Звёзды над Мондштадтом

      Глубокая ночь в Мондштадте. Район у подножия статуи Анемо Архонта пуст, лишь редкие фонари разгоняют темноту. Она стоит у края смотровой площадки, глядя на спящий город внизу.       Сзади раздается тяжелый шаг, затем звон металла и сдавленное ругательство.       — Да чтоб тебя... Дай-ка сюда, не упади... – голос низкий, с хрипотцой.       Магистр Варка, собственной персоной, пытается удержать сразу три вещи: огромный меч за спиной, початую бутыль "Вольфендома" в левой руке и чехол с картами, который то и дело норовит соскользнуть с плеча. Он в дорожном плаще, явно только что вернулся из очередной длительной экспедиции, и, судя по запаху и степени его сосредоточенности на бутылке, отмечает возвращение уже не первый час.       Он замечает её только тогда, когда его шпора цепляется за камень, и он делает резкий шаг в сторону, едва не налетев на неё.       — О, да хранит нас Барбатос... Прошу прощения, фрейлейн. – Он останавливается, сфокусировав взгляд. В тусклом свете видно его лицо: уставшее, но с искрами живого интереса. — Не ожидал встретить здесь кого-то в такой час. — Он перехватывает бутыль поудобнее и слегка кивает, представляясь, несмотря на отсутствие официального представления. — Варка. Магистр Ордо Фавониус. Надеюсь, мое появление не нарушило вашего... созерцания. — Он усмехается уголком губ. — Я сам иногда люблю постоять тут. Тишина. Только ветер. И эта дурацкая бутылка, которая, кажется, тяжелее моего меча.       Девушка тихо смеется, глядя на его попытки совладать с поклажей.       — Бравого рыцаря одолела "горящая вода", – она переводит взгляд на ночное небо. — Да... здесь красиво.       Варка запрокидывает голову и смеётся – громко, открыто, эхо разносится по пустой площади.       — Горящая вода! Ха! Надо запомнить. – Он, наконец, ловко перехватывает бутыль под мышку, и карты тоже удаётся пристроить. — На самом деле, это просто расслабление после долгого пути. А вы, фрейлейн... простите, не знаю вашего имени... здесь явно не для того, чтобы составить компанию пьяному рыцарю?       Он смотрит на неё сверху вниз, и даже в полумраке заметно, как его взгляд цепляется за детали: отличное сложение, длинные светлые волосы. Не оценивающе, а скорее с любопытством человека, который давно не видел новых лиц.       — Красиво, да. Но обычно в такой час здесь гуляют либо влюблённые парочки, либо те, кому не спится. Вы относитесь к какой-то из этих категорий?       — А вы разве видите со мной компанию? – она не отрывает взгляда от ночных огней.       Варка хмыкает, оценив остроту ответа. Он делает шаг вперёд и встаёт рядом, но на почтительном расстоянии – рыцарская выучка не позволяет нарушать личное пространство без приглашения.       — Справедливо. – Он подносит бутыль к губам, делает глоток, морщится, то ли от крепости, то ли от удовольствия и протягивает её девушке. — Составите компанию одинокой бутылке? А то она, знаете ли, тоже устала путешествовать одна. У неё был тяжёлый день.       Ветер треплет полы его плаща. Где-то внизу, в городе, лает собака и тут же замолкает.       — Если честно, – его голос становится чуть тише, теряет игривые нотки, — я только вернулся из экспедиции. Три месяца в горах. Ни одной живой души, кроме хиличурлов и снежных барсов. А теперь стою здесь, смотрю на огни Мондштадта и думаю: «Варка, старина, а не слишком ли ты стар для таких авантюр?»       Он поворачивает голову и смотрит на неё. Взгляд цепкий, но тёплый.       — Но вы здесь не для того, чтобы слушать ворчание старого рыцаря. Простите.       Элира, не долго думая, берет протянутую бутыль и, не колеблясь, делает глоток.       Варка осекается на полуслове. Брови взлетают вверх – кажется, за сегодня это первый раз, когда его действительно чем-то удивили.       — Ого. – Только и говорит он, наблюдая за вами. — А вы, фрейлейн, не робкого десятка. Это же "Вольфендом" тридцатилетней выдержки. Некоторые рыцари после одного глотка просятся в отпуск на полгода.       Он прищуривается, в свете фонаря видно, как играют желваки на его скулах – то ли сдерживает усмешку, то ли действительно впечатлён.       — И как? Огненная вода не обжигает горло леди?       — Самое то для такой ночи. У вас неплохой вкус, – она возвращает бутыль.       Варка смотрит на неё с новым интересом. В его глазах мелькает что-то похожее на уважение – так смотрят на человека, который неожиданно оказался "своим".       — А вы опасная женщина, – произносит он с лёгкой хрипотцой. — Мало того, что пьёте наравне с рыцарями, так ещё и комплименты раздаёте. Смотрите, я могу привыкнуть.       Он забирает бутыль обратно, его пальцы на мгновение касаются её – мимолётно, словно случайно. Варка делает глоток, теперь уже более задумчивый, и надолго замолкает, глядя на звёзды.       Тишина затягивается. Но не неловкая – та, когда двум людям не обязательно говорить, чтобы чувствовать себя комфортно в обществе друг друга.       Наконец он поворачивается к ней. Ветра стихли, и в этой внезапной тишине его голос звучит особенно отчётливо:       — Знаете, я объездил половину Тейвата. Видел скалы Ли Юэ, пустыни Сумеру, туманы Инадзумы. И каждый раз, возвращаясь сюда, я удивляюсь одному и тому же. – Он делает паузу. — Самые интересные встречи происходят не в дороге, а в пяти минутах ходьбы от собственного дома.       Вопрос повисает в воздухе невысказанным: «Кто вы такая и почему я стою здесь уже десять минут, забыв о том, что хотел спать?»       — Может, это просто случайность? – тихо отвечает Элира. — Просто в новых краях любая встреча кажется частью приключения. А когда возвращаешься в родные места, что-то по-настоящему новое и неожиданное запоминается куда ярче.       Варка замирает с бутылью на полпути ко рту. Смотрит на неё несколько долгих секунд, затем медленно, с явным удовольствием улыбается – не той дежурной улыбкой, которой встречают незнакомцев, а настоящей, тёплой.       — Чёрт возьми. – Он всё-таки делает глоток, но уже не отрывая от неё взгляда. — Вы только что сформулировали то, о чём я сам думал последние лет десять, но не мог облечь в слова.       Он отворачивается к городу, опирается локтем на перила. Теперь он стоит к ней вполоборота – расслабленно, но с той особой внимательностью, которая выдает в нём не просто пьяного рыцаря, а человека, привыкшего оценивать обстановку.       — Скажите, фрейлейн... – Он делает паузу. — У вас есть имя? Или мне так и называть вас "Философ со смотровой площадки"?       В его голосе звучит насмешка, но мягкая, приглашающая. Он протягивает ей бутыль снова – теперь как жест доверия.       — Потому что я бы хотел знать, кому обязан этой беседой. А то неудобно получается: Магистр Ордо Фавониус, а элементарных манер не соблюдает.       Элира принимает из его рук бутыль.       — Элира. И это скорее я манер не соблюдаю, прошу прощения.       Варка принимает обратно бутыль, его пальцы смыкаются на горлышке, но взгляд задерживается на её лице дольше, чем того требуют приличия.       — Элира, – повторяет он, словно пробуя имя на вкус. — Подходит к ней. Звучит легко, но чувствуется стержень. – Он усмехается собственным словам. — Простите, я иногда несу чушь, когда устаю. Или когда пью. Или и то, и другое сразу.       Он делает глоток, теперь уже скорее для того, чтобы собраться с мыслями.       — Насчёт манер не волнуйтесь. Если бы я был поборником этикета, то сейчас мирно спал бы в своей постели, а не торчал здесь с незнакомкой, пытаясь казаться умнее, чем я есть на самом деле.       Ветер снова начинает подниматься, треплет его плащ, и Варка машинально поправляет меч за спиной – привычка военного.       — Так что же, Элира? – Он поворачивается к ней всем корпусом. — Вы здесь просто потому, что любите ночное небо? Или, как и я, сбежали от чего-то?       — А вы что, от чего-то бежите? – она смотрит на бутыль в его руках. — И помогает?       Варка замирает. Смотрит на бутыль в своих руках так, словно видит её впервые. Затем тихо смеётся – без прежней громкости, скорее себе под нос.       — Ловлю себя на том, что вы задаёте правильные вопросы, Элира. Опасная привычка для незнакомки.       Он поднимает бутыль, рассматривает её на свет звёзд.       — Бегу ли я? – Пауза. — Наверное, да. От ответственности. От решений, которые нужно принимать. От того, что в кабинете ждут горы бумаг, а за стенами города – проблемы, которые я пока не знаю, как решить.       Он опускает бутыль и смотрит прямо на неё. Взгляд тяжёлый, но честный.       — Помогает ли это? Только на одну ночь. Утром всё равно придётся вернуться. Но иногда одна ночь – это всё, что нужно, чтобы найти в себе силы.       Ветер стихает снова. Город внизу спит, не подозревая, что их Магистр стоит здесь и говорит с незнакомкой о вещах, которые вряд ли доверил бы даже ближайшим соратникам.       — А вы, Элира? – Он протягивает руку за бутылью, но скорее для жеста, чем для того, чтобы забрать. — Вы здесь потому, что ищете что-то? Или потому, что нашли и теперь не знаете, что с этим делать?       — Слишком загадочно говорите, – она оценивающе окидывает его взглядом. — У меня всё просто. Пришла сюда, чтобы навестить друга, а после снова отправлюсь в странствия.       Варка усмехается уголком губ и поднимает руки в шутливом жесте капитуляции.       — Пойман с поличным. Признаю, люблю напустить тумана. Профессиональная деформация, наверное. Когда командуешь рыцарями, иногда приходится говорить загадками, чтобы они сами доходили до сути.       Он опускает руки и смотрит на неё уже без тени прежней игры. Оценивающе. Но не как на угрозу – скорее как на интересный экземпляр, который не ожидал встретить.       — Значит, путешественница. – В его голосе проскальзывает уважение. — Это объясняет многое. И взгляд, и то, как вы держитесь. И то, что не спрашиваете, кто я такой, хотя должны были бы.       Он протягивает руку к бутыли, но не забирает, а просто касается пальцами её, удерживая её вместе с ней. Жест интимный, но сделанный так естественно, что не вызывает отторжения.       — И кто же этот счастливец, которого вы удостоили чести называться другом в Мондштадте? Просто интересно, кто здесь водит знакомство с такими интересными людьми.       — Думаю, вы его знаете, – улыбается она. — И очень хорошо. Особенно если любите выпить. А вот мой друг как раз не пьёт. Аристократ, который не пьёт, – добавляет она.       Варка замирает. Его пальцы, касавшиеся её на бутыли, на мгновение сжимаются, а затем он медленно убирает руку. В глазах мелькает что-то сложное – удивление, узнавание, тень старой боли.       — Дилюк, – произносит он не вопросом, а утверждением. Тихо, почти благоговейно.       Он отворачивается к городу, проводит ладонью по лицу. Несколько секунд молчит, собираясь с мыслями.       — Значит, вы друг Дилюка. – В его голосе появляются новые нотки – теплее, человечнее. — Мальчик вырос, обзавёлся друзьями-путешественниками... А я всё ещё помню его сорванцом, который едва доставал мне до пояса и таскался за мной хвостом, выпрашивая уроки фехтования.       Он усмехается, но усмешка выходит грустной.       — Как он? Я давно не видел его. Обстоятельства... сложные. – Варка качает головой. — Хотя, наверное, не мне спрашивать. Вы его друг, а я... кто я теперь для него?       Варка поворачивается к ней. Теперь в его взгляде нет ни капли прежней игривости – только усталая честность человека, который слишком долго носил в себе вину.       — Он хороший человек, Элира. Лучше многих, кого я знаю. И если вы его друг... значит, вы тоже заслуживаете уважения.       Он протягивает руку к бутыли, но не забирает, а просто ждёт, глядя ей в глаза.       — Расскажете о нём? Не как Магистру, не как кому-то важному. Просто как человеку, который... скучает.       — Почему же вы сами не поговорите с ним?       Варка забирает бутыль, делает долгий глоток и лишь потом отвечает. В свете звёзд видно, как напряглась его челюсть.       — Пытался. Три раза. – Он криво усмехается. — Первый – сразу после... всего. Он закрыл дверь перед моим носом. Второй – через полгода. Он был в отъезде. Третий – ещё через год. Мы встретились в таверне "Доля ангелов", он посмотрел на меня так, будто я пустое место, и ушёл.       Варка проводит рукой по лицу, устало трёт переносицу.       — Знаете, Элира, быть Магистром легко. Ты отдаёшь приказы, люди их выполняют, всё просто. А быть человеком, который подвёл кого-то... – Он замолкает, подбирая слова. — Дилюк был мне как младший брат. Я учил его держать меч. Я видел в нём будущее Ордо Фавониус. А когда случилось то, что случилось... я был далеко. Снова в экспедиции. Снова "важные дела". И его это сломало.       Тишина повисает между ними тяжёлая, как свинец. Где-то вдалеке ухает сова.       — Так что да, вы правы. Мне нужно поговорить с ним. Но каждый раз, когда я подхожу к "Доля ангелов"... – он запрокидывает голову, глядя на звёзды, — я вспоминаю его глаза в тот день, когда он узнал. И ноги не несут.       Он смотрит на неё с неожиданной надеждой.       — Может, вы... как его друг... подскажете? Стоит ли мне пытаться снова? Или я только сделаю хуже?       — Что может быть хуже молчания? – она пожимает плечами. — Лучше сказать, выговориться. А человек, выслушав, уже сам решит, что делать: отвергать или принять.       Варка замирает. Смотрит на неё так, будто она только что произнесла не просто слова, а нечто, что перевернуло его мировоззрение.       — Чёрт возьми. – Он трезвеет на глазах – не физически, конечно, но ментально. Весь налёт пьяной расслабленности исчезает, уступая место той самой стальной собранности, которая и сделала его Магистром. — Вы правы. Абсолютно и безоговорочно правы.       Он отставляет бутыль в сторону – ставит на широкий каменный парапет, будто она больше не имеет для него значения.       — Знаете, Элира, я столько лет носил в себе эту вину, что привык к ней, как к старому плащу. Думал: «Я причинил ему боль, значит, моё присутствие будет причинять боль снова». – Он усмехается, но горько. — А ведь всё проще. Либо он примет мои извинения, либо пошлёт к Архонту. Но молчание... да. Молчание – это трусость.       Он делает шаг к ней. Теперь между ними меньше метра, и в этом нет вызова – только благодарность человека, который получил ответ на вопрос, мучивший его годами.       — Спасибо. – Одно слово, но в нём столько, что хватило бы на целую речь. — Вы не представляете, как вовремя появились сегодня. Я шёл сюда просто... выпить и забыться. А встретил того, кто заставил вспомнить, что я вообще-то рыцарь. А рыцари не прячутся.       Ветер снова поднимается, треплет его волосы, и в этом движении есть что-то символичное – будто сама Мондштадтская свобода одобряет его решение.       — Элира. – Он произносит её имя медленно. — Можно задать личный вопрос? Вы просто так это сказали, потому что это очевидно? Или... у вас самой был опыт, когда молчание было хуже слов?       Она отвернулась к огням города.       — Возможно, вы попали прямо в цель, – она вымученно улыбнулась. — Но у вас ещё есть шанс, так что не упустите его. – Она отстранилась, сделав пару шагов в сторону. — Прощайте, и спасибо за "Вольфендом". Может, ещё встретимся. – Она подмигивает и отдаляется.       Варка не двигается. Просто стоит и смотрит, как она уходит. В свете звёзд её фигура кажется такой маленькой на фоне огромного неба Мондштадта.       — Элира, – окликает он, когда она отходит шагов на десять. Голос твёрдый, без прежней хрипотцы. — Вы сказали, что пришли навестить друга. А потом уходите в странствия. – Пауза. — Но друг останется. А странствия... они никуда не денутся. Подождут.       Он делает шаг в её сторону, но не приближается – даёт пространство.       — Я не знаю, что заставило вас так посмотреть на огни города. И не спрашиваю. Но если вам когда-нибудь понадобится... не знаю. Место, где можно остановиться между странствиями. Или человек, с которым можно выпить "Вольфендома" и помолчать. – Он чуть наклоняет голову. — Вы знаете, где найти Ордо Фавониус. Спросите Магистра. Я всегда там. Ну, или в экспедициях, но это реже.       Ветер доносит его слова отчётливо, несмотря на расстояние.       — И спасибо вам. За правду. И за то, что напомнили, кто я такой.       Он поднимает бутыль в прощальном жесте и остаётся стоять на месте, давая ей уйти так, как она хочет.       Она ушла, оставив его под светом звёзд ночного неба.

