Вечные пустоты

Первое, что замечает Кел, - пронизывающий холод альпийской ночи. Конечно, в это время года дома тоже было не жарко, но из-за кромешной тьмы и могучих сосен казалось, что на улице холоднее, чем на самом деле. - Вы не знаете, сколько человек работает в этой обсерватории? - спрашивает он своего водителя. Во время поездки он понял, что его водитель - немногословный человек, предпочитающий в ответ на любой вопрос мычать и жестикулировать, а не говорить по-человечески. «Может, я нашёл последнего живого пещерного человека» - подумал Кел, прежде чем водитель успел ответить. - Понятия не имею. … - Ну, по крайней мере, он умеет говорить - думает Кел, пока водитель открывает багажник, чтобы достать его багаж. Кел взял с собой немного вещей: одежду на несколько дней, ноутбук (с предустановленными развлекательными и полезными приложениями), телефон, кое-что из мелочей, диплом и плюшевую игрушку, которая была у него с детства. Новые работодатели сказали, что всё необходимое будет на месте или в его распоряжении, хотя они не стали вдаваться в подробности об условиях его проживания, ограничившись описанием характера его работы. Ему сказали, что он будет работать удалённо в альпийской глуши и заниматься активным поиском аномальных сигналов в ночном небе. Именно для этого он и получил диплом по астрофизике. Платят неплохо, по крайней мере для молодого специалиста. Вдобавок ко всему, он будет работать в глуши, в окружении, как выразились его работодатели, «минимального штата сотрудников» и сов, которые составят ему компанию. «Боже, я до сих пор помню толпы неопрятных людей, которые регулярно приставали ко мне в школе». От особенно неприятных воспоминаний о некоем коллеге по лаборатории, который принципиально не принимал душ, по спине Кела пробежала дрожь, когда ему передали чемодан. - Спасибо, а главная база находится за той будкой охраны? - спрашивает Кел у водителя. - Ага, - красноречиво мычит водитель. - Что ж, спасибо, что довёз меня сюда. И на этом его попутчик, с которым он провёл в дороге целых шесть часов, садится в свою машину и навсегда исчезает из его жизни. - Похоже, ничего не остаётся, кроме как идти пешком - говорит он, отправляясь в путь, который неизвестно сколько продлится и насколько сложным окажется, посреди ночи, в незнакомом лесу. - И почему меня снова высадили посреди ночи? - думает он, проходя мимо будки охраны, пока что-то не привлекает его внимание. - И почему, чёрт возьми, будка охраны заколочена? И действительно, дверной проём заколочен досками. Кел включает фонарик на телефоне, чтобы получше рассмотреть внутреннее убранство, и видит, что оно в плачевном состоянии. «Похоже, здесь никто не был уже много лет. Наверное, из-за нехватки персонала они не нанимают круглосуточного охранника?» Не обращая внимания на тревожный сигнал, Кел проходит мимо ворот и спускается по гравийной дорожке. Это оказалось гораздо сложнее, чем он думал: маленькие колёсики чемодана практически ничего не везли, и ему приходилось буквально тащить его за собой. По мере того, как он продвигался к главной базе, его тревога нарастала. Мрачная ночь, ветер, завывающий в долине, и полное отсутствие каких-либо привычных звуков, к которым он привык дома. Всё это действовало на него угнетающе, но было и что-то ещё, что усиливало его тревогу, но что именно, он не мог понять. Идя дальше по тропинке, он натыкается на указатель, указывающий в ту сторону, откуда он пришел, с надписью «База», рядом с мостом через реку, протекающую через долину. За деревьями Кел замечает смутные очертания чего-то большого, над чем парит ярко-красный огонек. «Возможно, это один из спутников, а база, скорее всего, находится в центре их скопления». Оглянувшись на гравийную дорожку, он видит, что она ведет в том же направлении, и решает, что ему нужно идти по ней. Так что Кел снова пускается в путь. По мере того, как он идет, чувство тревоги, которое сначала было едва уловимым, превращается в сосущее под ложечкой ощущение в животе, которое нарастает с каждым шагом. В конце концов Кел начинает понимать, что именно вызывает у него это чувство: одиночество. Такое одиночество, какое испытываешь, только когда идешь ночью