Уилл, поколебавшись всего секунду, решил, что уговоры и кофе не сработали, значит, пора переходить к тяжёлой артиллерии. Он скинул тапки и бесшумно, стараясь не создавать лишних колебаний матраса, забрался на кровать. Осторожно приподнял край одеяла и скользнул под него, оказавшись в тёплом, спёртом, напоенном запахом Майка полумраке. Майк даже не пошевелился. Он лежал всё так же на животе, и Уилл оказался прямо над ним, нависая, но не касаясь. Он опёрся на локти по обе стороны от тела Майка, чувствуя жар, исходящий от спины парня. Он наклонился ниже, почти касаясь губами уха, и прошептал: – вставай. Я сказал, вставай. Майк дёрнул ухом, но глаза не открыл. Только что-то невнятно промычал в подушку. Уилл усмехнулся. Он убрал волосы с шеи Майка и прижался губами к местечку за ухом. К самой чувствительной зоне, о которой знал. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но Майк вздрогнул. Всем телом. Дыхание на секунду сбилось, а потом продолжилось, но стало чуть более поверхностным. – Уилл… – имя прозвучало как стон, полный не то протеста, не то поощрения. – что "Уилл"? – прошептал тот, не отрываясь от шеи. Он провёл губами вниз, к плечу, кусая тонкую кожу, где ключица переходит в плечевой сустав. – Я сказал, вставать пора. Ты сам не захотел по-хорошему. Одна рука Уилла скользнула вниз по спине Майка, по позвоночнику, ощущая каждый позвонок под тонкой тканью футболки. Он добрался до края футболки, заправил руку под неё и положил горячую ладонь на поясницу. Кожа там была просто обжигающе тёплой и гладкой. Майк выгнулся чуть-чуть, инстинктивно, прогибаясь под ладонью, будто кот, которого чешут. Глаза его всё ещё были закрыты, но на лице, насколько можно было разглядеть в профиль, появилось выражение блаженной муки. Он явно боролся между сном и тем, что делал Уилл. Уилл продолжил исследовать. Его губы вернулись к уху, он слегка прикусил мочку, одновременно с этим рука с поясницы переместилась ниже. Ладонь накрыла ягодицу Майка, сжала её, помяла, чувствуя упругость. Майк выдохнул резко, в подушку. – ты специально, да? – голос его был сиплым, но в нём уже не было той сонной отключки. – ага. – выдохнул Уилл ему в висок, продолжая мять и пощипывать задницу через тонкую ткань пижамных штанов. – Чтобы ты наконец-то разлепил свои красивые глаза. Майк, наконец, повернул голову. Карие глаза, огромные и мутные, с расширенными зрачками, смотрели на Уилла снизу вверх. В них не было злости. Там была муть, желание и какая-то детская обида на то, что его побеспокоили, но таким приятным способом. Его лицо, с острыми скулами и пухлыми губами, сейчас было расслабленным и чуть раскрасневшимся. – ненавижу тебя. – выдохнул он. – врёшь. – улыбнулся Уилл и, не давая ему возможности ответить, поцеловал. Губы Майка были мягкими, тёплыми и послушными. Сопротивления не было. Вообще. Он тут же ответил, чуть приоткрывая рот, впуская Уилла. Поцелуй был глубоким, влажным и каким-то отчаянным для семи утра. Рука Уилла продолжала сжимать его ягодицу, пальцы то поглаживали, то снова пощипывали, заставляя Майка тихо постанывать в поцелуй. Уилл чувствовал, как Майк начинает просыпаться по-настоящему. Не только мозгом, но и телом. Под ним, под тяжестью его тела, Майк чуть приподнял бёдра, инстинктивно прижимаясь к Уиллу, который был сверху. Уилл оторвался от его губ на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и посмотрел в затуманенные глаза. – ну что, встаём? Или мне продолжать будить тебя таким способом? Майк шумно выдохнул, облизал припухшие губы. Он смотрел на Уилла, на его зелёные глаза, на лёгкую ухмылку, и внутри всё плыло и тянуло вниз