Repentis

Как оказалось, Поттер не любил не только невыразимцев и целителей, но и незваных гостей. Северус выбрался из камина в знакомой до зубовного скрежета гостиной дома Блэков. Поттер появился перед ним буквально через несколько секунд — видимо, оповещающие чары предупредили о визитёре. Выглядел он скверно: аврорская алая мантия была в подпалинах после боя, на лице несколько ссадин. То, куда угодило проклятие, оказалось очевидным — в зеркале у стены отразилась спина Поттера, демонстрируя наблюдательному Снейпу темный подгоревший след. — Что вы тут делаете? — раздраженно потребовал хозяин дома. — Министр магии самолично попросил меня прийти осмотреть народного героя. — Северус недовольно обошел застывшего столбом Поттера. — А вы, как всегда, скажете, что ничего не натворили? Вежливости до сих пор не научились, что уж говорить об остальном… — Простите, профессор, — процедил Гарри, блеснув глазами. — Я благодарен, что вы пришли. Однако не стоило. — Его грудь содрогнулась, и он сжался, словно от боли. Снейп достал палочку и угрожающе-твердо предупредил: — Я вас осмотрю, Поттер, и буду весьма признателен, если вы не пророните ни слова. Северус был хорош в снятии проклятий, и целители из Святого Мунго частенько предлагали ему подработку, что было приятно финансово. Поттер старался не шевелиться, пока чужая магия окутывала его. Заметив подозрительные магические отпечатки, Снейп нахмурился. — Кто вас проклял? Вы его знаете? — На меня напали со спины. Рон его видел, но не узнал, — сдавленно ответил Гарри и зажмурил глаза. Рука его потянулась к левому боку. — Сильная боль? — Да, — с трудом выговорил Гарри. — Словно маленькие коготки перебирают внутренности. Северус знал такие ощущения, они могли быть связаны с двумя проклятиями. — Скажите, вы ощутили холод, когда вас поразили? И привкус желчи и жженого на корне языка? — Да, очень противный вкус, — поморщился Гарри. — Я могу сесть? Голова кружится. Северус указал на кресло. — Я почти уверен, что знаю, какое проклятие в вас попало. Однако мне необходимо осмотреть отпечаток на теле, — спокойно сообщил он и опустил палочку. Гарри присел в кресло и удивленно посмотрел на Снейпа. — Вы хотите, чтобы я разделся? Снейп выгнул бровь и скривил губы в насмешке. — Проклятия оставляют разные следы… я не хочу ошибиться. Гарри ошарашенно замер, но долго пребывать в ступоре ему не дала боль. — Да, ладно. Снейп невозмутимо уставился в камин, чтобы не смущать молодого человека, растёгивающего мантию. Однако он чувствовал на себе напряженный взгляд. — Можете повернуться, — проворчал Поттер, встав возле кресла и держась за спинку. Северус обогнул его и осмотрел спину. Было весьма сложно не замечать прелестей подтянутой рельефной фигуры Поттера. Но он пересилил себя и внимательно изучил неровный узор проклятия — пурпурный с белым контуром. — Это Когти Гарпии. Действует в течение нескольких часов. Не очень надежное для убийства, но очень хорошее для пыток. — Снимите его побыстрее, сэр, — вымученно попросил Гарри. Северус осторожно провел пальцами по следу на спине, пытаясь почувствовать магию проклятия, чтобы понять, сколько сил нужно в него влить. Поттер вздрогнул и отскочил от него. — Что вы делаете? — На его лице проступил испуг. — В чем дело, Поттер? — скривился Снейп. Гарри накинул на себя рубашку и застегнулся. — Трогать было не обязательно. Снейп оскорбленно фыркнул. — Как я, по-вашему, должен определить энергозатраты? В руках Поттера оказалась палочка, и он ее поднял. — Вы же волшебник, сэр, — выплюнул он. Северус сжал зубы, ему очень не понравилось выражение отвращения, с которым Поттер опустился в кресло. Или, может, это была боль?.. Неважно. Снейп поднял палочку и начал ритуал снятия проклятия. Задерживаться здесь дольше он не желал. «Я ему противен», — вот тот ответ, что так мучал его. К концу всего действия Гарри стало плохо, он скрючился и тяжело задышал. Северус старался быстрее дочитать слова заклинания. Все-таки, что бы Гарри к нему ни испытывал, сам Северус не мог выносить его страдания. Когда он закончил, Поттер покачнулся и стал заваливаться вперед. Ничего не оставалось, как поймать его. — Отстаньте, — прохрипел Поттер, отталкивая его руки. — Да ради Мерлина! Вы считаете, что я не могу оказать вам первую помощь? Или, может, я пристаю к вам, Поттер? — разъярился Снейп, отступая как можно дальше. Поттер ничего не ответил, видимо, ему было сложно соображать. — Я устал. Снейп не стал больше ничего требовать — просто развернулся и направился к камину. Но все же затормозил на мгновение у стола и оставил на нем пузырек с укрепляющим зельем. Поттер что-то сказал ему вслед, но Северус не услышал, шагнув в зеленое пламя.

***

Утром Снейп был зол как соплохвост и напряженно цедил кофе. — Кто отдавил тебе хвост с утра пораньше, Северус? — обманчиво ласково поинтересовалась Минерва, даже не повернув головы в сторону коллеги, так как, по всей видимости, прекрасно представляла, каким взглядом тот ее наградит. — Сколько еще мне вас терпеть, госпожа директор? — в тон ей ответил он. Минерва усмехнулась. — Ты всегда так рад моей компании, Северус, что я решила задержаться еще на два дня. Чертовы отчеты и счета! — вдруг добавила она уже раздраженно и искренне. — Если это вконец меня доконает, то больше радоваться тебе не придется. Северус уткнулся своим длинным носом в чашку. Минерва не раз угрожала ему должностью директора — ему даже надоело язвить по этому поводу. Но если не кривить душой, то он был не так уж против. — О, смотри! Вот и письма. Северус посмотрел на одинокую сову, влетевшую в узкое окно под крышей. Подозрительно белую сову. — Мне кажется, или это птица мистера Поттера? — Глаза Минервы загорелись любопытством. Полярная сова покружила по залу. Снейп следил за ней, пока луч утреннего солнца не попал ему в глаза. Сова скоро сама села на стол и протянула ему лапу. — О, она к тебе, — несколько расстроилась директор. Снейп ничего не ждал от Поттера. По крайней мере, ничего хорошего. — Чего ты медлишь? — подтолкнула Минерва. — Мне не интересно. — Северус отставил чашку и поднялся. — Хорошего дня. Стоило, наверное, видеть лицо Минервы в этот момент, но и это оказалось ему не важно. Вчера он получил ответ на свой вопрос. Отвращение Поттера было очевидным. И письмо с благодарностью вряд ли что-то могло изменить.