Running up my hell

      В Хоукинсе душно. Воздух пропитан предчувствием беды — так бывает перед грозой, когда небо чернеет, а ветер стихает в тревожном ожидании. Всё затихает перед бурей.       Стив стоит у окна видеопроката, рассеянно протирая стойку и потеряв счёт времени. Его взгляд скользит мимо полок с кассетами. Он чувствует это снова — лёгкий укол в висках, скорее настойчивое прикосновение, будто кто‑то царапает изнутри его череп.       Шёпот. Тихий, настойчивый, он просачивается в само его сознание, обволакивает мысли. Механический, будто заевшая пластинка.       — Ты знаешь, что должен сделать, — до мурашек вкрадчиво произносит голос, и Стив сжимает кулаки так, что ногти впиваются в ладони, оставляя на коже маленькие полукружья. Он резко оборачивается, будто может поймать источник звука.       Сидящая прямо на полу Робин поднимает глаза от журнала. Что-то о фильмах, можно сказать, информация для работы.       — Всё нормально? — спрашивает она, склоняя голову вбок. Волосы касаются её плеча.       — Да, — рассеянно кивает Стив и выдавливает из себя слабую улыбку. — Просто… задумался. Да. Задумался.       Он убеждает себя, что всё в порядке.       Но он не в порядке.       Стив знает, что избегает друзей. Когда Дастин врывается в прокат со своей очередной безумной теорией, Стив в очередной раз отмахивается:       — Извини, дружище, смена. Инвентаризация и прочая скучная взрослая ерунда.       Дастин хмурится:       — Ты в последнее время какой‑то странный.       Его должно напрягать то, что его состояние заметил даже Дастин. Даже Дастин.       Дастин, который всё своё свободное время проводит с Эдди Мансоном и его клубом чудаков.       — Всё в порядке, я просто устал, — Стив несильно хлопает его по плечу. — Всё нормально, дружище.

***

      Но это не нормально. Всё это.

***

      Ночью Стив не может уснуть. Он забывается прерывистым сном и просыпается, когда крик застревает в горле. Он почти не помнит свои сны, но после пробуждения всегда бежит в ванную и его рвёт желчью так сильно, что темнеет в глазах. В зеркале его глаза на мгновение отливают фиолетовым, а после чернеют и превращаются в вязкую слизь, стягивающую щеки. Зеркало трескается от удара кулака, но отражение остаётся неизменным, несмотря на то, что он двигается.       Стив отшатывается, ударяясь о раковину. Он моргает и зеркало вновь становится нормальным, только паутинка трещин напоминает о его срыве. Он умывается ледяной водой. Капли стекают по лицу, смешиваясь с кровью из носа, но прийти в себя это не помогает.       Стива кажется, что он всё ещё спит.

***

It doesn't hurt me.

Нет, мне не больно,

Do you want to feel how it feels?

Хочешь почувствовать, каково мне?

Do you want to know that it doesn't hurt me?

Хочешь знать, что мне совсем не больно?

Do you want to hear about the deal that I'm making?

Хочешь услышать о сделке, которую я заключаю?

***

      Однажды на закате Нэнси находит его у обрыва. Стив сидит к ней спиной. Он слышит приближающиеся осторожные шаги, а после чувствует, как Ненси молча садится рядом.       Они молчат.       Ненси первой нарушает тишину.       — Стив, — её голос звучит мягко, обеспокоенно. — Ты точно в порядке? Ты слишком бледный. В последнее время ты рассеян.       Голос Ненси. Голос заботливой старшей сестры. Голос старой подруги, с которой они вместе сражались с тварями из других мест.       Но не голос твоей девушки, шепчет голос. Кого угодно, но не твоей девушки.       — Я в порядке. Конечно, я в порядке, — Стив механически поворачивается к ней, заставляя себя улыбнуться. Заставляя себя врать ей в лицо. — Просто много работы. Просто немного устал. Это пройдёт.       Она смотрит недоверчиво, но не настаивает. Возможно, он бы рассказал, если бы Ненси спросила. Но она не спрашивает. Она лишь грустно качает головой и уходит. Он ощущает что-то вроде боли в районе сердца. Как будто ему обидно, что она не стала настаивать, а просто пожала плечами и пошла дальше, не оглядываясь на него.       Стив чувствует укол вины из-за своей лжи, но повторяет про себя:       Так будет лучше.       Так будет лучше.       Так будет лучше?       Вопрос в том, для кого именно.       Очевидно, что не для него.