живота. – продолжай. – прошептал он хрипло. – В колледж мы всё равно опоздаем. Уилл рассмеялся тихо, довольно. – вот упрямая задница. – сказал он, но в голосе звучала нежность, смешанная с возбуждением. Он снова поцеловал его, одновременно стаскивая с него футболку. Майк помогал ему, приподнимаясь, избавляясь от мешающей ткани, и снова падая на кровать, но теперь уже на спину. Уилл навис над ним, разглядывая стройное тело, бледную кожу на фоне сбитых тёмных простыней. – какой же ты красивый. – выдохнул он невзначай, скорее констатируя факт, чем делая комплимент. Майк дёрнул скулой, но промолчал. Он просто потянул Уилла вниз, за шею, притягивая для очередного поцелуя. В этом жесте было столько же нетерпения, сколько и привычной командности. Даже в постели, даже в роли того, кого будят, Майк оставался лидером, просто перетягивая инициативу на себя. Уилл не сопротивлялся. Он скользнул рукой по груди Майка, провёл пальцами по соску, заставляя того выгнуться, и двинулся ниже, к резинке пижамных штанов. Майк замер в предвкушении. – уверен, что хочешь проспать колледж? – прошептал Уилл ему в губы, останавливая пальцы на резинке. Майк открыл глаза. В них уже не было сна. Там горело тёмное, тягучее пламя. – уверен, что если ты сейчас остановишься, я тебя придушу подушкой. – ответил он абсолютно серьёзно, но в уголках губ дрожала усмешка. – ну, не могу отказать в такой просьбе. – хмыкнул Уилл. Он стянул с него штаны вместе с бельём одним быстрым движением, отбросил их куда-то в сторону и снова лёг сверху, прижимаясь своим уже вполне очевидным возбуждением к бедру Майка. Кожа к коже. Жар к жару. Майк выдохнул, запрокидывая голову и подставляя шею под поцелуи. Уилл не заставил себя ждать, впиваясь губами в кадык, в ямочку под ним, оставляя влажные дорожки. Руки его блуждали по телу Майка, изучая, сжимая, поглаживая. Он знал это тело наизусть, но каждый раз словно открывал заново. – Уилл… – Майк выдохнул его имя с хрипотцой. – Давай быстрее. Хватит меня мучить. – а кто тут кого мучает? – Уилл приподнялся, глядя на него сверху вниз. – Лежит тут, развалился, командует. Он сжал член Майка в ладони, медленно провёл снизу вверх. Майк дёрнулся, закусил губу, чтобы не застонать слишком громко. – я тебе не командир… просто… – он сглотнул. – Просто сделай уже что-нибудь. Уилл сделал. Он наклонился и поцеловал его в живот, чуть ниже пупка, одновременно продолжая ласкать рукой. Майк выгнулся дугой, пальцы вцепились в простыни. Он не был тихим в такие моменты. Он был громким, открытым, отзывчивым, и Уиллу это безумно нравилось. Колкость и отстранённость Майка в обычной жизни делала эту его уязвимость и чувственность ещё более ценной и интимной. – не останавливайся. – выдохнул Майк, приподнимая бёдра навстречу руке. Уилл и не собирался. Он довёл его до грани, чувствуя, как дрожит тело под ним, как сбивается дыхание, и в последний момент замедлился, давая остыть. Майк зарычал от досады. – ну ёбаный ты… – выругался он, открывая глаза. – а вот за это получишь. – спокойно ответил Уилл, наклоняясь к его уху. – Повернись. В этом не было вопроса. Это был мягкий, но чёткий приказ, который шёл вразрез с обычной динамикой их отношений, но здесь, в спальне, работал безотказно. Майк на секунду замер, встретился с ним взглядом, и Уилл увидел в его глазах ту самую борьбу. Лидер против желания подчиниться в этой конкретной ситуации. Желание победило. Майк перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку, приподняв бёдра. Спина красиво прогнулась, лопатки обозначились под кожей. Уилл замер на секунду, просто любуясь. Красота Майка здесь, в этой позе, становилась почти