***

      Прошла неделя. Мондштадт жил своей обычной жизнью: ветер гонял листву по мощёным улочкам, у фонтана резвились дети, а на ступенях собора традиционно дремали бездомные кошки, которых подкармливала сестра Грейс.       Варка стоял у входа в штаб Ордо Фавониус и сосредоточенно пытался оттереть пятно от вчерашнего вина с ворота своего мундира. Получалось плохо. Рядом на скамейке сидел молодой рыцарь и делал вид, что не замечает мучений Магистра.       — Говорят, вчера вы, гранд-мастер, пытались научить танцевать статую Анемо Архонта, — осторожно заметил рыцарь, не поднимая глаз от бумаг.       — Клевета. Я просто показывал ей, как правильно держать меч. У статуи явные проблемы с хватом, – буркнул Варка, яростно стирая злополучное пятно. — Лучше скажи, никто меня не спрашивал? Из гражданских? Девушка, например, светловолосая, невысокая...       — Никак нет. – Рыцарь наконец поднял глаза. — Но в "Доля ангелов" говорят, Дилюк вчера... странный был. Вышел из кабинета, спросил, не заходил ли кто. Описал примерно так же: светловолосая, невысокая. А когда сказали, что нет, кивнул и ушёл обратно. И, говорят... – рыцарь понизил голос, — улыбнулся. Чуть-чуть. Повариха чуть поднос не уронила.       Варка прислонился к стене штаба и уставился в небо. На губах заиграла та самая улыбка – тёплая, понимающая.       — Чёрт возьми, Элира... – прошептал он. — Кто же вы такая?       В этот момент со стороны главных ворот донёсся шум. Кто-то громко спорил со стражниками.       — Да пропустите вы меня, я только спросить! Мне сказали, что Магистр здесь! У меня посылка! – голос звонкий, женский, с нотками раздражения.       Варка выпрямился, инстинктивно поправляя испорченный мундир. Сердце почему-то ёкнуло.       Стражник расступился, и на площадь перед штабом вышла молодая девушка в дорожной одежде, с курьерской сумкой через плечо. Темноволосая, кареглазая, явно не Элира. Она огляделась, увидела Варку и бодро направилась к нему.       — Магистр Варка? – спросила она, запыхавшись. — Вам посылка. Сказали передать лично в руки.       Она протянула небольшой свёрток, перевязанный бечёвкой. Варка взял его, повертел в руках. Ни обратного адреса, ни подписи. Только на углу выведено изящным почерком: «Тому, кто помнит, что молчание хуже слов».       Внутри что-то звякнуло.       Варка смотрит на свёрток несколько долгих секунд, потом переводит взгляд на курьерку.       — Кто передал?       Девушка пожимает плечами.       — Мужик какой-то у ворот города. Сказал, что его просили, а кто просил – не знает. Заплатил хорошо. — Она уже разворачивается, чтобы уйти, но на мгновение задерживается. — А ещё сказал передать: «Ответ на тот вопрос будет ждать там, где звёзды ближе всего». Странный такой. Ну, я пошла, дела.       И она убегает, оставив Варку стоять с посылкой в руках.       Он медленно развязывает бечёвку. Внутри – небольшая деревянная шкатулка. Под крышкой на бархатной подложке лежит старая рыцарская нашивка – такие носили лет двадцать назад, ещё до реформ. А под ней – сложенный листок бумаги.       Варка разворачивает. Почерк тот же, изящный:       «Магистру, который боится только собственной тени. Держите. Это принадлежало тому, кто когда-то не побоялся сказать правду. Теперь пусть будет у вас. Как напоминание: страх проходит, а слова остаются. P.S. "Вольфендом" я всё-таки припрятала. Не весь же вам пить».       Варка перечитывает дважды. Потом подносит нашивку к глазам – и замирает. Это же герб рода Рагнвиндр. Старый герб, который Крепус сменил после... после всего.       