Мне тоже больно

– Кен, это ты? Барби не поверила глазам, когда увидела его здесь, в человеческом мире, сидящим за столиком летнего кафе и мирно попивающим что-то похожее на виски. Она чуть было не прошла мимо, но взгляд зацепился за знакомый мужской силуэт. – Привет, Барб! Вот так встреча! – произнес Кен с лучезарной улыбкой. Затем встал из-за стола и пододвинул для Барби стоящий напротив стул. – Присаживайся. Кен выглядел сногсшибательно. Не знай она его раньше, она бы ни за что не догадалась, что он из мира Барби – когда-то и ее мира. Теперь он был одет по моде людей. Больше никаких дурацких шуб, ковбойских шляп или бандан. На нем были мятного цвета брюки и такая же, но в более светлом оттенке, рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты. Даже цвет его волос стал более натуральным. Из белого он превратился в светло-русый. – Почему ты не окликнул меня? – спросила Барби, усаживаясь на любезно предоставленное ей место. – Я чуть было не прошла мимо. Вопрос нисколько не смутил Кена. Всё с той же улыбкой он ответил: – Хотел посмотреть, узнаешь ли ты меня или нет. Как видишь, я сильно изменился. Барби не могла не согласиться. – Это точно, – сказала она. – Ты теперь совсем другой. – А ты всё та же, – сказал Кен и тут же поправил себя: – В смысле такая же красивая, как и была. Давненько мы с тобой не виделись. Как ты вообще? Он отхлебнул из бокала и, словно ожидая долгий, увлекательный рассказ, уставился на Барби. – У меня всё хорошо. Вот иду с работы, – ответила она, чувствуя скованность от пристального взгляда Кена. – Вот как! – воскликнул он с нескрываемым удивлением. – И кем ты работаешь? Барби кольнул его удивленный тон, но она не подала виду. Пожив пару лет в мире людей, она привыкла к тому, что никто не воспринимал ее всерьёз, считая пустоголовой блондинкой, не способной ни на что другое, кроме как сосать из мужчин деньги. – Я устроилась секретаршей в модный журнал, – будто с вызовом ответила она. – Надо же! – вновь воскликнул Кен. – Рад за тебя. Я, кстати, тоже работаю в сфере моды, представляешь? Правда, фотомоделью. Теперь пришла очередь удивляться Барби. Чего-чего, а такого она точно не ожидала услышать от Кена. Нет, он, конечно, выглядел как Аполлон, но представить его в роли фотомодели было трудно. Особенно после той нелепой истории, когда он пытался строить из себя маскулинного самца. – Как ты здесь очутился? Почему не связался со мной? – навалилась с вопросами Барби. – Секунду, – сказал Кен и подозвал жестом официанта. – Подайте нам бутылку шампанского и фруктовую тарелку, пожалуйста, – обратился он к подошедшему официанту. – Ты же не против? – спросил он у Барби, словно только что вспомнил об ее присутствии. Барби не пила алкоголь, но в то же время ей не хотелось обидеть Кена, который был так рад их встрече. Она согласно кивнула. – Я ушел из нашего мира сразу после тебя, – ответил Кен, как только удалился официант. – Знаешь, мне и вправду надоело быть просто Кеном. Я решил попробовать найти себя в мире людей. Взял пару комплектов одежды и пересек пешком границу. Спал первое время под мостом, мылся на заправках, ел… тебе лучше не знать, что и где я ел. Но несмотря на это, меня заметили. Я сидел на газоне в парке, когда ко мне подошел агент по подбору моделей и предложил работу. Сначала подумал, что это развод, но всё оказалось взаправду. Безумие, правда? Они просидели в кафе ещё час. Кен увлеченно рассказывал о своей работе и сам не заметил как выпил всё шампанское. Барби внимательно его слушала, а потому сделала лишь несколько глотков, не выпив и бокала. Тарелка с фруктами осталась нетронутой. – Может, заедем ко мне? – спросил Кен, когда они с Барби засобиралась. – Я живу в коттедже на Ньюпорт-Бич, недалеко от океана. Барби сомневалась, стоит ли ей идти к Кену. Она боялась засидеться и оказаться дома слишком поздно. – Хорошо, только я ненадолго, – согласилась она в итоге. – Завтра рано на работу. – Без проблем, – сказал Кен. – Я вызову такси.