***

      Они называют эту тварь Векной. Стив хочет его убить.       Они узнают, что Векна выбрал Макс своей следующей жертвой. За это Стив хочет убить его ещё сильнее.       Но Стив не говорит о том, что тоже видел часы. Он убеждает себя в том, что просто не хочет нагнетать обстановку. Когда злобный демон-убийца преследует одного человека из вашей компании, это плохо. Когда он нацелился уже сразу на двух — это очень плохо. Он говорит себе, что не хочет расстраивать остальных. Что не хочет доставлять проблем.

***

You, it's you and me.

Ты, ты и я…

And if I only could,

И если б я только мог,

I'd make a deal with God,

Я бы заключил с Богом сделку,

And I'd get him to swap our places,

И мы смогли бы поменяться местами,

Be running up that road,

Бежать по этой же самой дороге,

Be running up that hill,

Бежать к тому же холму,

Be running up that building.

Взбираться на то здание…

If I only could, oh…

Ох, если бы я только мог…

***

      Макс парит в воздухе прямо перед могилой Билли Харгроува. Стив видит её закатившиеся глаза и одеревеневшие конечности и хочет поменяться с ней местами.       Макс выживает. Они узнают, что любимые песни помогают от преследований этой твари. Непонятно, насколько долго, но Макс плотнее прижимает наушники к ушам, а плеер — к груди. Кейт Буш слышно даже в салоне.       Пока никто не обращает внимание, Стив ставит кассету со своей подборкой песен. Он со всей силы сжимает руль, и блестящая кожа скрипит под его натиском.

***

      Макс подходит к нему после того, как отдаёт всем письма и комната пустеет. Её наушники неплотно прилегают к ушам, в глазах — тень того же страха, что гложет его.       — Ты тоже его чувствуешь? — тихо спрашивает она, не уточняя, кого имеет в виду. Он не может понять эмоции в её голосе.       На какое-то мгновение Стив замирает. Лгать больно, но он качает головой и надеется, что она услышит его слова, несмотря на заглушающий всё вокруг голос Кейт Буш:       — Нет, Макс. Я просто… я волнуюсь за всех. За вас всех.       Она грустно улыбается:       — В этом весь ты, Стив. Всегда бережёшь нас, но не думаешь о себе.       Он отворачивается, чтобы она не увидела слёз в его глазах.

***

      Ты просто неудачник. Ты думаешь, что делаешь это во имя высшей цели, но на самом деле лишь хочешь, чтобы тебя погладили по головке и сказали, что ты молодец. Ты просто хочешь доказать свою нужность. Ты боишься, что они забудут о тебе и пойдут дальше, разъедутся и исполнят свои мечты, а ты так и останешься прозябать в этой дыре. Ты ревнуешь. Ты видишь, что детишки нашли другую мамочку с похожими интересами, а сам при этом кроме машины не можешь ничего предложить. Поэтому ты боишься им говорить. Ты боишься, что им будет плевать и одновременно хочешь, чтобы они не забывали тебя. Ты мечтаешь умереть героем, стать жертвенной коровой.

***

      Они обсуждают план. Стив пытается прислушиваться, но надоедливый голос в голове всё портит. Он, кажется, заглушает все звуки вокруг, перетягивая всё внимание на себя, и бороться с ним всё труднее и труднее. Спасает только тихая мелодия, которую он настукивает пальцами и тихо насвистывает себе под нос.       Стив слышит, что они планируют использовать Макс как приманку.       Та бледнеет, но кивает. Она уже смирилась с тем, что обречена, и согласна рискнуть. Стив не согласен.       Он стискивает зубы. Стив знает, что Векна уже нацелился на него — в том числе на него— но не говорит об этом. Он рад, что не сказал остальным раньше. Теперь у него есть свой план.       В голове пусто. Забавно. Макс смирилась со своей возможной смертью, он — со своей. Никто не знает, никто не сможет его остановить. Если умрёт он, Макс выживет. Ему просто нужно дать им всем чуть больше времени. Стив осознает, что вероятнее всего умрет, ведь он не планирует говорить остальным, и в таком случае когда он воспарит над землёй, у них не будет нужной кассеты.       Он готов отдать свою жизнь, если это означает их безопасность.       Ему остаётся надеяться, что Векна выберет его. Что Векна выберет его до того, как Макс снимет наушники.       Стив плотнее сжимает губы и ничего не говорит.