неприличной. Смесь мальчишеской стройности и чувственной податливости. Он достал смазку из ящика прикроватной тумбочки - она всегда там лежала, потому что такие утра случались нередко. Он вообще не любил спешки в такие моменты, даже когда за окном неумолимо тикали минуты опоздания в колледж, а Майк только что впустил его в своё тело и теперь лежал под ним, уткнувшись лицом в подушку, тяжело дыша. Спешка убивала всё то, ради чего Уилл вообще это делал. Не просто секс, а возможность видеть, как Майк раскрывается, как его колючая защита трещит по швам от простых прикосновений. Уилл отстранился, сел на колени, разглядывая открывшуюся картину. Майк лежал на животе, раскинув руки в стороны, лопатки остро выступали под бледной кожей, позвоночник уходил вниз изящной линией, заканчиваясь там, где начинались ягодицы. Сбившееся одеяло валялось на полу, простыня скомкалась под коленями Уилла. – рот открой. – попросил Уилл негромко. Майк непонимающе повернул голову, один глаз приоткрылся, тёмный и мутный от желания. – что? – ротик открой. – повторил Уилл. Майк послушался. В этом состоянии он вообще был послушным, и это так контрастировало с его обычной манерой вечно спорить и огрызаться, что у Уилла каждый раз внутри что-то сжималось. Тёплая ладонь легла на его щеку. Уилл поднёс её к губам, потом разогнул пальцы и засунул в рот сразу два - средний и безымянный. Майк дёрнулся. Выдохнул сипло. – ты чего? - еле слышно промямлил Майк. – смазка закончилась. – спокойно ответил Уилл, вынимая пальцы изо рта. Они блестели от слюны. – А ты, я помню, не любишь, когда сухо. Майк хотел что-то сказать, наверняка очередную колкость про то, что Уилл мог бы и заранее проверить запасы, но слова застряли в горле, когда влажные пальцы Уилла легли ему между ягодиц. Не внутрь. Просто провели сверху вниз, смачивая, дразня. – лежи смирно. Майк замер. Он ненавидел этот момент. Нет, не так. Он ненавидел само признание того, что этот момент ему нужен. Что он не может просто принять Уилла сразу, без подготовки. Что его тело требует времени, нежности, этого унизительного, как ему иногда казалось, процесса. Но тело думало иначе. Тело уже реагировало, мышцы расслаблялись в предвкушении. Уилл наклонился, поцеловал копчик, самый низ позвоночника. Губы тёплые, мягкие. Майк выдохнул в подушку. – расслабься. – Уилл говорил буднично, как будто комментировал погоду, но пальцы его в это время легонько массировали, гладили, водили кругами вокруг самого чувствительного места. – Я тебя не тороплю. Мы уже опоздали, куда спешить. Майк хмыкнул в подушку, но промолчал. Он чувствовал, как напряжение потихоньку уходит из бёдер, как мышцы таза становятся податливее. Палец Уилла, указательный, скользнул внутрь. Медленно, на одну фалангу. Майк выдохнул сквозь зубы. Ощущение было странным. Всегда странным в первую секунду. Чуждым. Но Уилл не двигался дальше. Он просто держал палец внутри, другой рукой гладил ягодицу, поглаживал, сжимал. – вдохни глубже. - сказал он. Майк послушно вдохнул. И правда стало легче. Палец продвинулся ещё чуть-чуть. – хорошо. – Уилл говорил тихо, будто сам себе. – Отлично. Ты такой тёплый. Он начал двигать пальцем. Медленные, круговые движения, проталкивая глубже, но без спешки. Он чувствовал, как внутри всё сжимается вокруг его пальца, и ждал, когда мышцы привыкнут, расслабятся, примут. Майк зарылся лицом в подушку, чтобы не издавать лишних звуков. Потому что звуки просились нарушить. От каждого движения пальца по телу расходились волны - не больно, но очень интенсивно. Щекотно внутри. Чужеродно. И приятно до дрожи. – второй добавлю. – предупредил Уилл. Майк только кивнул, не в