Я снова жив

Утро первого дня в Хогвартсе началось с того, что меня разбудил староста. Зайдя ко мне в комнату, он сначала замер от удивления: на мне лежали мои пушистики. Зефир и Вафелька уже успели немного подрасти и теперь, устроившись сверху, почти полностью меня закрывали. Увидев незнакомого человека, они насторожились и тихо зарычали. Именно из-за этого я и проснулся. Посмотрев на удивлённого старосту, я сонно сказал, что уже встал, и погладил пушистиков по голове. Они спокойно приняли ласку, но продолжали внимательно следить за гостем. Староста несколько секунд молча смотрел на нас, потом всё же пришёл в себя и сказал: — Когда соберёшься, жди остальных в гостиной. — Хорошо, — кивнул я. Он ушёл, а я поднялся с кровати. К счастью, ванная находилась недалеко от комнаты. Я быстро умылся, почистил зубы и вернулся обратно. Надев форму, я насыпал корм своим питомцам в заранее приготовленные миски. Надо будет потом спросить у старосты, как вообще здесь ухаживать за животными. Погладив на прощание пушистиков, я вышел из комнаты. *** Внизу, в гостиной, уже начали собираться ребята. Я подошёл к ним и просто встал рядом. Разговаривать не хотелось. Видимо, им тоже — а может, все ещё толком не проснулись. Пока мы ждали остальных, я рассматривал растения. Их здесь было очень много, и все они выглядели такими живыми и ухоженными, что мне становилось спокойно. Когда подошли последние два мальчика, староста построил нас в ряд и повёл в главный зал на завтрак. Мы дошли без происшествий и расселись за столом. Посмотрев на гриффиндорский стол, я не заметил ни первокурсников, ни Гарри. Видимо, они ещё не пришли. Пока ждал, я спокойно ел и время от времени смотрел в сторону входа. И вот наконец в зал вошли гриффиндорцы — шумной толпой. Увидев Гарри, я сразу помахал ему рукой. Он заметил меня, улыбнулся и помахал в ответ. Рон, сидевший рядом с ним, тоже обернулся и радостно замахал рукой. Я невольно улыбнулся и продолжил завтракать, наблюдая за ними. *** После еды староста поднял нас из-за стола и объяснил, что первым уроком у нас будут чары вместе с Когтевраном. Староста когтевранцев тоже привёл своих учеников к кабинету заранее. Они коротко поздоровались, поговорили между собой пару минут и, наказав нам ждать спокойно, ушли на свои занятия. Мы остались стоять у двери. Кто-то достал учебник по чарам и начал читать, кто-то разговаривал между собой. Я же просто молча ждал. Иногда я замечал, как некоторые ученики поглядывают в мою сторону, но не обращал на это внимания. Люди часто смотрели на меня слишком пристально — я давно к этому привык. Наконец дверь открылась, и мы вошли в кабинет. Я зашёл последним и увидел, что почти все передние места уже заняли когтевранцы. Наши устроились ближе к середине, а я спокойно сел за последнюю парту один. Разложив письменные принадлежности и книги, я стал ждать профессора. Долго ждать не пришлось. В кабинет вошёл маленький мужчина. Настолько маленький, что ему пришлось встать на стопку книг, чтобы видеть учеников за столами. Он выглядел очень добродушным. — Профессор Филиус Флитвик, — представился он. После этого началась перекличка. Каждый ученик поднимал руку, показывая, что присутствует. Когда очередь дошла до меня, профессор посмотрел чуть внимательнее, чем на остальных, но ничего не сказал и продолжил урок. Сначала он провёл вводную лекцию и начал объяснять основы чар. Я слушал его буквально заворожённо. Оказывается, существовало огромное количество заклинаний. Да, я уже читал об этом в книгах, но одно дело — читать, и совсем другое — слушать настоящего волшебника, который действительно понимает то, о чём говорит. Это ощущалось совершенно иначе. Я слушал, не отвлекаясь ни на секунду. Вскоре профессор попросил нас достать палочки и объявил, что сегодня мы попробуем заклинание левитации. Я заметно оживился и начал внимательно следить за каждым его движением. Профессор показал нужный жест палочкой и объяснил, как правильно произносить заклинание. Я старался изо всех сил… но у меня ничего не получалось. Впрочем, не только у меня. В классе постоянно слышались неправильные взмахи палочек, кто-то путал произношение, а у некоторых перья лишь слегка дёргались. Я продолжал пытаться. И вдруг заметил, как у одного из