Бумажный мячик или история двух сердец

Платон резко очнулся от своих мыслей, когда динамик в трамвае проскрипел название его остановки. Он торопливо схватился за поручень, протиснулся к выходу сквозь толпу пассажиров и едва успел выскочить на платформу — двери с шипением сомкнулись за его спиной, и трамвай, мигнув жёлтыми огнями, покатился дальше по заснеженной улице. Холодный воздух сразу обжёг щёки —после духоты салона он казался особенно резким. Платон поёжился, поднял воротник куртки и медленно пошёл по расчищенной дорожке, утоптанной до глянцевого блеска. Снег под ногами тихо поскрипывал, а в ушах ещё звучал гул городскоготранспорта, постепенно затихающий вдали. Он машинально сунул руку в карман и нащупал мячик. Тот лежал там, безобидный и невзрачный, — потрёпанная тетрадная страница, скрученная в тугой комочек. Никакого шифра, никаких тайных знаков, даже надписей не было. Просто бумага. «И из‑за этого она так разволновалась?» — подумал Платон, хмуря брови. В голове роились догадки, но ни одна не казалась убедительной. Может, дело вовсе не в содержимом, а в самом мячике? В воспоминаниях, которые он хранил?Платон шёл, не замечая пути. Улица проплывала мимо размытым пятном: огни фонарей, тёмные силуэты домов, редкие прохожие, кутающиеся в шарфы. Он перебирал в памяти моменты, связанные с Викой — её смех, резкие жесты, привычку закатывать глаза, когда она считала чью‑то шутку глупой. А ещё — тот испуганный взгляд, когда он поднял мячик с пола… До подъезда он добрался почти автоматически. Поднялся по обледеневшим ступенькам, толкнул тяжёлую дверь и оказался в тёплом полумраке подъезда. Пока лифт медленнополз наверх, Платон снова достал мячик, повертел его в пальцах, затем аккуратно положил обратно в карман. «Ладно, — решил он, выходя на своём этаже. — Разберусь завтра. А сейчас — домой, чай и спать». Дверь квартиры щёлкнула за спиной, и зимние тревоги остались где‑то там, за порогом — пока что неразгаданными, но уже не такими острыми в тишине знакомого коридора...