силах говорить. Уилл вытащил палец почти полностью, снова смочил слюной и приставил уже два - указательный и средний. Вместе. К входу. – выдохни. Майк выдохнул, и в этот момент Уилл начал давить. Медленно, плавно, без рывков. Два пальца проходили внутрь ощутимо теснее, чем один. Майк стиснул зубы, вцепился руками в подушку. Край дискомфорта, тонкая грань, за которой начинается либо боль, либо кайф. Уилл знал эту грань. Он замер, как только вошли костяшки. – потерпи. – шепнул он. И снова поглаживания по ягодице, по пояснице, по бедру. Майк дышал часто, поверхностно, но дышал. Тело привыкало, адаптировалось, принимало. Уилл чувствовал, как пульсируют мышцы вокруг пальцев, как постепенно ослабевает хватка. – ещё чуть-чуть. – Уилл продвинул пальцы до конца, вошёл полностью. Майк выдохнул длинно, с дрожью. Теперь пальцы были внутри по самые основания. Уилл сжал их вместе, пошевелил, раздвигая. – как ты? Вместо ответа Майк чуть подался назад, насаживаясь плотнее. Ответ был красноречивее любых слов. Уилл усмехнулся. – понял. – сказал он и начал двигать пальцами. Теперь это были не просто осторожные проникновения. Он растягивал его по-настоящему. Плавные движения наружу-внутрь, потом лёгкое разведение пальцев в стороны, растягивая кольцо мышц. Майк застонал громко, уже не сдерживаясь. От каждого толчка пальцами по члену проходила волна, предвкушение того, что будет дальше. – тише. – Уилл наклонился, поцеловал его в поясницу. – Соседи подумают, что я тебя убиваю. – пусть думают. – выдохнул Майк хрипло. – Не останавливайся только. Уилл не останавливался. Он вошёл в ритм: медленно наружу, быстрее внутрь, снова замирая на секунду, чтобы развести пальцы. Он чувствовал, как внутри у Майка становится горячо и скользко, как тело принимает его, просит большего. Слюна давно высохла, но теперь работала естественная смазка, выделяемая телом в ответ на стимуляцию. – ещё. – попросил Майк глухо. – Давай третий. Уилл чуть приподнял брови. Это было неожиданно. Обычно Майк предпочитал не форсировать, но сегодня, видимо, утро было особенным. – уверен? Майк приподнялся на локтях, повернул голову. Его карие глаза, расширенные, тёмные, смотрели на Уилла с вызовом и мольбой одновременно. – делай, что сказал. Уилл фыркнул, но подчинился. Три пальца - это уже серьёзно. Указательный, средний и безымянный вместе, плотно прижатые друг к другу. Уилл приставил их ко входу, уже расслабленному, влажному, раскрытому после двух. – пошло. – выдохнул он и начал давить. Майк зашипел сквозь зубы. Три - это был предел. Это было почти больно, почти слишком. Но Уилл снова замер, давая привыкнуть, гладя свободной рукой по спине, по затылку, зарываясь пальцами в чёрные кудри. – дыши. – напомнил он. – Просто дыши. Майк дышал. Глубоко, носом, успокаивая тело, заставляя его расслабиться и принять. Он чувствовал, как растягиваются мышцы, как пульсирует всё внутри, как приятно тяжело становится внизу живота. – пошёл. – прошептал он. – Двигай. Уилл начал двигать пальцами. Медленно, осторожно, но теперь каждое движение растягивало сильнее, проникало глубже. Три пальца - это почти как его член. Почтак. Уилл знал, что Майк сейчас чувствует то, что почувствует через минуту, только острее, потому что пальцы гибче, подвижнее, могут задеть те точки, которые членом не достать. Он специально согнул пальцы внутри, надавил вперёд, и Майк выгнулся дугой, закричав в подушку. Простата. Уилл знал, где она находится, и не стеснялся этим пользоваться. – вот тут? – спросил он невинно, надавив снова. – Уилл, блядь... – Майк уже не контролировал голос. – Если ты сейчас... – что? – Уилл надавил ещё раз, погладил