Вечные пустоты

Ротцели отдыхала на одной из сосен, окружавших человеческое строение. Она заплетала в косички длинную траву, которую собрала с земли, чтобы занять руки. Поначалу это было довольно сложно из-за активного камуфляжа, из-за которого было трудно определить, где именно находятся ее пальцы. Однако после некоторой практики она обнаружила, что может заплетать примерно 5 футов косы каждый час, используя узор, который ее заставили выучить на занятиях по выживанию на земле. С тех пор как Аргемия предложила Ротцели присмотреть за Келом, Ротцели добавила задачу наблюдения за человеком к своему невероятно короткому списку дел, которые она может делать. Теперь, когда у нее была возможность сидеть в своем домике на дереве или патрулировать лес, съемка документальных фильмов о докторе стала ее новым любимым занятием. Аргемия также начала ежедневно навещать ее, интересоваться новостями и общаться, пока ее не вызвали на работу. У Ротцели сложилось впечатление, что паника с Шортами на орбите, вероятно, была причиной того, что Аргемия стала чаще выходить на связь, а не потому, что она жаловалась. Несколько раз Ротцели даже удавалось вести прямую трансляцию со своего шлема и показывать Аргемии, что она делает. - Что он сейчас делает? - спросила она, когда впервые увидела Кела в основной комнате с сигнальным оборудованием. - Ищет сигналы из космоса, здесь он как раз и поймал сигнал от Шортских варп-стрел - ответила Ротцели. А, тебе повезло, что оборудование стоит под таким углом, что ты можешь его видеть. Да, мне повезло. Кстати, кто-нибудь выяснил, как он их обнаружил? - спросила Ротцели. Аргемия лишь вздохнула. - Я обсуждала это с министром обороны, но, учитывая обстоятельства, при которых было сделано открытие, мы не можем начать полноценное расследование, пока Шорты не узнают, где ты находишься. Однако он подтвердил, что, цитирую: «Вероятность того, что человек обнаружит варп-стрелу, примерно такая же, как если бы Серый пригласил тебя на пикник». Упоминание о Серых ненадолго отвлекло её от разговора. Она никогда напрямую не участвовала в конфликтах с серыми, но встречала нескольких пилотов, которые это делали. Выражение глаз каждого из них говорило все, что ей нужно было знать о них. Они были древним видом, который, по оценкам, представлял собой крупную цивилизацию задолго до того, как появились ариралы или люди. Однако о них мало что было известно, поскольку довольно сложно исследовать вид, который повсеместно пытается уничтожить все, с чем соприкасается. Некоторые из первых ксеноантропологов, посланных изучать человеческую культуру, были по-настоящему удивлены, когда узнали, что у людей сложился стереотип о "серых пришельцах". Было высказано предположение, что люди каким-то образом вступили в контакт с Серыми за последние 100 лет, но, учитывая их послужной список, Ротцели не хотел знать подробности этой встречи. - Возможно, мы спасли человечество, просто обнаружив их раньше, чем это сделали серые."- мрачно подумал Ротцели. - Значит, мы понятия не имеем, как он смог получить этот сигнал, и у нас нет возможности выяснить, почему? - Ротцели попросила подтвердить ситуацию. - В значительной степени - Аргемия пожала плечами с ноткой раздражения в голосе. Этот разговор закончился тем, что они оба наблюдали за работой Кела, и Аргемия засыпала её вопросами о том, что Кел делает в данный момент. Вскоре её обязанности заставили ее уйти, и Ротцели осталась одна, наблюдая за человеком до конца дня. Теперь она наблюдала и ждала, что произойдет что-то интересное. Вчерашний и сегодняшний день были еще более скучными, чем обычно, поскольку Кел, по-видимому, работал над проектом в той части базы, где она не могла за ним наблюдать. Однако, что это был за проект, Ротцели не могла точно определить. На нем был простой белый лабораторный халат, похожий на тот, что она носила в свободное время. Когда она впервые увидела его вчера, он был совершенно чистым и опрятным, как и подобает одежде уважаемого ученого. Однако по прошествии двух дней она заметила, что пальто с каждой минутой становится все грязнее. На нем появились пятна - смесь алого и желтовато-бежевого цветов, беспорядочно разбросанные по всей передней части пальто. На Келе также были большие желтые перчатки и повязка на лице. И то, и другое было таким же грязным, как и пальто. Повязка на его лице обычно означала, что он не хочет случайно проглотить то, с чем работает, а беспорядок, который он устроил, выглядел так, будто он перевозил большое количество мяса.  - Людям не нужно столько мяса, верно? И некоторые пятна не похожи на кровь. Что он делает? - спросила она себя в первый день.  Однако в конце концов Кел покинул базу без защитного снаряжения. Когда он подошел к одному из деревьев рядом с базой, ветер переменился, и Ротцели почувствовала запах того, с чем он работал весь день. - О Боже, - пробормотала она, изо всех сил стараясь не подавиться от оскорбления, нанесенного ее чувствительному обонянию. Если бы шлем не заглушал ее голос, Кел, возможно, услышал бы ее на таком расстоянии. От него исходил слишком отчетливый и запоминающийся запах гниющего мяса. «Думаю, я знаю, чем он занимался, но много ли ему нужно, чтобы заниматься этим целый день? И как я могла не найти это, когда осматривала базу?» - подумала она с некоторым возмущением, упустив что-то, что должно было быть очевидным. Добравшись до подножия дерева, Кел лег на спину и просто уставился в небо. Он пролежал так добрый час. Она заметила, что он дышит немного глубже, чем обычно. «Полагаю, я бы тоже захотела подышать свежим воздухом. Интересно, он и сегодня останется здесь?» - подумала она, когда ее вывела из транса уже законченная серия плетений из травы. Сегодня все было так же, как и вчера, Кел провел большую часть дня, наводя порядок в здании. По большей части это оставляло ее наедине со своими мыслями. Ранее днем она отправилась на "патрулирование", которое в основном было просто предлогом для прогулки. Конечно, она оставалась бдительной на протяжении всего патрулирования, но не похоже, что в этом лесу есть что-то, что может причинить ей вред в ее доспехах. И если Шорты каким-то образом найдут ее, они, вероятно, устроят засаду прежде, чем она успеет что-либо предпринять. Ей все еще не нравилась идея оставаться в неподвижном положении, не имея возможности узнать, нашли ее или нет; это шло вразрез с ее тренировками. Но в данном случае лучшей защитой было оставаться на месте, так что пока она так и поступала. Уже темнело, а Кел не показывался несколько часов. Она принимает решение вернуться на ночь в свой домик на дереве и начинает разминать затекшие конечности, когда шум в здании заставляет ее насторожиться. Низко пригнувшись и готовясь к немедленным действиям, она задерживает дыхание и следит за движением внутри. Каждый мускул ее тела напрягается, когда открывается входная дверь и Кел в панике выбегает наружу, как неуправляемое животное. Она немного успокаивается, когда видит, что это всего лишь Кел, но драматичный уход вызывает больше вопросов, чем отвечает на его появление. Он бежит едва ли быстрее легкой трусцы (по сравнению с обычной пробежкой), спотыкаясь о себя, но выражение его глаз снова вывело Ротцели из себя. Он был в ужасе. Что бы с ним ни случилось, это явно повергло его в состояние паники. Она немедленно начинает осматривать здание в поисках каких-либо признаков беспорядка, но не может их обнаружить. Она даже пытается использовать функцию распознавания объектов в своем костюме, чтобы попытаться увидеть как можно больше, но не было ни движения, ни звуков, ничего такого, что могло бы так сильно напугать его. За то время, которое потребовалось Ротцели, чтобы осмотреть здание, Кел достиг кромки деревьев и продолжил бежать. «Черт, я ничего не вижу. Я должна проследить за ним и убедиться, что он не натворит глупостей» - говорит она себе и начинает перепрыгивать с ветки на ветку, не отставая от расстроенного человека.