учеников всё-таки получилось поднять перо. Я внимательно посмотрел на него, потом перевёл взгляд на свои руки. Мы ведь и дома могли двигать предметы без палочек… Может, здесь принцип тот же самый? Я задумался. Сделав глубокий вдох, я попытался почувствовать ту самую энергию, которой пользовался раньше. Только теперь я направлял её не напрямую, а через палочку. Палочка словно стала проводником. Медленно подняв руку и повторив жест профессора, я направил палочку на перо. — Вингардиум Левиоса, — тихо произнёс я. Я почувствовал лёгкий импульс. И перо поднялось. Так легко… В этот момент я вдруг понял: всё, что казалось раньше чем-то непонятным и случайным, на самом деле было магией, которой просто нужно научиться управлять. Я ещё не понимал палочку до конца, но уже начал чувствовать принцип. Профессор Флитвик заметил, как спокойно и аккуратно я управляю пером, и так обрадовался, что даже захлопал в ладоши. — Великолепно! Великолепно! — воскликнул он. — Десять баллов Пуффендую! Я смущённо улыбнулся и продолжил осторожно двигать перо в воздухе. Потом попробовал поднять карандаш. Он оказался немного тяжелее, но у меня всё равно получилось. До конца урока я экспериментировал с разными предметами, стараясь лучше понять принцип работы магии через палочку. Перед звонком профессор дал мне ещё десять баллов и попросил всех написать эссе и потренировать заклинание дома — у многих оно так и не получилось. Когда урок закончился, мы вышли из кабинета, и нас снова встретил староста. Он сказал, что проводит нас на следующий урок. Шли мы недолго, но по пути пришлось переходить по движущимся лестницам. Габриэль Трумэн — так звали нашего старосту — объяснил, что это короткий путь, и предупредил быть осторожнее: некоторые ступеньки могут исчезать, а лестницы не всегда останавливаются там, где нужно. Я внимательно слушал и старался всё запомнить. Вскоре мы дошли до следующего кабинета, и староста снова оставил нас ждать. Правда, перед уходом он обрадовал нас тем, что после этой пары нас ждёт обед. Мы начали ждать профессора Защиты от тёмных искусств. Как и на чарах, дверь открылась ровно в назначенное время. Но стоило нам войти внутрь, как в нос ударил настолько сильный запах чеснока, что у меня чуть не заслезились глаза. Я даже не заметил, как несколько мальчиков и девочек уставились на меня и почему-то покраснели. Мы быстро расселись по местам. Наконец в кабинет вошёл сам профессор. Это был обычный мужчина лет тридцати с тюрбаном на голове. Правда, выглядел он очень нервным — постоянно оглядывался и говорил слегка дрожащим голосом. Одна из девочек спросила, почему в кабинете так пахнет чесноком. Профессор Квиррелл ответил, что во время путешествия встретил вампира и теперь пытается отпугнуть его чесноком. Я не совсем понял, как вампир вообще мог пробраться в настолько охраняемую школу, но решил не задавать вопросов. Если человек настолько напуган, спорить с ним бессмысленно. Сам урок прошёл… не очень. Профессор в основном читал книгу и заставлял нас записывать текст. При этом он постоянно смотрел на учеников — особенно долго почему-то на меня. От этого становилось неприятно. Когда урок закончился, мы чуть ли не выбежали из кабинета. Снаружи нас уже ждал Габриэль, и мы наконец направились на обед. Сев за стол, я заметил Гарри. Он задумчиво ковырял еду вилкой и постоянно искал кого-то глазами. Немного подумав, я подошёл к Габриэлю и спросил, можно ли мне сесть с другом с другого факультета. Он сразу понял, о ком речь. — Куда именно? — спросил он. Я указал на гриффиндорский стол, где сидел Гарри. Габриэль явно не был в восторге от этой идеи, но всё же кивнул. Я сразу направился к Гарри. Многие ученики с удивлением смотрели, как я иду к столу Гриффиндора. Гарри же, заметив меня, буквально засиял. — Люк! Привет! — Привет, Гарри. Я сяду с тобой? — Да, конечно! Я так расстроился, что не смог поговорить с тобой во время завтрака. — Я тоже. Ну, рассказывай. Как тебе Хогвартс? Как прошли первые занятия? Гарри тут же оживился: — Мне всё очень нравится! Жаль только, что мы на разных факультетах. Первым уроком у нас была трансфигурация. Её ведёт наш декан. Она объяснила предмет и дала задание превратить спичку в иголку. Представляешь? И не у всех получилось! У кого-то