этот бугорок внутри, чувствуя, как Майка колотит дрожь. – Добудился я тебя? Ответом был только стон. Долгий, низкий, полный такого отчаяния и желания, что у Уилла самого внутри всё стянуло. Он ещё несколько минут растягивал его пальцами, чередуя глубокие толчки с лёгким массажем простаты. Майк уже не лежал. Он стоял на коленях, уткнувшись грудью в кровать, приподняв задницу, и сам подавался назад в такт движениям пальцев Уилла. Его член касался простыни, оставляя на ней влажные следы предэякулята. – всё. – выдохнул Уилл, убирая пальцы. – Хватит. А то ты кончишь раньше, чем я войду. Майк застонал от потери, но Уилл уже нависал над ним, пристраиваясь, направляя член туда, где только что были его пальцы. Головка коснулась растянутого, влажного, готового входа. Уилл вошёл в него медленно, но до конца. Одним плавным движением, без остановок, используя то, как хорошо пальцы подготовили тело Майка. Тот только выдохнул длинно, с хрипотцой, утыкаясь лбом в сбитую подушку. Ощущение наполненности всегда сбивало его с ног. В прямом смысле. Ноги подкашивались, руки тряслись, хотелось одновременно отстраниться и насадиться ещё глубже. Уилл замер на несколько секунд, давая им обоим привыкнуть. Член пульсировал внутри, зажатый горячими, расслабленными после растяжки мышцами. Он наклонился, лёг на спину Майка, прижимаясь грудью к его лопаткам, и поцеловал в плечо. – нормально? – спросил он тихо, почти в кожу. Майк кивнул, не в силах говорить. Горло перехватило. Он только сильнее сжал пальцами подушку и чуть подался назад, намекая, что хватит стоять на месте. Уилл понял. Он начал двигаться. Медленные, глубокие толчки, от которых Майка прошибало дрожью с головы до пят. Уилл дышал ему в затылок, кусал мочку уха, шептал что-то неразборчивое, ласковое и грязное одновременно. Одна рука сжимала бедро Майка, другая скользнула под него, чтобы погладить живот, грудь, сжать сосок. Но долго лежать неподвижно Уилл не умел. Ему нужно было видеть. Видеть лицо Майка, его глаза, его губы, его выражение, когда внутри всё сжимается от очередного толчка. – подожди. – выдохнул он и вышел из него. Майк застонал от потери и раздражённо дёрнул плечом. – ты чего? – голос сиплый, недовольный. – перевернись. – скомандовал Уилл, легонько шлёпнув его по ягодице. – Хочу на тебя смотреть. Майк фыркнул, но послушался. Он перевернулся на спину, запрокинул руки за голову и посмотрел на Уилла снизу вверх с выражением "ну и что дальше?". – люблю тебя таким. - выдохнул Уилл невзначай, нависая над ним. Майк дёрнул скулой, пропуская признание мимо ушей, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. Уилл снова вошёл в него. Теперь сверху, глядя в лицо, видя каждую эмоцию. Он двигался ритмично, глубоко, опираясь на руки по обе стороны от головы Майка. Тот смотрел на него в упор, не отводя взгляда. Тёмные глаза горели, зрачки были расширены так, что радужки почти не осталось. – быстрее. – выдохнул Майк. – Давай. Уилл ускорился. Кровать заскрипела громче, матрас заходил ходуном. Но через минуту Уиллу стало мало и этой позы. Хотелось больше контроля, больше доступа. Он вышел снова, игнорируя раздражённый рык Майка. – на колени встань. – сказал он, помогая ему перевернуться обратно на живот, но теперь приподнимая его таз. – Вот так. Да, отлично. Майк стоял на четвереньках, прогнувшись в пояснице, упираясь руками в кровать. Поза, которая делала его абсолютно открытым. Уилл на секунду замер, любуясь видом: стройная спина, изгиб талии, ягодицы, между которыми он только что был. – долго ты там собираешься любоваться? – голос Майка был полон сарказма и нетерпения. – замолчи. – беззлобно