Утро без тебя

Тусклое и нежное сияние оттенков сиреневого и розового медленно разливалось по горизонту. Свет неприятно режет глаза, привыкшие к вечным сумеркам. Тело ватное, конечности неохотно отзываются на сигналы от мозга. Вздох давался с трудом. Грудь пронзила глухая, пульсирущая боль, и рука инстинктивно хватается за нее, но натыкается лишь на рваную ткань, пропитанной чем-то. Джон приподнимается на локтях, пытаясь сесть. Глаза щиплет от пота и пыли. Он щурится на светлеющее небо и машинально тянется рукой к лицу, чтобы поправить собственные очки... Но их нет. Его взгляд падает на траву, пытаясь найти знакомую оранжевую оправу очков, и он находит, но не свои. В высокой темной траве, частично скрытые травинками, лежат голубые очки в пыли и темных пятнах. В голове по прежнему пусто. Джон тянется и берет их в руку. Этот жест просто подсознательное желание надеть очки, чтобы свет перестал раздражать его глаза или же якорь, за которого цепляется не до конца проснувшееся сознание: Это очки Лололошки, если они здесь, то и он должен быть где-то рядом. Воспоминание тут же всплывает перед глазами, вторгается в сознание не только физически, но и эмоционально. В первую секунду пальцы Джона перестают ощущать прохладу пластиковой оправы. Вместо них они ощущают чужую кожу, ее тепло. Он чувствует, как чужие дрожащие пальцы, покрытые следами от тяжелого физического труда и битв касаются его лица. Перед глазами Дейви плывет. Это не его воспоминание. Это воспоминание Ло. Чье-то лицо очень близко. Черты размыты, но такие знакомые. Это его лицо, но со стороны. Бледное лицо Джона, пока тот лежит без сознания. Оранжевая дужка очков у переносицы этого лица. Лололошка снимает их с Джона. Вместе с этой картинкой, не сразу, всплывает чувство, которого не получилось сразу индефицировать. Но оно накрыло с головой. Нежность. Теплая, бесконечная и щемящая к тому, кто лежит перед ним. Страх. От того, что он может больше не проснуться. Решимость. Спокойная и тяжелая, что тяжелым камнем опускается на душе. И... Прощание. Уголки губ дергаются вверх, создавая подобие улыбки: усталой и искренней. Ло склоняется над Джоном, соприкасаясь чужого лба своим. И от точки соприкосновения расходятся голубые искры. Они стекают к лицу Джона, исчезают в оранжевых вспышках. Лололошка выдыхает, то ли от горькой усмешки, то ли от облегчения. Он отдает последнее. Реальность встречает яркой вспышкой. Джон вздрагивает, будто его вновь ударили. Рванный вздох срывается с губ, а пальцы разжимаются, и очки падают на пыльные, когда-то белые, брюки. Тишина. Разве что где-то вдалеке слышится тихий шелест листвы. Джон смотрит на свои руки. Обычные руки без следов. Но внутри пустота, что сильнее физической. Он прислушивается к себе - там, за ребрами, словно второе сердце тихо пульсирует искра. Тише, робче, но она есть. Джон снова берет очки и медленно подносит к лицу, но не надевает, просто смотрит. Они все такие же холодные, неживые. В отражении темных стеклах очков Джон видит чей-то нечеткий силуэт, но он не оборачивается, знает кто это. - Дурак... - в пустоту, а его губы кривятся в подобие улыбки: усталой, потерянной, похожей на ту, что видел в воспоминании. В груди словно что-то тепло отозвалось. Или показалось?