***

Потребовалось два дня, чтобы убрать из шкафчика все мясо. Кел считает, что в общей сложности он вытащил примерно 10 коровьих туш, каждая из которых весила не менее 23 килограмм. Первый день уборки начался с того, что Кел быстро сбегал за хэш-кодами для Бao, а затем оделся и начал работу в подвале. Для транспортировки мяса ему понадобился большой нож, который он нашел в одном из кухонных ящиков, и немалое терпение. Нарезав мясо на более мелкие куски, он мог переносить их в печь на найденном им плоском металлическом подносе. Он думает, что это пришло с одного из серверов, но у этого есть новая цель - свести к минимуму контакт Кела с ужасно протухшим мясом. И было важно свести контакт к минимуму. Кел не до конца осознавал степень разложения трупов, пока не открыл тяжелую металлическую дверь в первый раз. Он попытался подготовиться к этому с помощью футболки, которую сбрызнул дезодорантом и повязал на лицо, но самодельный противогаз не мог справиться с невыносимым запахом. Запах был настолько невыносимым, что он не смог удержаться от рвоты в стоящее рядом ведро. Это ведро на самом деле оказалось одним из самых полезных инструментов в подвале на протяжении всего процесса, поскольку всякий раз, когда запах становился невыносимым, он был вынужден опорожнять свой бурлящий желудок. В конце концов, он немного привык к запаху, или, по крайней мере, привык настолько, насколько мог. Как только он научился ни при каких обстоятельствах не дышать носом, он принялся за разделку мяса и отправку его в печь. К тому же небольшие куски мяса подгорали бы легче, чем если бы он просто добавлял по одной тушке за раз. Но Кела не слишком привлекала перспектива дополнительной работы по их разделке. Процесс был таким же отвратительным, как он и предполагал. По всей туше образовались очаги гноя. Каждый раз, когда он разрезал одну из туш, была вероятность, что из нее начнет сочиться кашица микробных отходов. В какой-то момент, когда Кел держал руку под неудобным углом, у него открылся карман, и гниль упала прямо в перчатку. Этого было достаточно, чтобы он чуть не заплакал. Но он понял, что к этому моменту он уже был покрыт всеми отвратительными жидкостями, которые были в холодильнике для мяса. В одном из шкафчиков он нашел лабораторный халат, а в кладовке - резиновые перчатки, которые, как он надеялся, помогут ему поддерживать порядок. К сожалению, они не защитили его от беспорядка настолько, насколько он надеялся. Примерно к середине первого дня он перестает беспокоиться о беспорядке и просто ставит во главу угла приготовление мяса. Он надеялся, что сможет загружать сигналы во время уборки, но мысль о том, что на его рабочем месте будет вонять, как в подвале, показалась ему невыносимой, и он отказался от этой надежды. Работа продвигалась значительно быстрее, чем он рассчитывал, используя печь. Он ожидал, что на обжаривание каждой порции мяса уйдет гораздо больше времени, но ему удавалось разделывать примерно по одной целой туше в час. «Либо туши потеряли большую часть своей массы из-за разложения, либо гниль пригорает гораздо легче, чем мясо». «Или и то, и другое». - Думает он, подавляя очередной приступ рвоты. На самом деле процесс шел так быстро, что в итоге он разделался с 7 кусками мяса в первый же день. Хотя он и гордился своими успехами, он больше не мог выносить зловония и выбежал на улицу, закрыв металлическую дверь на весь день. Сняв свой самодельный костюм биологической защиты и бросив его в пустой ящик из-под припасов, он покидает базу. Выйдя на улицу, он увидел клочок травы под одной из сосен, окружающих парковку, и направился к нему. Пытаясь хоть как-то смыть с себя грязь, он бросился на землю. Запах травы помог заглушить вонь от мяса, которое прилипло к нему. Затем он просто остался лежать, делая глубокие вдохи. Он все еще ощущал ужасную какофонию запахов, которые липли к нему, как липучки, но, по крайней мере, свежий лесной воздух помог ему прочистить мозги. Пока он отдыхал, он думал о том, что он мог бы сделать с подвалом. Он был достаточно большим, чтобы он мог использовать его для хранения вещей и использовать другие помещения базы для всего, что захочет. Или, может быть, он мог бы устроить там небольшую зону отдыха. Он не думал, что сможет избавиться от запаха из холодильника, но, по крайней мере, он не должен проникать через металлическую дверцу, когда все мясо будет вынуто. - Может, мне стоит поискать украшения в магазине?