спичка только заострилась, у кого-то стала металлической, и только у пары человек получилось нормально превратить её в иголку. А у меня вообще ничего не вышло. Он ненадолго перевёл дух и продолжил: — Вторым уроком были зелья. Мы чуть не опоздали, а профессор оказался таким строгим… Он всё время смотрел на меня так, будто хотел убить или наказать. Постоянно спрашивал именно меня и задавал такие вопросы, что я терялся. Хорошо, что мы с тобой читали книги по зельям — я хотя бы смог отвечать. Но всё равно было сложно. А под конец мы варили простое зелье, и у одного ученика взорвался котёл. Зелье разлетелось во все стороны! Больше всего пострадал тот, кто его варил. А ещё один мальчик тоже умудрился взорвать свой котёл. Гарри продолжал рассказывать о своих занятиях, а я внимательно слушал его. Когда он наконец остановился и спросил, как прошли мои уроки, я тоже всё рассказал. Он слушал очень внимательно. Потом я напомнил ему, что неплохо было бы поесть, и Гарри наконец начал есть. К счастью, после обеда ни у меня, ни у него не было занятий, так что мы спокойно сидели и разговаривали. Через некоторое время к нам присоединился Рон. Всё это время он с увлечением ел и почти не обращал внимания на наш разговор, но, заметив меня рядом, чуть не подавился. Я сразу подал ему воды, и он быстро всё выпил. Когда Рон доел, то начал рассказывать о своих занятиях уже со своей стороны. В целом всё было почти так же, как у Гарри, но куда эмоциональнее и громче. Потом мы посмотрели расписание и заметили, что у нас совпадает История магии. Ребята очень обрадовались этому. Нас собрали старосты, и мы отправились на урок. Доведя нас до кабинета, они ушли по своим делам, а мы остались ждать. — Я ненавижу того слизняка, — вдруг пробурчал Рон. — Ты про кого? — непонимающе посмотрел я на него. — Про того мальчика в мантии. Помнишь? Белобрысый такой. Весь из себя гордый и надменный. Что на уроках, что просто так — несёт всякий бред и пытается указывать Гарри, с кем ему дружить. — Вот как… — Ага. Гарри ему сказал, что его вообще не касается, с кем он общается. Мы там чуть не подрались. Ты бы видел! Я вздохнул. — Не люблю таких напыщенных людей. — Он ещё в каждом втором предложении говорит: «Вот узнает мой отец!» — недовольно добавил Рон. — Теперь понятно, в чём проблема. — Да. Так что если он вдруг захочет с тобой поговорить — лучше не надо. Он ужасный собеседник. — Я понял вас, ребята. За разговорами время пролетело незаметно, и вскоре нас пустили в кабинет. Мы заняли третий ряд и сели втроём. Я хотел устроиться с краю, но меня буквально усадили в середину. Стоило нам достать книги и письменные принадлежности, как прямо сквозь стену в кабинет влетел призрак. Некоторые дети испуганно вскрикнули. Призрак спокойно представился профессором Бинсом и сразу начал лекцию. Кто-то испугался и так и сидел, не двигаясь, а кто-то начал быстро записывать. Я тоже открыл тетрадь и начал писать. Гарри делал то же самое. Рон явно не хотел, но всё равно старательно выводил строчки. Так урок и прошёл. Профессор Бинс так же спокойно вылетел через стену, как и появился. Мы вышли из кабинета, где нас уже ждали старосты. До ужина оставалось ещё около двух часов, и Габриэль решил оставить нас в гостиной, чтобы мы познакомились друг с другом и сделали домашнее задание. У него самого были занятия, поэтому, предупредив нас вести себя спокойно, он ушёл. Я поднялся к себе в комнату проверить пушистиков. Они лежали на кровати и выглядели совершенно довольными жизнью. Осмотрев комнату, я с удивлением понял, что здесь идеально чисто. Нигде не было ни мусора, ни запаха. Я задумался. Возможно, в замке действительно есть какие-то уборщики, которые работают незаметно. Подойдя ближе, я обнял своих пушистиков и погладил их по голове. — Молодцы. Хорошо себя ведёте. Немного подумав, я сказал, что позже попрошу старосту помочь выгуливать их во дворе. После этого я вместе с ними спустился в гостиную. Мои однокурсники уже сидели за столами и делали домашнюю работу. Увидев меня с Вафелькой и Зефиркой, они удивлённо замолчали. Я спокойно сел за свободный стол. Пушистики начали осторожно ходить по гостиной, всё обнюхивая и изучая новую территорию. Они не рычали и не скалились — просто знакомились с