ответил Уилл и вошёл в него сзади. Эта поза позволяла войти глубже. Майк ахнул, уронив голову, и Уилл сразу же набрал темп. Он держал его за бёдра, вбиваясь резко, сильно, почти грубо. Майк стонал в голос, не сдерживаясь, сжимая простыни побелевшими пальцами. – нравится? – выдохнул Уилл, не сбавляя ритма. – нравится. Блять... да... Уилл наклонился, обхватил его рукой за грудь, прижимая к себе спиной, не прекращая движений. Так он мог целовать его шею, плечи, кусать за ухо. Майк запрокинул голову ему на плечо, закрыв глаза, полностью отдавшись ритму. Но Уиллу снова захотелось поменять. Он вышел, развернул Майка к себе, уложил на спину, закинул его ноги себе на плечи и вошёл снова. – ты издеваешься? – выдохнул Майк, но в голосе звучал смех. – Сколько можно? – пока не найду идеальную. – серьёзно ответил Уилл и начал двигаться. В этой позе он мог видеть всё лицо Майка и одновременно чувствовать, как глубоко входит. Ноги на плечах давали другой угол, другие ощущения. Майк закусил губу, пытаясь сдержать стоны, но получалось плохо. Уилл двигался быстрее, чувствуя, как приближается разрядка. Но Майк, заметив это, вдруг упёрся руками ему в грудь. – нет. – выдохнул он. – Подожди. Уилл замер, удивлённо глядя на него. – что? – хочу сверху. – сказал Майк. Уилл усмехнулся, вышел из него и откинулся на спину, раскинув руки. – командуй. Майк сел на него сверху, нависая, глядя сверху вниз. В его карих глазах горел тёмный огонь. Он сам направил член Уилла в себя, медленно, мучительно медленно опускаясь, чувствуя, как тот заполняет его до конца. – ох... – выдохнул он, запрокидывая голову. Уилл смотрел на него снизу вверх, заворожённый. Майк сверху - это было зрелище. Короткие чёрные кудри растрепались, глаза полуприкрыты, пухлые губы приоткрыты. Он двигался медленно, поначалу, насаживаясь в своём темпе, находя тот угол, который нравился именно ему. – давай. – прошептал Уилл, гладя его по бёдрам. – Покажи, как тебе нравится. Майк ускорился. Он двигался резко, глубоко, используя колени как пружины. Его член болтался в такт движениям. Руки Майка лежали на груди Уилла, пальцы впивались в кожу. – так... – выдохнул Майк. – Вот так хорошо. Уилл согласно мычал, не в силах говорить. Он только смотрел на этого парня, такого красивого, такого своего, и чувствовал, как внутри закипает. Но Майку и эта поза быстро надоела. Он слез с Уилла, игнорируя его разочарованный вздох, и лёг на бок, подогнув одну ногу. – давай сюда. – позвал он. – Ложись. Уилл пристроился сзади, вошёл в него в позе ложек, обнимая со спины. Так было медленнее, интимнее, нежнее. Он целовал его в затылок, в шею, гладил грудь, живот, сжимал член Майка в ладони, подстраивая ритм. – тепло... – выдохнул Майк, прижимаясь к нему ягодицами. – Хорошо... Они двигались в унисон, медленно, почти лениво, продлевая удовольствие. Уилл чувствовал, как дрожит Майк, как сжимаются его мышцы внутри, как учащается дыхание. – близко? – спросил Уилл ему в ухо. – ага. – выдохнул Майк. – Только рукой... помоги. Уилл ускорил движения рукой на его члене, одновременно вбиваясь глубже. Майк застонал, выгибаясь, и кончил громко, дрожа, выкрикивая имя Уилла. Уилл последовал за ним через несколько секунд, уткнувшись лицом ему между лопаток, чувствуя, как пульсирует внутри. Несколько минут они лежали неподвижно, тяжело дыша. Потом Майк повернулся к нему лицом, ткнулся носом в шею и замер. – сколько поз было? – спросил он хрипло, спустя минуту. Уилл задумался, перебирая в голове. – шесть. – ответил он. – Кажется. – мог бы и рекорд побить. – в следующий раз. Майк фыркнул, но прижался плотнее. В колледж они в тот день так и не пошли.