- подумал он, глядя на низко плывущее облако. Первый день закончился принятием мощного ледяного душа и проведением некоторого времени в комнате связи, чтобы компенсировать тот факт, что он не мог заниматься поисками во время уборки. … На следующий день Кел проснулся в ужасе от предстоящей задачи. Он знал, что если начнет, то сможет закончить все в тот же день, но еще один день торчания в вонючей комнате все равно будет паршивым занятием. - Гва-а-а-а! Отлично - Простонал он после нескольких минут лежания под простынями своей кровати. После очередного душа в рамках подготовки к предстоящему заданию и быстрой поездки за новыми хэш-кодами, чтобы отвлечь Бао на целый день, он надел ужасно испачканный лабораторный халат и перчатки и приступил к работе. Работа была по-прежнему такой же отвратительной, как и вчера, но, по крайней мере, его вырвало всего дважды за весь процесс. И, несмотря на незначительные изменения, запах в комнате стал чуть менее неприятным по сравнению с тем, когда он начинал. Одного этого факта было достаточно, чтобы не сбавлять темп. Он продолжал резать мясо, стараясь избегать попадания жидкости, которая, казалось, никогда не закончится. В перерывах между отправкой кусков мяса в печь он начал мыть кафельную плитку на полу и стенах. Он решил, что одной из старых губок, которыми он пользовался для удаления пятен вокруг основания, можно пожертвовать, чтобы вымыть стены и пол. Схватив контейнер с отбеливателем из кладовки для уборки и ведро с водой из гаража, он смыл похожее на слизь вещество, которое стекало с туш. - Мы собрались здесь, чтобы вспомнить нашего друга Губку Боба. Он был неутомимым тружеником и упорно боролся за то, чтобы сделать базу лучше. Пусть все помнят о его последней жертве. Аминь, и да благословит его Бог. - Сказал Кел в знак последнего уважения к губке, прежде чем пустить ее в ход. К тому времени, как наступил закат, Кел закончил уборку в мясной кладовой. Там все еще стоял неприятный запах, но он смог снять свою самодельную маску, не извергнув содержимое желудка. Заглянув в печь, он не обнаружил ничего, кроме смутного запаха горелой плоти, груды обугленных костей и легких остатков сгоревшего мяса. Собрав то, что не могло сгореть, в пакет для мусора, Кел бросил его в коробку для продажи и вызвал дрона, чтобы тот забрал это. Он отправил с ним записку, в которой просто говорилось: Мясо испортилось. Завершая уборку за день, он, насколько это возможно, споласкивает резиновые перчатки, прежде чем вернуться в подвал. Бросив лабораторный халат, губку и рубашку, которые он использовал в качестве маски, в печь для сжигания мусора, он наблюдает, как грязная одежда скручивается над пламенем. «Ни за что бы я не приберег это» - думает он, осматривая подвал. Теперь, когда мясной шкафчик наконец-то прибран, он наконец-то может навести порядок в подвале. Однако в шкафчике все еще неприятно пахнет, поэтому он решает держать дверцу закрытой до тех пор, пока не найдет способ полностью избавиться от запаха. Однако, собирая мусор в углу, он снова чувствует запах тухлого мяса. - Какого черта? Дверь закрыта, здесь не должно быть так сильно вонять - говорит он, начиная принюхиваться к воздуху вокруг себя. Однако он довольно быстро замечает, что в области справа от двери пахнет значительно хуже, чем с левой стороны. Расширяя зону поиска, чтобы найти источник запаха, он натыкается на груду ящиков с припасами, поставленных друг на друга в углу справа от металлической двери. Несколько быстрых тестов подтверждают, что запах действительно исходил от ящиков. - Черт возьми, неужели одна из туш осталась за пределами камеры хранения мяса?- думает он, наваливаясь на один из ящиков. - Чувак, а я уже сжё... - начинает он, как только верхний ящик сдвигается настолько, что становится видно то, что он закрывал. Кучка костей в луже засохшей крови. На костях все еще сохранились маленькие рваные полоски мяса, которые были оставлены гнить, как и на тушах в мясокомбинате. Но самым тревожным было то, что на вершине груды костей лежал совершенно неповрежденный человеческий череп, его пустые глазницы смотрели прямо на Кела. - Что за черт...??? - Едва слышно прошептал Кел. Он застыл как вкопанный, уставившись на гротескную картину перед собой. Он был в шоке. Он всегда строил догадки о прошлом баз, мечтал о том, как бы это выглядело, или о том, что случилось с людьми, которые были здесь до него. Но это не был неопределенный или не поддающийся толкованию знак; это было очень четкое и опасное сообщение. «Здесь кто-то умер ужасной смертью» - подумал он. Что-то в костях выглядит не так, хотя, наклонившись, чтобы