***

Дом Кена оказался довольно странным местом. Сам по себе он был уютным и изысканным, но стены на нем были полностью увешаны студийными фотографиями Кена. Этим он напоминал скорее фотогалерею, чем чьё-то жилище. – Это твой собственный дом? – спросила Барби, усаживаясь на диван в гостиной, куда привел ее Кен. Сама она снимала квартиру в центре города. – Да, собственный. Приобрел в кредит, – ответил Кен. Затем подошел к расположенному чуть поодаль бару и сказал: – Я приготовлю нам коктейли. Барби была не в восторге от этой идеи, но возражать не стала. Пока Кен готовил им напитки, она рассматривала фотографии на стенах. Всего она насчитала двенадцать штук. Кроме того, что Кен был в отличной форме, он оказался еще и весьма фотогеничным. – Крутые фото, – сказала она, разглядывая ту, где он позировал в одних лишь брюках, демонстрируя свой идеальный торс. – Спасибо, Барб, – ответил Кен, приближаясь к ней с бокалами. – Пина колада, – сказал он, протягивая ей коктейль. Принимая из рук Кена бокал, Барби случайно задела его пальцы своими, и в этот момент почувствовала, будто по руке ее пробежали сотни тысяч электрических разрядов. Она чуть вздрогнула, но Кен, казалось, не заметил этого. Он сел на диван рядом с ней, закинув ногу на ногу, и отпил из своего бокала. – Вкусно получилось. Попробуй, – сказал он. Барби нехотя сделала глоток и слегка поморщилась. Коктейль оказался слишком крепким. – Всё в порядке? – спросил Кен, увидев гримасу на ее лице. – Крепковато, – сказала Барби и в тот же миг почувствовала головокружение. – Могу сделать тебе другой коктейль, – предложил Кен. Барби отрицательно покачала головой. Она всё равно не собиралась больше пить. – Не нужно, – сказала она. – Кажется, мне хватит. – Ты уже запьянела? – спросил Кен с усмешкой. – Немного, – ответила Барби, чувствуя, что головокружение усиливается. Кен ничего не сказал, но как-то странно заулыбался. Он поставил бокал на стоящий рядом кофейный столик и взял в руки лежащий там же пульт от телевизора. – Посмотрим что-нибудь? – спросил он и нажал на кнопку включения, не дожидаясь ответа Барби. На экране стоящего напротив телевизора загорелся красными буквами логотип. Барби почувствовала досаду, поскольку совершенно не хотела ничего смотреть, но досада эта быстро сменилась другими чувствами, а именно страхом и стыдом. Вслед за логотипом на экране появилась занимающаяся любовью парочка, а воздух взорвался от громких женских стонов. – Боже, Кен, выключи! – закричала Барби. Однако Кен и не думал выполнять ее просьбу. – Ты уже занималась этим? – спросил он, не отрывая взгляда от экрана. – Пока я не перебрался в человеческий мир, я и не знал, что мы можем так делать. Только подумай, какие мы были невинные! – Знаешь, я пожалуй пойду, – сказала Барби, поставив бокал с недопитым коктейлем рядом с бокалом Кена. – По-моему, здесь небезопасно. Она уже собиралась подняться, как вдруг Кен схватил ее сзади за шею и прижал к себе. – Ты сдурел? – воскликнула Барби. – Не рыпайся, – прошипел ей в ухо Кен. Одной рукой он держал ее за шею, другой блуждал по телу, то сжимая грудь, то пытаясь пробраться под юбку. От него несло перегаром, и Барби поняла, что он был пьян. – Отпусти меня, придурок, – кричала она, стремясь высвободиться из хватки Кена. Высвободиться, однако, не получалось, а ее силы с каждой секундой убывали. Она попыталась ударить его рукой в пах, но у нее ничего не вышло, и тогда Кен толкнул ее лицом на диван, а сам навалился сверху. Барби почувствовала, как ткань ее юбки задралась, и пальцы Кена, сдвинув трусики, проникли в ее лоно. Она опять начала кричать, но Кен зажал рукой ей рот. – Не ори, – рыкнул он сквозь зубы. Попытки вырваться были тщетны. Кен крепко удерживал Барби, прижимая к дивану всем своим весом. В ушах звенело от собственного бессильного рева, однако это не помешало ей услышать, как звякнула бляха ремня. Затем был звук расстегивающейся молнии, и на ягодицы Барби шлепнулось что-то теплое и твердое. В следующую секунду Кен вошел в нее. – Значит ты уже не девственница? – ехидно спросил он, не почувствовав препятствия. – Кто же успел тебя оприходовать? Директор "Маттел"? Он убрал руку с ее рта, дав ей возможность ответить, но она ничего не сказала. Силы окончательно покинули Барби. Она почти ничего не ощущала, только спирало в груди, и всё так же кружилась голова. Состояние было полуобморочное – очевидно, Кен накачал ее чем-то, – и, если бы не его дальнейшие действия, она бы, скорее всего, отключилась. – БОЛЬНО! - истошно завопила Барби, когда Кен, разозленный ее молчанием, схватил ее за волосы и резко притянул к себе. – Мне тоже было больно, – сказал он со злостью. – Помнишь, как я открыл тебе душу, а ты меня отшила? Не помнишь? А я до сих помню. Барби не сразу поняла, о чем он говорит, а потом вспомнила их последний разговор в ее кукольном доме. Теперь ей стало ясно, что то, что творит с ней Кен, – это месть за ее нежелание быть с ним. Сделав несколько грубых толчков, Кен начал трахать Барби. Не способная больше сопротивляться, она принимала происходящее как данность. Она будто отделилась от своего тела и теперь наблюдала со стороны за тем, как Кен его терзает. Барби чувствовала себя ни живой, ни мертвой, но быть ей хотелось последний. Это длилось больше часа. За это время Кен изнасиловал ее несколько раз, прерываясь лишь на короткий отдых. Барби постоянно отключалась, но снова приходила в себя, раздираемая Кеном изнутри. Ее одежда и волосы пропитались его потом, а ноги и ягодицы были залиты спермой. Сквозь полусон и звон в голове Барби слышала тяжелое дыхание Кена и шлепки его бедер о ее ягодицы. Казалось, что это никогда не закончится, но конец ее мукам был близок. В какой-то момент Кен вскочил с дивана, подошел вплотную к Барби и, подняв ее голову за волосы, спустил на лицо остатки спермы. – Так ты еще красивее, – сказал он, вглядываясь в ее пустые глаза. Затем отпустил ее волосы, и, оставив лежать на диване в той же позе, в которой насиловал, вышел из гостиной. Последнее, что слышала Барби прежде, чем вырубиться до утра, – всплески льющейся в душе воды и веселое пение Кена.