***

      Ночью он сидит на крыльце, глядя на звёзды. Чай в его кружке уже остыл, но он не обращает на это внимание. В воздухе отчётливо пахнет грозой.       — Если я прав, — шепчет он, — она выживет. А я… я справлюсь. Они тоже справятся. У Дастина теперь есть Эдди, у остальных тоже. У Ненси есть Джонатан, у Робин… Возможно, Робин и Ненси скоро станут подругами.       Они справятся. Они смогут подняться и пойти дальше, подняться и жить дальше. Без него, без Стива Харрингтона.       Голос Векны, настоящий или являющийся лишь плодом его воспалённого разума, звучит отчётливо:       — Ты слаб. Но ты будешь моим проводником в этот мир.       Стив сжимает кулаки.       — Нет, — говорит он вслух. — Я буду твоим тупиком, ублюдок ты сраный. Я буду порогом, о который ты споткнешься. А после того, как ты споткнешься, они закидают тебя коктейлями Молотова. И ты умрёшь. Ты умрёшь в любом случае, я лишь возьму удар на себя.

***

      Я не знаю, что мне писать. Просто не знаю. Ненси может подтвердить, что я никогда не был силён в написании эссе.       Я не хотел вам врать. Но так было нужно, просто нужно и всё. Я не мог допустить, чтобы кто-то из вас пострадал.       Эй, ребята. Просто, пожалуйста, не ненавидьте меня слишком уж сильно.

***

You don't want to hurt me,

Ты не хочешь делать мне больно,

But see how deep the bullet lies.

Но просто посмотри, как глубоко застряла пуля,

Unaware I'm tearing you me asunder.

А ты и не подозреваешь, что я разрываю тебя себя на куски.

Ooh, there is thunder in our hearts.

Ох, в наших сердцах гремит гром…

Is there so much hate for the ones we love?

Откуда столько ненависти к тем, кого мы любим?

Tell me, we both matter, don't we?

Ответь мне, ведь мы оба имеем значение, так ведь?

***

      У них есть план. Они должны ему следовать.       После подачи сигнала Макс снимет наушники и они будут просто надеяться на то, что всё получится. Всё одновременно очень просто и невероятно сложно. Они не знают планов Векны, они просто надеются, что останутся живы.       Они обмениваются записками, чтобы скоротать время. Макс мысленно прощается со своими друзьями, живыми и мертвыми.       Она молится, чтобы всё шло по плану.       Но план ломается. Рушится, как карточный домик от порыва ветра.       Макс снимает наушники и ничего не происходит. Её глаза не закатываются, тело не отрывается от земли, ноги и руки не ломаются, как тонкие веточки.       Они с Лукасом удивлённо смотрят друг на друга. Для верности Макс совсем выключает плеер, но ничего не меняется.       — Что… почему?       Внезапно перед её глазами всё плывёт, и она оказывается в странном месте без света. Под ногами у нее черная вода.       Одиннадцать выглядит такой же удивленной.

***

      Стив внезапно чувствует, как мир вокруг темнеет. Боль пронзает череп, будто гвозди вбивают в виски.       Он не замечает часы. Но остальные — да.       — Четыре удара.       — Макс…       Стив падает на колени.       — Не Макс, — шепчет он едва слышно.       Робин оборачивается.       — Эй, Дингус, что случилось? Стив?       Его глаза закатываются.       — О Боже мой, о боже мой. Нет-нет-нет… Стив, Стив! Стив, пожалуйста, посмотри на меня, Стив!       Он не слышит. Он не реагирует.       Его тело начинает медленно подниматься в воздух.