получше рассмотреть, Кел понял почему. Они не были гладкими, как можно было бы ожидать; они были шероховатыми, с маленькими отверстиями на поверхности. И еще один факт открылся Келу, когда он изменил угол обзора кучи. Одна из костей, судя по размеру, бедренная, была сломана надвое. Костного мозга внутри не было. - Xто-то... что-то съело их?! - Произнес он в полном ужасе. Именно в этот момент, в момент неподдельного ужаса Кела, он увидел это. В холодильнике для мяса послышалось легкое движение. Дверца приоткрылась, ее массивная рама двигалась очень медленно, пока между стеной и краем дверцы не образовалось узкое пространство. Через это отверстие Кел увидел нечто прямо из ночного кошмара. Выглядывая из-за двери, он сутулился, но был уже ростом с Кела. У существа не было кожи, только мышцы и внутренние ткани, как у обычно здорового существа, были выставлены на обозрение всей вселенной. Вместо этого лишенные кожи поверхности были покрыты волдырями и нарывами, покрытыми струпьями, из-за которых плазма стекала по телу существа, придавая ему блеск в тусклом освещении. Всего в нескольких сантиметров от двери замерла одиночная, изогнутая лапа. Она опиралась на угольно-черное копыто, которое выглядело вдвое массивнее, чем положено Его тело было худым и болезненным, сквозь тонкие мышцы и жир, которые его украшали, виднелись очертания костей существа. На бедре у него была глубокая рана, личинки явно разъедали сгнившую плоть и гной, окружавший рану. Сквозь щели в мышцах живота виднелись внутренности в виде темно-серой массы. Грудная клетка у него была как у человека, но животное было настолько болезненным, что его желудок, казалось, был втянут внутрь, что придавало ему почти полый вид. Рука, торчащая из его слишком худых плеч, удерживала его на стене. Для человеческой руки у нее было слишком много суставов, а кисть казалась слишком большой, когда он опирался ладонью о стену. Каждый палец был длиной не менее тридцати сантиметров, а кончик разделялся на два подпальца с тремя суставами на каждом. На каждом предпальце были короткие ногти, которые, казалось, едва держались на окружающей их плоти, как будто могли выпасть при малейшем сопротивлении. Голова существа напоминала вытянутую козлиную, из гладкого черепа торчал только один видимый короткий рог. На кончике рога были трещины, которые спускались каскадом по всей его длине, создавая узор в виде молнии. На месте носа был кратер, состоящий из хрящей и костей. Он тяжело дышал через упомянутый кратер, при этом наполненные жидкостью легкие постоянно задерживали дыхание и издавали легкий булькающий звук. Его рот был длинным, почти по всей длине головы, заканчиваясь чуть ниже глаз на самом затылке. Единственный видимый глаз был огромным и напоминал козлиный, с единственной горизонтальной радужкой. Сам глаз был темно-малинового цвета, как будто из него выкачали водянистую жидкость и заменили ее свернувшейся кровью. Зрачок был того же болезненно-желтого цвета, что и слизь, выделявшаяся из трупов. Его зубы представляли собой смесь зубов хищника и жертвы, расположенные в произвольном порядке и торчащие под всеми мыслимыми углами. Один зуб хищника разделил добычу надвое и вырос на своем месте, окруженный остатками того, что было до него. Весь рот был изогнут в болезненной, угрожающей усмешке. Ухмылка была направлена прямо на Кела. … … … Он не мог пошевелиться. … Он не мог думать. … Все, что он мог делать, это смотреть. Существо тоже не двигалось, предпочитая сидеть и наблюдать за ним своими болезненными глазами. Кел знал, что должен что-то сделать, но что он мог сделать? Он был почти полностью повернут спиной к существу, и что бы это ни было, у него не было ни единого шанса, если бы оно решило напасть. … Но он должен что-то сделать. Он не может просто сидеть сложа руки. Ему нужно двигаться. Делать хоть что-нибудь. Пожалуйста. Пожалуйста, двигайся! ПОЖАЛУЙСТА, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ СИДИ, СЛОЖА РУКИ!!! БЕГИ!!!!! Движимый адреналином, он поворачивается всем телом так быстро, как только может, чтобы встретиться с существом лицом к лицу. Но он двигается слишком быстро; его глаза не успевают за ним уследить, и он движется так быстро, как только может. За долю секунды, что потребовалась ему, чтобы повернуться к двери, чудовище исчезло. Дверь была закрыта, и единственным доказательством того, что оно здесь когда-либо было, было учащенное сердцебиение Кела. Он уставился на дверь. А потом побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал. И побежал....