Внизу листка приписка, которую он не заметил сразу:       «Дилюк просил передать: «Пусть придёт, если не боится, что я налью ему сок». Кажется, это хороший знак».       Варка прислоняется к стене штаба. Смотрит в небо. Улыбается – широко, по-настоящему, как человек, который только что получил прощение, о котором даже не смел просить.       — Чёрт возьми, Элира... – шепчет он. — Ну где же вы теперь?       Он прячет нашивку во внутренний карман мундира, аккуратно складывает письмо и решительно направляется к выходу с площади. Вестовой окликает его:       — Магистр, а как же совещание? Доклады из…       — Отменить. – Варка уже на ходу. — У меня личное дело. Важнее не бывает.       Он почти доходит до арки, ведущей к "Доля ангелов", когда за спиной раздаётся знакомый голос:       — Уже бежите? А я думала, вы хотя бы поздороваетесь.       Варка замирает. Медленно оборачивается.       На скамейке у фонтана, которую он только что прошёл, сидит Элира. Та же, что неделю назад. Светлые волосы, отлично сложенная фигура, насмешливый взгляд. В руках – знакомая бутыль "Вольфендома". Она поднимает её в приветственном жесте.       — Заждалась уже. Думала, вы быстрее соображаете, Магистр.       Варка застывает на месте. Несколько секунд просто смотрит, будто не веря своим глазам. Потом медленно, с лёгкой хрипотцой смеётся.       — Вы издеваетесь надо мной, Элира. – Он разводит руками, демонстрируя своё состояние: мятый мундир, неотёртое пятно, растрёпанные ветром волосы. — Я тут собираюсь на подвиг, а вы... – Он кивает на бутыль. — Решили проверить, действительно ли я побегу или сначала замечу вас?       Он делает несколько шагов назад, приближаясь к скамейке. Теперь он стоит прямо перед ней, возвышаясь на добрых полметра, но в его позе нет ни капли превосходства – только теплота и удивление.       — Как долго вы тут сидите? И главное... – Он присаживается на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней. Для человека его роста и статуса этот жест говорит о многом. — Зачем вся эта конспирация с посылкой? Могли просто прийти. Я же сказал: спрашивайте Магистра.       Взгляд падает на бутыль. Он замечает, что уровень жидкости заметно понизился.       — И, кажется, пока я бегал туда-сюда, кто-то решил продолжить дегустацию без меня. – В его глазах пляшут чёртики. — Надеюсь, вы оставили глоток тому, кто учил статую танцевать?       Элира сидит, скрестив ноги и откинувшись на руку за спиной.       — Тогда какой во всём этом шарм? А может, вы просто случайно здесь проходили, и я совершенно не планировала вас здесь встретить, – она лукаво улыбается.       Варка застывает с открытым ртом. Потом медленно, очень медленно поднимается с корточек и тяжело опускается на скамейку рядом с ней. Не вплотную – соблюдает дистанцию, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло.       — То есть вы хотите сказать... – Он проводит рукой по лицу. — Что я только что чуть не опозорился перед всем Мондштадтом, ломясь в "Доля ангелов" как угорелый, а вы всё это время сидели здесь и наблюдали?       Пауза. Он поворачивает голову и смотрит на неё. Взгляд уже не удивлённый – восхищённый.       — Знаете, Элира, – говорит он тихо, — я встречал много путешественников. Авантюристов. Искателей приключений. Но чтобы кто-то устроил целый спектакль с посылкой, старыми нашивками и засадой у фонтана... – Он качает головой. — Вы определённо самый опасный человек, которого я встретил за последние годы.       Он тянется к бутыли, но не забирает – просто кладёт руку рядом, почти касаясь её пальцев.       — И всё-таки. Зачем? – В его голосе искреннее любопытство. — Вы могли просто прийти. Я же сказал: спрашивайте Магистра. А вы...       — Вы бежали в "Доля ангелов" к Дилюку извиняться, а встретились мы с вами совершенно случайно. Я просто вас окликнула. Идите же к Дилюку и выскажите всё, что накопилось. И это… – она отодвинула бутыль подальше от него. — …вам сейчас не нужно.       Варка замирает. Смотрит на бутыль, которую она отодвинула, потом на неё. В его глазах – смесь удивления и чего-то более глубокого, тёплого.       — Вы меня строите, Элира, – говорит он тихо, без тени обиды. — И знаете... мне это нравится. Давно меня никто не строил.       Он поднимается со скамейки. Поправляет мундир, проводит рукой по волосам, приводя себя в порядок. Смотрит в сторону "Доля ангелов" – туда, где его ждёт разговор, которого он боялся годами.       — А вы? – Он оборачивается к ней. — Вы останетесь здесь? Или снова исчезнете в своих странствиях, оставив меня разбираться с последствиями ваших гениальных планов?       Вопрос звучит легко, но в глазах – надежда. Надежда, что когда он вернётся... вы всё ещё будете здесь.       Элира усмехается, отводя от него свой пристальный взгляд.       — Гениальные планы? У меня просто такое хобби – помогать людям… своими способами. – Она наблюдает за детьми, беззаботно резвящимися у фонтана. — А что касается меня… то у меня нет никаких обязательств здесь. Думаю, пора отправиться дальше.       Варка смотрит на неё несколько долгих секунд. Потом медленно кивает – не согласно, а скорее принимая услышанное.       — Понятно. – В его голосе нет разочарования, только лёгкая грусть. — Значит, вы из тех, кто появляется внезапно, меняет всё вокруг и исчезает, оставляя после себя... – он усмехается, — ...трезвеющих Магистров и нашивки старых родов.       Он делает шаг по направлению к "Доля ангелов", но останавливается. Оборачивается.       — Элира. – Его голос звучит твёрже. — Я пойду туда. Поговорю с Дилюком. Сделаю то, что должен был сделать годы назад. – Пауза. — А когда вернусь... если вы ещё будете здесь... я бы хотел предложить вам не "Вольфендом". А нормальный ужин. В нормальном ресторане. Без побегов и засад.       Он улыбается – открыто, почти по-мальчишески.       — Просто чтобы сказать спасибо. По-человечески.       И он уходит. Шаг тяжёлый, уверенный – шаг человека, который наконец решился.       А она остаётся на скамейке. Дети всё ещё бегают у фонтана. Солнце поднимается выше. И где-то вдалеке, со стороны "Доля ангелов", ветер доносит первый звон колокольчика на двери.       Элира сидит на скамье, попивая свою бутыль.

***

Час спустя

      Варка выходит из "Доля ангелов". Он немного растрёпан, но в глазах – странное облегчение, смешанное с усталостью. В руках – та самая нашивка рода Рагнвиндр, которую он получил в посылке.       Он идёт к скамье у фонтана. Медленно. Почти не надеясь.       Скамья пуста.       Только на том месте, где сидела Элира, стоит пустая бутыль из-под "Вольфендома".       Варка берёт бутыль. Смотрит на нашивку. Потом поднимает глаза к небу, где уже начинают загораться первые вечерние звёзды.       — Хобби у неё такое, – бормочет он себе под нос. — Помогать людям. Своими способами.       Он садится на скамью, ставит бутыль рядом. Долго сидит неподвижно, глядя на заходящее солнце.       Где-то за спиной слышен голос рыцаря:       — Магистр! Вы вернулись! А совещание... эм... мы перенесли на завтра, но там...       — Оставь, – тихо говорит Варка, не оборачиваясь. — Дай мне просто посидеть.       Вечер опускается на Мондштадт. Где-то в таверне "Кошкин хвост" уже начинают собираться первые посетители. А Магистр Ордо Фавониус сидит на скамейке у фонтана с бутылью в руках и смотрит на звёзды.