***

      Оказалось, Векна — то ещё дерьмо.       Он насылает один кошмар за другим, и Стив словно проваливается в болото. Он продолжает бежать, продолжает натыкаться на заколоченные двери и окна, но с упрямством двигается вперед. Стиву нужно лишь удержать его внимание как можно дольше, чтобы остальные смогли подобраться к его телу в реальном мире. Но это не так легко, как может показаться на первый взгляд. На самом деле то, что твои собственные друзья, даже если ты знаешь, что они ненастоящие, обвиняют тебя во всех смертных грехах, а после умирают или пытаются убить уже тебя… Это немного давит. Заставляет сомневаться в том, насколько поддельны эти эмоции. Насколько реальная эта реакция.       — Эй, ты! Это всё просто дерьмо собачье, — кричит он в пустоту, сложив ладони рупором и надеясь на что-то, чего не понимает сам.       — Ты… меня не любишь?       — Это всё просто дерьмо.       Дерьмо.       Дерьмо       Дерьмо, дерьмо, дерьмо       Всё это — просто дерьмо

      ДЕРЬМО

      Стив закрывает уши ладонями и со всей силы пинает одну из заколоченных дверей.       Она распахивается, открывая вид на кровавое море.

***

      В сознании Стива Векна огромен — переплетение костей и ветвей, глаза, горящие нечеловеческим огнём. Носа нет, и это делает его ещё больше похожим на ожившего мертвеца. В сущности, так оно и есть.       — Глупец, — шипит Векна. Его голос резонирует в черепе, разрывает мысли на части ещё до того, как они успевают сформулироваться до конца. — Ты действительно думал, что твоя жалкая выходка остановит меня?       — Я думал, это спасёт их, — отвечает Стив. Его голос дрожит, но он не отводит взгляда. Он не видит смысла лгать.       — Четвёртый умрёт, и я вырвусь на свободу. Ты думаешь, что они останутся в живых?       Векна смеётся, и смех этот рвёт разум на части. В реальном мире кости Стива трещат, ломаясь под невидимой силой. Но он не видит этого. Не чувствует.       Он кричит, но звук тонет в шуме Изнанки. Он вырывает руку и вцепляется в глаза Векны.       Стив убегает. Стив убегает, как и Макс до этого, но на этот раз он знает, что не уйдет далеко. Он просто тянет время.       Каждый вздох даётся с трудом. Виски пульсируют. Он слышит шаги Векны за спиной, неумолимые и неизбежные. Стив бежит, но что-то словно замедляет его. Векна идёт сзади на всё том же расстоянии и буравит взглядом его затылок.       Стив видит три изувеченных тела, висящие на каменных пиках. Ноги вязнут в крови, он задыхается, но продолжает бежать. Раздувшийся труп Барбары Холланд преграждает ему путь. Она хватает его за ногу, вцепляется мертвой во всех смыслах хваткой. Из её приоткрытого рта вытекает черная слизь. Барбара пытается что-то сказать, но он слышит лишь задушенные хрипы. Стив со всей силы ударяет её ногой в грудь и вырывается из хватки её окоченевших пальцев.       Он чувствует момент, когда Векне надоедает погоня. Лозы вырываются из земли и припечатывают его к ближайшей скале. Стив хватает ртом воздух, пока щупальца сжимаются на его горле.       Векна наклоняется ближе.       — Видишь, всё, как ты и хотел — умираешь за своих друзей.       Его глаза широко раскрыты. Он видит изуродованные трупы. Он видит Барб, всё ещё тянущую к нему руку. Он видит Майка с оторванной головой, он видит Дастина, лицо которого поедает Дарт, он видит Ненси и Джонатана, разорванных на части демогорганом.       Но он также видит вспышки своих настоящих воспоминаний: смех Дастина во время их воссоединения в Скупс Ахой; взгляд Нэнси, когда она ещё была его девушкой; Робин, пародирующую Маппетов вместе с ним. Стив видит всё это. Он держится.       Это позволяет ему продержаться ещё немного. А потом Векна кричит.

***

      Векна загорается, и тело Стива падает на пол. Его руки и ноги неестественно вывернуты, из побелевших глаз течет кровь.       — Стив! — Нэнси падает на колени рядом с ним. — О боже, Стив, держись, пожалуйста, Стив!       Рыдающая Робин кладёт его голову себе на колени.       Стив пытается улыбнуться, но губы не слушаются.       — Всё… хорошо, — хрипит он. — Макс… в порядке?       — Да, да, она жива! — Ненси почти хватает его за руку, но, вспомнив, поспешно одерживает себя. — Пожалуйста, оставайся в сознании, Стив, тебе нужно оставаться со мной.       Но Стив уже не слышит. Его глаза закрываются, дыхание становится ровным, почти незаметным. Он уходит.       Никто не видит Одиннадцать, плачущую рядом с ними и винящую себя за то, что она пришла слишком поздно.

