Та, кто пахнет мандаринами

В Сеуле пахло снегом и мандаринами. До Нового года оставалось всего несколько часов, и центр города превратился в одну большую сверкающую открытку: миллионы гирлянд, суетящиеся люди с пакетами подарков и огромная ёлка на площади, вокруг которой катались на коньках счастливые пары. Хван Йеджи чувствовала себя инородным телом в этом празднике жизни. Она выскользнула из офиса, когда часы пробили десять вечера. Коллеги разошлись ещё днём, а её — СЕО, мать-одиночку и просто перфекционистку — дела держали до последнего. Дома её ждала только трёхлетняя дочь Сури, которая гостила у бабушки с дедушкой, и пустая, тщательно убранная квартира. Идти туда не хотелось. Совсем. «Куплю кофе. Просто кофе, и домой», — подумала Йеджи, заворачивая за угол к круглосуточной кофейне, которая, к её удивлению, всё ещё работала. Очередь была небольшой, всего три человека. Йеджи встала последней, уткнувшись в телефон, чтобы хоть чем-то занять руки. — Простите, а тут какой кофе самый новогодний? Голос раздался прямо над ухом — хрипловатый, живой и очень тёплый. Йеджи подняла глаза и… забыла, как дышать. Девушка, стоящая перед ней в очереди, обернулась. У неё были острые, кошачьи черты лица, тёмные волосы, спадающие на глаза, и самая заразительная улыбка, которую Йеджи когда-либо видела. Она была одета в объёмный бежевый свитер и шапку с большим помпоном, из-под которой выбивались непослушные пряди. — Что? — переспросила Йеджи, чувствуя, как глупо краснеет. — Я говорю, — терпеливо повторила незнакомка, — какой кофе посоветуете? Тот парень вон взял американо, но это же скучно. А хочется чего-то… праздничного. — Она кивнула на меню. — Может, латте с корицей? — Я… — Йеджи моргнула, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я обычно пью американо. Но если хотите праздника, берите карамельный маккиато. Или горячий шоколад с маршмеллоу. Он как раз пахнет мандаринами, если добавят сироп. — С мандаринами? — глаза девушки вспыхнули интересом. — Продано. Я Шин Рюджин, кстати. — Она протянула руку, и Йеджи машинально её пожала, отмечая про себя, какие у Рюджин тёплые пальцы. — А вы, судя по голосу, та самая девушка, которая сбежала с работы прямо в Новый год? Йеджи удивлённо моргнула. — Откуда… — У вас на шее всё ещё висит пропуск, — усмехнулась Рюджин, указав подбородком. — И взгляд загнанного в угол трудоголика. Расслабьтесь, сейчас Новый год, чудеса случаются. Например, вы познакомитесь в очереди с симпатичной незнакомкой и выпьете с ней кофе. — Вы всегда такая… прямая? — Йеджи не смогла сдержать улыбку, уголки губ предательски поползли вверх. — Только когда вижу красивых девушек, которые грустят в новогоднюю ночь. — Рюджин подмигнула, и Йеджи почувствовала, как где-то в груди разливается приятное тепло. — Ваш заказ? — крикнул бариста, прерывая их разговор. Они сделали заказ — Рюджин всё-таки взяла свой шоколад с мандариновым сиропом, а Йеджи, поддавшись моменту, заказала такой же. Отойдя от стойки с бумажными стаканчиками в руках, они замерли в неловкой, но очень приятной паузе. — Я серьёзно насчёт кофе, — нарушила молчание Рюджин. — Тут через дорогу есть небольшая смотровая площадка. Вид на мэрию и ёлку — открытка. Пойдёте со мной? Йеджи нужно было отказаться. Нужно было пойти домой, лечь спать и забыть этот странный вечер. Но ноги, словно жившие своей жизнью, уже шагали за Рюджин. Площадка оказалась пустой — все грелись внизу, у ёлки. Город