Ложь Первого Короля

Король Уэнделл нашел причину отправить Гермиону из замка. Формально — это была честь. Принцесса должна была лично доставить письмо мэру приграничного городка, подтверждая новые налоговые льготы. Фактически — Король хотел проверить, как работает связь на расстоянии, и насколько эффективно Защитник выполняет свои обязанности вне стен. — Ты поедешь с малым эскортом, — сказал Король, вручая ей запечатанный свиток. — Только самые надежные люди. И он, — кивок в сторону Драко. — Пусть покажет, на что способен род Малфоев. Гермиона не возражала. После встречи с Тео ей хотелось воздуха. Хотелось видеть горизонт, а не каменные стены. Они выехали на рассвете. Карета была легкой, быстрой. Кроме Драко, их сопровождали всего четверо стражников. Король экономил на охране, полагаясь на магию Воина. Драко ехал верхом рядом с дверцей кареты. Он был в полной броне. Черная сталь сияла на солнце. Шлем он снял, закрепив на седле, поэтому Гермиона видела его профиль через окно. Он был сосредоточен. После истории с Ноттом он стал еще молчаливее, еще внимательнее. Каждая тень казалась ему угрозой. Дорога пролегала через долину. Лето было в самом разгаре. Поля вокруг цвели. Бесконечное море белых цветов — полевых ромашек и лютиков — колыхалось под ветром, словно океан. Красиво. Слишком красиво для мира, полного лжи. Гермиона смотрела на цветы и чувствовала странное спокойствие. Драко тоже чувствовал это. Через связь к ней приходили обрывки его ощущений: запах травы, ритмичный стук копыт, тепло солнца на металле доспехов. — Красиво, — сказала она, открывая окно. Драко повернул голову. — Открытые пространства опасны. Нет укрытия. — Зато видно врага издалека. — Издалека — это слишком поздно для стрелы. Он был прав. Нападение произошло, когда они въехали в низину. Цветы здесь были выше, достигая пояса лошади. Первый свист стрелы разрезал воздух. — Засада! — крикнул капитан стражи. Стрела угодила в лошака, запряженного в карету. Животное взвилось на дыбы, ржа от боли. Карета накренилась, колесо соскользнуло в канаву. Гермиону швырнуло на скамью. Удар был сильным, но не смертельным. — Гермиона! — голос Драко прорвался сквозь шум падения. В следующую секунду дверь кареты распахнулась. Не снаружи. Изнутри. Драко уже был рядом. Он не ждал, пока они остановятся. Он спрыгнул с седла на ходу, подхватывая карету титаническим усилием, чтобы та не перевернулась полностью. Из высокой травы поднялись люди. Дюжина. В кожаных доспехах, с мечами и арбалетами. Лица скрыты капюшонами. — Отдайте девчонку, и живыми уйдете! — крикнул предводитель. Драко не ответил. Он выхватил меч. Движение было настолько быстрым, что клинок стал размытым серебристым пятном. — Оставайтесь внутри! — бросил он Гермионе, захлопывая дверь. — Драко, их много! — крикнула она, прижимаясь к стенке. — Они мертвы, — ответил он спокойно. То, что произошло дальше, Гермиона не видела, но чувствовала. Через связь на неё обрушилась волна адреналина. Чужого адреналина. Холодного, расчетливого. Удар. Хруст кости. Вспышка боли в предплечье. Вспышка удовлетворения. Второй удар. Блок. Парирование. Стражники Короля тоже вступили в бой, но они были лишними. Драко не нуждался в помощи. Он был стихией. Гермиона закрыла уши, но не могла закрыться от связи. Она чувствовала, как его мышцы напрягаются. Как его сердце бьется в ритме убийства. Как руны на его спине горят, подпитывая его силой, забирая её энергию и превращая в ярость. Ей стало тошно. Не от страха. От осознания. Это не защита. Это бойня. Через три минуты все закончилось. Тишина наступила внезапно. Только тяжелое дыхание лошадей и звон остывающего металла. — Миледи? — голос Драко снаружи. Усталый. Гермиона открыла дверь. Карета стояла криво. Одно колесо было сломано. Лошади фыркали, испуганные запахом крови. Гермиона вышла наружу. Её платье было пыльным, но чистым. Она огляделась. Поле белых цветов больше не было белым. Вокруг кареты, в радиусе десяти метров, трава была вытоптана. Белые лепестки смешались с землей и кровью. Драко стоял посреди этого кошмара. Он снял шлем. Его волосы были мокрыми от пота. Лицо было бледным, но глаза горели темным огнем, который медленно угасал. Его доспехи были залиты кровью. Красные потеки стекали по черной стали, капали на землю, окрашивая белые цветы в багровый цвет. На его плаще не осталось ни одного чистого места. Он выглядел не как рыцарь. Он выглядел как жнец смерти. Гермиона сделала шаг. Её сапог хрустнул по чему-то мягкому. Она посмотрела вниз. Это была рука одного из нападавших, лежащая в ромашках. Её желудок свело спазмом. Она почувствовала через связь остаточную боль Драко. Царапины, ушибы, усталость. Но хуже всего она почувствовала его удовлетворение. То, что он выполнил задачу. То, что она цела. Цена — двенадцать жизней. Гермиона закрыла рот ладонью. — Они... — её голос дрогнул. — Они мертвы, — повторил Драко. Он сделал шаг к ней. — Вам нельзя здесь стоять. Хруст кости под её ногами запомнился ей надолго. Он протянул руку, чтобы взять её за локоть. Гермиона отшатнулась. Драко замер. Его рука повисла в воздухе. Кровь с его перчатки капнула на белый цветок рядом с её ногой. — Не трогайте