Звонок

В спёртом воздухе палаты раздался пронзительный, болезненно режущий ухо звонок, выведя из ступора её единственного обитателя, уже 20 минут разглядывавшего новую трещинку в штукатурке. Под глубокий, рваный вздох бледная рука потянулась к трубке. - Да? - Алё! - Я вас слушаю. - Ну как там с деньгами? На мгновение Алеф застыл в недоумении, но тут же оправился. Звонящие нередко ошибаются номером или формулируют свои запросы языком, доступным лишь их собственному восприятию. Идеалист часто размышляет, собственный ли это их выбор или же вопрос отсутствия более проработанной языковой системы. Возможно ли вообще создать язык, не допускающий обфускации смысла как таковой, даже при большом желании? - Не понял вашего вопроса. - Как с деньгами-то там? Неопределённой половой принадлежности голос в трубке не изменился ни на тон. Значит, все-таки ошибка абонента. - Куда вы звоните? - Тебе звоню. Алеф устало потёр переносицу пальцами. С каждой секундой диалог все больше трепал и без того истертые ниточки нервов. - Кому - "тебе"?.. - А вот тебе вот! - Мне кажется, вы ошиблись номером. Очевидно, ошиблись номером. Но голос в трубке не унимался. - Так чё там с деньгами? - Какими деньгами? Иногда наводящие вопросы - единственный способ добиться от абонента хоть каких-то уточнений. - Которые я внёс в капитал! - Какой капитал?.. - Капитал распределения ресурсов! Алеф глубоко задумался. Что, если номером все-таки не ошиблись? Что, если звонок пришёл из его же места заключения? Допустим. Разве что доступ к телефонной связи внутри паноптикума есть только у Надзирательницы, но многие правила можно было нарушить. Подкупить, договориться. Возможно, даже надавить. Многие законы Комалы можно обойти. Но только не закон распределения ресурсов. Любые попытки изменить его алгоритм или повлиять на его работу жестко пресекались, порой, стараниями Мерлина, совершенно непропорционально жестокими методами. Запрет включал в себя и сборы средств. Хотя... У кого в стенах Комалы вообще бывают деньги? - Полагаю, вы в делирии. Пока Алеф размышлял, инициатива диалога была перехвачена. - Я не в делирии, я в Комале! Что ж. Безумная, рожденная из секундного полета мысли теория подтвердилась. Если так подумать... Человек на другом конце провода явно не звучал психически здоровым. - Прошу вас подняться в центральную башню для прохождения процедуры. - Чё? Какие дуры? Уже на пятой секунде своего вступления в диалог Мерлин был полностью убежден в необходимости лечения. - Процедуры. - Куда? - В башню. - А че ты мной командуешь? Вопрос был настолько внезапным и несуразным, что на несколько секунд Мерлин просто потерялся. Разве это не должно быть очевидно? Комала - как тюрьма, так и больница. Он - как врач, так и надзиратель. С каких пор вообще заключенные... - Алё! Все тот же голос в трубке заставил разум вернуться к звонку. - Да. - Ну так... Чё там? С деньгами. Разговор обещал быть долгим. И совершенно непродуктивным.