местом. Закончив осмотр, оба вернулись ко мне и улеглись рядом, как делали это дома, пока я занимался уроками. Постепенно они вообще задремали. Однокурсники продолжали заниматься, хотя время от времени всё равно поглядывали в мою сторону. Наконец один из мальчиков, видимо самый смелый, всё-таки подошёл ко мне. — Привет… Ты не мог бы помочь нам с заклинанием? Ты единственный, у кого получилось сделать его правильно. Я поднял взгляд. — Что именно вам непонятно? — Я, например, вообще не понимаю, как поднять перо. Можешь показать и объяснить? Он смотрел так жалобно, что остальные ребята тоже начали подтягиваться ближе. Я тихо вздохнул и поднялся. — Когда вы пытаетесь использовать заклинание, вам нужно успокоиться. Магия похожа на поток энергии, который нужно направить в определённую сторону. Например, когда я поднимал перо, я представлял, как энергия внутри меня медленно перетекает в палочку, а уже потом — в заклинание. Некоторые ребята кивнули, а некоторые смотрели на меня совершенно растерянно. Тогда я решил показать на примере. Достав палочку из чехла, я медленно направил магию в руку, потом — в палочку. Повторив движение, которое показывал профессор, я произнёс: — Вингардиум Левиоса. Книга плавно поднялась в воздух и так же медленно опустилась обратно. Я начал объяснять всё ещё раз — уже медленнее и подробнее. Ребята пытались повторять. У кого-то начало получаться, у кого-то — нет, но я продолжал показывать и объяснять. Потом мы вместе сели писать конспекты, и сами не заметили, как пролетели эти два часа. Когда вернулся староста, он забрал нас на ужин. Перед тем как уйти, я отвёл пушистиков в комнату и наконец спросил, кто вообще ухаживает за животными в замке. Мне объяснили, что этим занимаются домашние эльфы. Они убирают, готовят и в целом поддерживают порядок во всём Хогвартсе. Я задумался. В таком огромном замке без помощников действительно было бы невозможно справляться даже с магией. Ужин прошёл быстро. После него мы снова вернулись в гостиную, а затем разошлись по комнатам. Я едва успел лечь на кровать, как сразу уснул. Пушистики устроились рядом со мной. *** В дальнейшем мои дни проходили почти одинаково. Старосты водили нас на завтраки, обеды, ужины и занятия. Так продолжалось примерно месяц, пока мы наконец не запомнили дорогу и не начали ходить самостоятельно. Учёба мне нравилась. Каждый предмет был интересен по-своему. На первом уроке зельеварения профессор Снейп так же, как и Гарри, задавал мне вопросы. К счастью, я смог ответить. В этот раз никто не взорвал котёл, и урок прошёл спокойно. Потом была трансфигурация. Когда мы вошли в кабинет, профессора ещё не было, зато на её столе сидел красивый полосатый кот. Я не удержался, подошёл и погладил его. — Какая же вы красавица… Кот неожиданно спрыгнул со стола и прямо у меня на глазах превратился в профессора Макгонагалл. Она кашлянула. — Мистер Уайт, займите своё место. Мне стало ужасно стыдно, но остальная часть урока прошла спокойно. Более того, я снова смог быстро выполнить задание. Моя теория о магии подтверждалась всё больше. Профессор Макгонагалл похвалила меня и начислила десять баллов. Астрономия мне тоже понравилась. Я узнал много нового и интересного. Но самым любимым предметом всё равно оставалась травология. Профессор Стебель рассказывала о растениях с такой любовью, что её хотелось слушать бесконечно. Позже я даже выпросил у неё небольшой горшок для растений. Она согласилась. Староста помог занести его в комнату. Пушистики сначала настороженно смотрели на горшок, но потом успокоились. Профессор Стебель дала мне несколько семян магической розы и сказала, что её очень трудно вырастить из семян. Я согласился попробовать. Мне было интересно. Через две недели у нас начались полёты. На уроке присутствовали все первокурсники. Сначала всё шло спокойно, но потом Невилл потерял управление метлой, поднялся слишком высоко и упал. Мадам Трюк сказала, что он сломал руку, и увела его. Мы остались ждать. И тут один из слизеринцев — кажется, его звали Драко — поднял напоминалку Невилла и начал дразнить остальных. Гарри захотел забрать её и вернуть Невиллу. Они взлетели. Драко швырнул напоминалку, а Гарри резко полетел за ней и поймал её буквально перед самой стеной. Это увидела