меня, — прошептала она. — Гермиона... — Посмотрите вокруг! — её голос сорвался на крик. — Посмотрите, что вы сделали! — Я защитил вас, — сказал он тихо. В его голосе не было оправдания. Только факт. — Вы убили их! Всех! — Они хотели убить вас. — Они были людьми! — Они были угрозой. Гермиона посмотрела на него. На его глаза. В них не было раскаяния. Только холодная необходимость. Это было слишком для неподготовленной принцессы. И в этот момент её разум не выдержал. Напряжение пути, страх нападения, ужас от вида крови, и главное — ощущение чужой смерти внутри себя, через связь. Она рассмеялась. Сначала тихо. Потом громче. Истерически. Звук был страшным в тишине поля. — Ха-ха... — она покачнулась. — Белые цветы... Красная кровь... Какая красивая картина... Ноги подкосились. Она упала на колени прямо в кровь, вперемешку с цветами. — Гермиона! — Драко бросился к ней. — Не подходи! — закричала она, закрывая лицо руками. — Неужели...тебе понравилось? Ты просто... оружие! Драко остановился. Эти слова ударили его сильнее, чем любой меч за последние годы. Оружие. Он посмотрел на свои руки. В крови. Он почувствовал её боль. Физическую тошноту. Она чувствовала то же, что и он после боя. Отвращение. Но у неё не было подготовки. У неё не было проклятия, которое заставляло видеть в этом норму. Он медленно опустился на одно колено. Не ближе. — Да, — сказал он. Голос был глухим. — Я оружие. Гермиона замерла. Смех оборвался, превратившись в всхлип. Она подняла голову. Слезы текли по её щекам, размывая грязь. — Зачем вы это говорите? — Потому что это правда, — Драко смотрел на неё. В его глазах была такая боль, что Гермионе стало трудно дышать. — Король создал меня для этого. Руны... они требуют крови, когда вы в опасности. Я не могу выбрать. Я могу только убивать эффективно. — Но вы человек, — прошептала она. — Я видела... в карете... вы читали стихи... — Человек не может остановить стрелу голыми руками, Гермиона. Человек не может чувствовать вашу боль через поле. Я — Малфой. Я — Защитник. Я — инструмент. Он поднял окровавленную руку, посмотрел на неё, затем медленно сжал в кулак. — Но этот инструмент... принадлежит вам. Гермиона смотрела на него. На цветы вокруг, которые больше никогда не станут белыми в этом месте. На его доспехи, которые стали тяжелее свинца. Её тошнило. Она согнулась пополам, кашель сдавил горло. Драко не стал ждать разрешения. Он снял плащ. Быстро, одним движением, сорвал его с плеч. Под ним была черная рубаха, тоже испачканная, но меньше. Он подошел к ней и накинул плащ ей на плечи. Ткань была теплой от его тела и пахла железом. — Я не буду трогать вас, — сказал он. — Но вам нужно согреться. Шок пройдет. Гермиона укуталась в плащ. Он был тяжелым. — Нам нужно идти, — сказал Драко, вставая. — До города два километра. Стражники погибли. Лошади не в состоянии везти карету. — Пешком? — она посмотрела на тела. — Я понесу вас, если не сможете идти. — Нет, — она оперлась о землю, вставая. Ноги дрожали. — Я пойду сама. Она сделала шаг. Перешагнула через тело нападавшего. Драко шел рядом. Не слишком близко. Он очищал путь, отодвигая тела ногой, чтобы ей не пришлось видеть лица. Они шли через поле смерти. Гермиона чувствовала каждый его шаг. Чувствовала, как его мышцы болят. Чувствовала, как руны на его спине остывают, переставая гореть. — Драко, — позвала она тихо, не оборачиваясь. — Да. — Мне жаль. — Не извиняйтесь. Вы не виноваты. — Я виновата. Потому что я живу. А они умерли. Драко остановился. — Если бы вы умерли... они бы тоже умерли. Позже. От рук палача. Но я бы не смог защитить себя от вины. — Вы не чувствуете вины? — Я чувствую вашу вину, — ответил он. — И она тяжелее моей. Он протянул ей руку. На этот раз не в перчатке. Он снял её по дороге. Его ладонь была чистой, он вытер её о траву. — Идите за мной. Смотрите на мою спину. Не смотрите под ноги. Гермиона посмотрела на его спину. Через ткань рубахи проступали контуры рун. Они были тусклыми, серыми. Она взяла его за руку. — Хорошо. Они пошли дальше. Два километра молчания. Только звук шагов и ветер в поле. Когда они вошли в городские ворота, стража подняла тревогу. Вид Принцессы в окровавленном плаще Защитника вызвал панику. Но Гермиона не смотрела на них. Она смотрела на Драко. В тот день она поняла цену своей безопасности. Каждый её вдох оплачен чьей-то смертью. Каждый её шаг охраняется кровью. И Драко... он был не просто жертвой системы. Он был её палачом, который любил свою жертву. Вечером, в отведенном доме, Гермиона сидела у окна. Плащ Драко лежал на стуле. Она не велела его стирать. Драко стоял в коридоре. Он смыл кровь с доспехов, но запах остался. Он чувствовал, как она плачет в комнате. Тихо, чтобы никто не слышал. Он сжал кулаки. Оружие, — подумал он. Она права. Но оружие может выбрать, куда направить клинок. В тот вечер Драко впервые за долгие годы помолился не Королю, а тем древним силам, что жили в его крови. Дай мне силу, — просил он. — Не убивать. А спасти. Не её жизнь. Её душу. Руны на спине ответили тихим гулом. В поле белые цветы завяли к утру. Почернели. Но семена упали в землю. И когда-нибудь, весной, они взойдут снова. Возможно, уже без крови.