В тихом омуте.

      Зайдя в квартиру, сам нашёл на стене выключатель и в небольшой прихожей загорелся тусклый свет от лампочки. Помогая ей снять пальто, повесил его на крючок. После замечая, куда устремлен взгляд Ирины. Куртка Геннадия оставалась висеть там же в привычном месте, рядом с вещью начальницы. — Всё в порядке, — заметив озадаченный взгляд Олега, поспешила сказать Павлова. Но Брагин прекрасно понимал, что всё далеко от порядка.       Он выдохнул, прикрыв глаза и, усадив Иру на пуфик рядом со входом в квартиру, принялся снимать с неё сапоги. — Ноги переломаешь, — оценивая высоту каблука, хмыкнул Брагин. — Ничего, починишь, — усмехнулась в ответ.       Не дожидаясь, пока Олег справится с верхней одеждой, прошла на кухню. Наполняя стакан водой, рукой привычно потянулась за таблетками. Не привлекая к себе внимания, Брагин стоял в проходе опираясь о косяк. Когда она оставила ровно прописанное количество таблеток, а остальное вернула в шкафчик, он облегченно выдохнул, вспоминая, как раньше она плевала на его схемы приёма медикаментов и это закончилось передозировкой.       Отложив опустевший стакан обратно к кувшину, развернулась, упираясь спиной в столешницу. Перед ней сразу образовался Олег. Укладывая ладони на гладкую каменную поверхность по обе стороны от её тела, снова коснулся губами её лба. Это стало уже обыденным. Их отношения не заходили за рамки дружбы. Дальше привычных переглядов или спонтанных касаний и таких же привычных объятий. Друг с другом они могли быть настоящими, и обоих это устраивало. — Я горжусь тобой, — полушепотом произнёс Олег, куда-то в макушку. — Надо пересмотреть схему лекарств, — выдохнула Ирина, обхватив его спину руками. — Я поговорю об этом с Вадимом, — пообещал Олег, вновь целуя её, на этот раз в висок. — Спасибо. — выдохнула Павлова, наконец расслабляясь, и уткнулась ему в плечо. — Тебе надо поспать, — поглаживая мягкие волосы, время от времени спускаясь к спине, произнёс Брагин. Его голос звучал… непривычно. Помимо заботы, к которой за полгода она привыкнуть успела, сквозило что-то незнакомое. — Я не усну, — подняв голову с плеча хирурга, столкнулась с карими глазами. Его взгляд словно болото, затягивал в свой омут, заставляя тонуть. — А мы постараемся, — улыбнулся Олег, не разрывая зрительного контакта. Его голос пробирал до дрожи. Впервые, за долгое время, приятной, а не болезненной.       Утопая все больше в давно забытых ощущениях тепла и нужной близости, поддаётся порыву, стирая выстроенные годами границы. Холодными губами касается мужских, тёплых, слегка шероховатых, почти невесомым поцелуем. Время замирает, когда она не чувствует сопротивления или отстранения. Наоборот, он тут же перехватил инициативу, вовлекая в более глубокий, чувственный поцелуй.       Её резко ударило словно обухом. Она отстранилась от него, выставляя перед собой руки. — Вот чёрт, — раздаётся почти отчаянный шёпот, а после раздаётся смех. Истерический. И она снова оказалась на грани. От переполняющего чувства нежности, и столь же сильного чувства потери чего-то неуловимого.       Смех сменился воем и Олегу, успевшему отскочить, под ноги, на кафельный пол падает тот самый стеклянный стакан, разбиваясь на тысячи мелких осколков. Следом слетает кувшин, наполненный водой, настигая участь стакана. За ними пластмассовая подставка со столовыми приборам. Несколько тарелок из встроенной в раковину сушки. Ещё пара стаканов так же оказываются разбитыми. И она, наконец, останавливается. Не успокаивается, но желание что-либо разбить, похоже, отступает. Ира опирается о противоположную от хаоса стену и сползает по ней на пол. Прячет голову в согнутых коленях и натягивает волосы, зарываясь в них пальцами. Не кричит, дрожит.       Олег, наблюдавший за происходящим, сначала собрав вилки и ложки в почти не пострадавшую от истерики начальницы подставку, выуживает из шкафчика под раковиной совок и принимается собирать в него куски стекла и керамики. Молчит, лишь изредка реагируя на доносящиеся от начальницы всхлипы. Заметив несколько осколков с каплями крови, оборачивается на Иру. Откладывая совок в сторону, подходит к ней, присаживается напротив. Мягко взяв её за руку, встречает сопротивление. Но сил на долгое препятствие подчиненному не хватает, и у Олега получается выпутать ладонь из светлых волос. На внутренней стороне видит несколько ран, с тёмной кровью. — Ир, — зовёт её, на что она резко дёргает головой. — Пойдём, надо обработать. — не сильно тянет заведующую на себя, и она поддаётся, оказываясь в его объятиях.       