***

You, it's you and me.

Ты, ты и я,

It's you and me won't be unhappy.

Да, это ты и я, но мы сможем стать счастливыми…

And if I only could,

И если б я только мог,

I'd make a deal with God,

Я бы заключил с Богом сделку,

And I'd get him to swap our places,

И мы смогли бы поменяться ролями,

I'm running up that road,

Я бегу той же дорогой,

I'm running up that hill hell,

Я бегу через тот же ад,

I'm running up that building,

Взбираюсь на то же здание…

Say, if I only could, oh…

Если б я только мог…

You,

Ты,

It's you and me,

Это ты и я,

It's you and me won't be unhappy.

Это мы, и мы не можем быть постоянно несчастными…

C'mon, baby, c'mon darling,

Давай же, малыш, давай же, мой дорогой,

Let me steal this moment from you now.

Разреши мне избавить тебя от этого мгновения.

C'mon, angel, c'mon, c'mon, darling,

Давай же, ангел, давай, дорогой,

Let's exchange the experience, oh…

Давай поменяемся своими судьбами.

***

      Больница Хоукинса.       В палате Стива стоит тишина, только тиканье часов и приглушённое гудение аппаратов нарушают абсолютное безмолвие. Макс приходит каждый день. Она садится у кровати, берёт его руку в свои и начинает говорить, даже думая, что он её не услышит. Одиннадцать сказала, что не может его найти, сказала, что он сейчас где-то в другом месте. Макс лишь надеется, что оно не похоже на логово Векны.       — Зачем ты это сделал, дурак? — шепчет она. — Почему ты никому не сказал?       Он не отвечает. Никогда не отвечает.       Макс читала записку, которую он оставил. Все они читали.       — Это так на тебя похоже — пожертвовать собой ради остальных. Но мы все тебя за это немного ненавидим. Немного. Когда ты очнёшься, будь готов к тому, что Джойс тебя накажет. Она тоже тебя любит. И Хоппер тоже. Он вернулся, ты же помнишь.       Хоппер тоже иногда приходит. Он похудел; он садится на стул возле кровати Стива и подолгу смотрит на его неподвижное лицо. Стив выглядит так спокойно и умиротворенно, будто просто спит. Одиннадцать считает, что он действительно спит, и просто пока не готов вернуться. Она часто приходит, обычно по средам. После всего произошедшего она грустит. Винит себя за то, что не смогла помочь. Если бы здесь был Стив, он бы просто обнял её, придумал бы какую-то непонятную шутку и всё было бы хорошо. Но Стива здесь нет. Вернее, тело Стива здесь, а Стив — нет.       Макс тоже винит себя. В конце концов, Стив пошёл на это ради неё. Оба её брата пожертвовали собой ради других. Билли был не таким уж и плохим. А Стив — её брат. Придурок, но брат. И она даст ему по шее, когда он очнётся.       Уилл, Лукас, Дастин и остальные приходят по очереди. Дастин всегда плачет. Он забрал себе половину гардероба Стива и теперь ходит только в его одежде. Робин тоже подолгу сидит в палате. Недавно она покрасила Стиву ногти после того, как гипс сняли. Остальные в это время играли в ДНД прямо на полу.       Даже Майк приходит. Иногда он просто смотрит через стекло, иногда заходит в палату и о чем-то говорит. Никто не подслушивает. Это личное.       Они все навещают его. Навещают, надеясь в следующий раз увидеть, как он открывает глаза.       Макс включает плеер. Из динамиков звучит Running Up That Hill. Она закрывает глаза, вспоминая тот день и позволяя Кейт Буш заполнить тишину. Она надеется, что где‑то глубоко внутри, в своём логове, Стив слышит музыку — слабый, но знакомый ритм. Она представляет, как он цепляется за него, как за нить, ведущую обратно.       И открывает глаза.

***

If I only could Если б я могла Be running up that hill Взбежать к вершине этого холма With no problems… Безо всяких проблем…