шумел где-то далеко внизу, а здесь, наверху, было тихо и сказочно. Гирлянды на деревьях мягко мерцали, падал редкий снег. — Ну вот, — Рюджин облокотилась на перила и повернулась к Йеджи. — Красиво, правда? А вы всё сидели бы в офисе. — Откуда вы знаете, что я сидела в офисе? — Йеджи сделала глоток шоколада. Он действительно был божественным — сладкий, с лёгкой горчинкой какао и отчётливым, ярким привкусом мандарина. Пахло Новым годом. — Это написано у вас на лице, — тихо сказала Рюджин. — У меня старшая сестра такая же. Всё время в работе. А потом приходит домой пустой и не понимает, почему ей грустно. — Она помолчала. — Не хотите рассказывать? Я умею слушать. Йеджи смотрела на неё и чувствовала странное, почти физическое облегчение. Рядом с этой незнакомкой не нужно было быть СЕО Хван, мамой Сури, ответственной и серьёзной. Можно было быть просто Йеджи — уставшей, немного потерянной, но живой. — Я мама, — вдруг сказала Йеджи. — У меня есть дочь, Сури. Ей три года. И сегодня она не со мной, а с бабушкой, потому что я… потому что я побоялась, что не смогу дать ей достаточно праздника в одиночку. Рюджин не отвела взгляда. В её глазах не было ни капли жалости, только тёплое, мягкое понимание. — Значит, вы очень хорошая мама, — просто сказала она. — Вы думаете о ней, даже когда вам плохо. А праздник… — Рюджин отставила свой стаканчик и расстегнула рюкзак. — Праздник — это то, что внутри. Смотрите. Она достала маленькую коробочку, перевязанную красной ленточкой. — Это вам. — Рюджин, я не могу… — запротестовала Йеджи. — Можете. Это не бриллианты, не волнуйтесь. Просто… мне показалось, что вам сегодня нужен подарок. А у меня как раз был лишний. Йеджи взяла коробочку дрожащими пальцами. Развязала ленту. Внутри лежала крошечная ёлочная игрушка — стеклянный дракончик, переливающийся синим и серебряным. — Это символ года, — пояснила Рюджин. — Но я подумала… Драконы — сильные, мудрые, они умеют летать высоко. Но иногда им тоже нужно приземляться и отдыхать. Чтобы кто-то ждал их внизу. Йеджи подняла глаза. В них блестели слёзы. — Рюджин… я даже не знаю, что сказать. Мы знакомы двадцать минут. — Иногда двадцати минут достаточно, чтобы понять, — пожала плечами Рюджин, пряча смущение за улыбкой. — Главное — не время, а чувство. Вы мне понравились. Очень. И если вы сейчас скажете, что это странно и вам пора, я пойму. Но… может быть, мы могли бы увидеться снова? Не сегодня, не завтра, а когда вы будете готовы. Просто выпить кофе. Без повода. Внизу, на площади, часы начали бить полночь. Толпа радостно загудела, взлетели хлопушки, заиграла музыка. А здесь, наверху, под мерцание гирлянд и тихий снегопад, Йеджи смотрела в глаза девушки с мандариновым шоколадом и чувствовала, как в груди распускается цветок. Тёплый, живой, настоящий. — Меня зовут Йеджи, — сказала она, улыбнувшись сквозь слёзы. — Хван Йеджи. И я… я бы очень хотела выпить с вами кофе. Ещё раз. Рюджин просияла. Её улыбка была ярче всех гирлянд Сеула вместе взятых. — С новым годом, Йеджи, — тихо сказала она, осторожно, словно спрашивая разрешения, касаясь пальцами её руки. — С новым годом, Рюджин, — ответила Йеджи, переплетая свои пальцы с её. Внизу гремел праздник, взрывались фейерверки, и миллионы людей желали друг другу счастья. А Йеджи, стоя на холодном ветру с незнакомкой, держащей её за руку, впервые за долгое время поняла: иногда, чтобы найти своё счастье, нужно просто выйти за кофе. Конец.❤️