в одиночестве по темному лесу и задаешься вопросом, действительно ли ты один. Ускорив шаг, он находит еще один указатель, на котором одна стрелка подписана «Ворота», другая - «База», а третья - «Виски». - Хотел бы я... - говорит он, продолжая идти по тропинке. Вскоре в темноте перед ним начинает вырисовываться какая-то фигура, а рядом с ней - еще один красный огонек. Кел понимает, что она очень похожа на ту массивную конструкцию, которую он видел раньше, и снова ускоряет шаг, чтобы рассмотреть ее получше. Наконец он добирается до монолитного основания из стали и бетона. Это спутниковая тарелка, известная под названием «Джульетта», судя по табличке перед ней. - Черт возьми, я знал, что они большие, но чтобы настолько… - думает он вслух, представляя себе бедолагу, которому приходится обслуживать этих стальных гигантов. Прямо за холмом впереди него ему кажется, что он видит верхушку какого-то другого сооружения, которое, скорее всего, и есть главная база. Тревога, которая нарастала по мере его продвижения, только усилилась, и ему больше всего на свете хотелось бы поскорее убраться с открытого пространства, но возможность своими глазами увидеть оборудование, с помощью которого он будет исследовать космос, была слишком заманчивой, чтобы от нее отказываться. Кроме того, большую часть времени он, скорее всего, будет проводить на базе, так что возможность как следует рассмотреть одну из спутниковых тарелок - редкий шанс. Поднимаясь по явно проржавевшим металлическим ступеням, он старается не торопиться и не делать резких движений. «Боже мой, этой махине нужно срочно обслуживание. Я буквально вижу, как ржавеют стыки» - думал Кел, пока поднимался так быстро, как только мог. Достигнув вершины, он увидел двойную дверь, сделанную из стали с кнопкой, расположенной в центре. При нажатии на кнопку двери открываются со звуком гидравлики. «Почему спутниковая тарелки имеет при себе такую тяжёлую дверь? Сюда проникают посторонние? Тогда почему кнопка, а не кейпад?». Забыв об этой мысли, он заходит в комнату и находит выключатель рядом с дверью. Он видит одну серверную стойку и встроенный терминал. Из серверной стойки доносятся звуки работающих вентиляторов, жестких дисков и бесчисленных электрических компонентов, выполняющих свою работу, какой бы она ни была. Зеленый индикатор в верхней части сервера, скорее всего, указывает на его рабочее состояние, о котором Кел может только догадываться. Быстро осмотрев сервер, он поворачивается к терминалу и включает его с помощью кнопки питания. Первое, что появляется на экране, — это окно отладки со списком команд справа. Кел решает проверить одну из команд и вводит в терминал «sv.ping». К его радости, появляется список из нескольких спутников, от «Беты» до «Зулу», и все они сообщают, что получили 4 из 4 пакетов данных, что, как он надеется, хороший знак. Завершив свое первое официальное дело в качестве астронома этой обсерватории, Кел с чувством гордости в груди поворачивается, чтобы покинуть спутник. Выключив свет и выйдя из маленькой комнаты, он снова оказывается на свежем воздухе, который ощутил, когда выходил из машины, доставившей его сюда. *ХРУСТ* В воздухе раздается громкий треск ломающейся под ногой ветки. Кел замирает. Резко повернув голову в сторону источника звука, он задерживает дыхание и чувствует, как учащается его пульс. Он осматривает окрестности с таким вниманием к деталям, на которое не обращал внимания до тех пор, пока не начал подозревать, что рядом с ним кто-то есть. Он не издает ни звука в течение 30 секунд, ожидая, что произойдет что-то еще и что адреналин в его крови уляжется. Наконец, после того как он достаточно внимательно все осмотрел, он расслабляется и пытается успокоиться. «Боже, я здесь всего 5 минут, а уже параноик» - думает он, выдыхая накопившийся в легких воздух. Решив, что это какое-то лесное существо величественно пробирается сквозь чащу, он начинает осторожно спускаться по лестнице спутника. Спустившись на землю, он продолжает идти к базе в том же темпе, в каком добрался до «Джульетты». Тем временем неизвестный наблюдатель думает про себя: «Черт! Это может все усложнить» - и так же бесшумно растворяется в темноте.