Поднимается вместе с ней на ноги и ведёт в ванную комнату, удерживая за всё ещё подрагивающие плечи. Усаживая её на край ванной, подносит раненую руку к раковине и включает холодную воду. Лёд, обдающий ладонь, возвращает её к жизни. Она молчит, смотря на то, как красные капли, смешиваясь с водой, оказываются в сливе. — Ирин, — выключая кран, тихо зовёт её Олег. — Давай договоримся, что, в следующий раз, ты будешь бросаться чем-нибудь менее травмоопасным. — он пытается шутить, хоть и сам внутри пожирается тревогой и страхом за неё.       Найдя в единственном, находящемся под раковиной, шкафчике аптечку, достаёт из неё перекись и остатки бинтов. Когда перекись попадает на ладонь, она зажмуривается, но не издаёт ни звука. Когда действие дезинфицирующего вещества сходит на нет, осторожно протирает руку ватным диском, после забинтовывая. — Прости меня, — подаёт голос Ира, после нервно закусывая нижнюю губу, и тянется к нему за объятиями. Она извиняется второй раз за эту ночь. — Ты не виновата, — успокаивает её Олег, обхватывая её одной рукой, прижимая к себе. — Попробуй лечь спать, я пока приберусь.       Она смотрит на него отрешенно, желая что-то возразить. Но он её опережает: — Пожалуйста. Я прошу только попробовать. — Хорошо, — она соглашается, не в силах вынести его волнующегося взгляда.       Олег улыбается, и она отвечает тем же, с усилием немного поднимая уголки губ. В следующее мгновение, чувствует как её губы накрывают мужские. Это было необходимым и неправильным одновременно. Но она не противится, продлевая соприкосновение губ на дольше, но после отстраняется. — Прости, — шепчет Олег, проводя носом по её виску.       Ира коротко кивает, после отстраняясь от него и уходя в спальню. Брагин тяжело вздыхает и, пряча аптечку обратно, надеясь, что больше она не понадобится, возвращается к хаосу на кухне. Достаточно оперативно справившись с большими осколками, начал тщательно очищать пол от мелких крупиц, не пропуская ни единого сантиметра кухни.       Закончив и с этим, сложил все по местам. Пройдя через гостиную, остановился у двери ведущей в спальню. Тихо приоткрыв её, зашёл в комнату. Ира все-же уснула, свернувшись калачиком на большой кровати. Он присел перед ней, всматриваясь в её лицо, освещаемое лунным светом. Ира выглядела настолько спокойно и умиротворенно, что Олег не смог сдержать улыбку. Боясь нарушить её сон, он скоро покинул спальню.       Пройдясь по гостиной, Олег разместился на диване. Взгляд упал на часы, время на которых указывало на скорый рассвет. Массируя виски, вернулся мыслями ко всему произошедшему за последние сутки. Как помочь Павловой, он не знал. Но знал одно. Помочь надо любой ценой.       Напряжённо выдохнув, достал из кармана телефон. Найдя в телефонной книге, контакт старого знакомого, по совместительству психиатра Ирины, набрал номер, надеясь, что тот ответит. Спустя многочисленные гудки, трубку на том конце все-же подняли. — Привет, не разбудил? — спросил хирург, как только гудки сменились каким-то копошением. — Нет, конечно, Брагин. Кто в наше время спит в пять утра?! — Я по делу. — Ну, просто так ты бы мне вряд-ли позвонил. — У нашей общей пациентки обострились приступы, — не обращая внимания на откровенный стеб со стороны приятеля, вздохнул Олег.       Имя называть не пришлось. У них была одна общая пациентка. Та, кто сейчас мирно спала. — Какие симптомы? — Галлюцинации вернулись. Повысилась тревога, агрессия. Проблемы со сном, — упуская детали, рассказал Олег. — Полный комплект. Какие дозировки она принимает? — Флуоксетин 100, Оланзапин 20. — Олег, ты и сам врач. Дозировка высокая, эффект нулевой. Следующий этап только нейроблокаторы.       Олег и правда предполагал такой исход. Схемы не работали, а повышать дозу из раза в раз, чтобы добиться эффекта хотя-бы на неделю, уже было невозможным. Но, надежда на то, что Вадим предложит хоть что-то оставалась до последнего. — Слушай, попробуй её переключить. — вздохнув, произнёс психотерапевт. — На что-то хорошее. — Я понял, спасибо. — ответил Олег, вновь сжимая пальцами виски. — Если что, звони, — пронеслось по ту сторону и звонок завершился.       Он вновь остался один на один с тишиной и своими мыслями. Казалось, ему самому скоро понадобится психиатр. Олег не винил ни в чем Павлову. Но не самый лёгкий характер, вкупе с диагностированным биполярном расстройством, творили далеко не чудеса. Олег тяжело вздыхает и вновь бросает взгляд на часы. Без пяти минут шесть.