профессор Макгонагалл и увела его с собой. Драко тогда посмотрел на меня так, будто хотел сказать, что я выбрал неправильных друзей. Я совершенно не понимал его. С Гарри мы знакомы давно, а этого мальчика я видел всего несколько раз. Позже Гарри рассказал, что его взяли ловцом в команду по квиддичу — самым молодым за многие годы. Он выглядел очень счастливым. Я искренне порадовался за него. Так и проходило время. Учёба, прогулки с Гарри и Роном, домашние задания, помощь однокурсникам и уход за растениями. *** Наступил Хэллоуин. Большой зал был украшен тыквами, свечами и различными магическими украшениями. Уроки прошли как обычно, а вечером начался праздничный ужин. Именно тогда в зал вбежал профессор Квиррелл. Он выглядел испуганным. — Тролль! В подземельях тролль! — закричал он. В зале поднялась паника. Некоторые ученики начали кричать. Несколько девочек вообще схватили меня за руки и прижались ко мне, словно я мог их защитить. Директор быстро остановил шум и приказал старостам отвести учеников в гостиные. Профессора отправились искать тролля. Девочки всё ещё не отпускали меня. Я даже не успел посмотреть, где Гарри и Рон. Старосты довели нас до гостиной, и мы остались ждать. Позже пришла профессор Стебель и сообщила, что опасность миновала. Нас отправили спать. А на следующий день я узнал, что Гарри и Рон пошли спасать Гермиону и чуть не погибли. К счастью, им удалось оглушить тролля его собственной дубинкой. Когда я увидел их, то первым делом начал осматривать на наличие ран. Заметив царапины, я сразу повёл их в больничное крыло. По дороге мы встретили Гермиону — у неё тоже были царапины, и я забрал её с собой. Мадам Помфри обработала их раны и сказала, что ничего серьёзного нет. Только тогда я наконец спокойно выдохнул. А потом начал ругать их. Говорил, что они дети, а не взрослые герои, и что так рисковать собой нельзя. Гермиону я тоже отчитал. А потом… просто обнял каждого из них и тихо признался, что испугался. Они растерянно замолчали, но пообещали больше так не делать. После этого случая Гермиона начала гораздо больше времени проводить с нами. Гарри тренировался перед первым матчем по квиддичу, и его гоняли буквально до изнеможения. Когда наступил день игры, мы сели на трибуны. Сначала всё шло хорошо. Но потом с метлой Гарри что-то случилось. Она начала резко дёргаться из стороны в сторону. Я почувствовал, как внутри всё похолодело. Высота была огромной. Если он упадёт… Гермиона вдруг сорвалась с места и куда-то побежала. А я не мог оторвать взгляд от Гарри, мысленно умоляя его удержаться. Через несколько секунд рядом с преподавателями вспыхнул огонь, и метла внезапно перестала дёргаться. Гарри смог продолжить игру. А потом поймал снитч. Трибуны взорвались криками и аплодисментами. Я не побежал к нему вместе со всеми… Но был очень рад за друга.Так прошло ещё какое-то время, и наступили зимние каникулы. Я собрал чемодан и сразу пошёл к Гарри, потому что был уверен, что мы вместе поедем ко мне домой. Но, к моему удивлению, он сказал, что останется в Хогвартсе. — Почему? — спросил я. Гарри ненадолго отвёл взгляд. — Просто хочу остаться. Я хотел сказать, что моя семья будет рада видеть и его тоже, что мама с папой наверняка уже считают его частью семьи… но он всё равно отказался. Я не стал настаивать. В итоге домой я уехал один — только вместе с Зефиром и Вафелькой. На станции меня встретили родители и брат. И, как всегда, я заметил, как люди провожают их взглядами. И на магической станции, и на обычной. Некоторые девушки буквально засматривались на папу и брата, а некоторые мужчины и парни точно так же смотрели на маму. Честно говоря, я уже привык к этому. Стоило нам встретиться, как мама сразу обняла меня и расцеловала вместе с моими пушистиками. — Как же я скучала… Папа тоже крепко обнял меня, а брат привычно потрепал по голове. Потом они спросили, почему Гарри не приехал. Я всё объяснил. Папа только тяжело вздохнул и спокойно сказал: — Что ж… это его выбор. После этого мы поехали домой. *** Зимние каникулы прошли очень быстро. Мы всё время проводили вместе: смотрели фильмы, гуляли, разговаривали, ужинали всей семьёй и просто наслаждались временем рядом друг с другом. Иногда мне даже казалось, будто никакого Хогвартса и не было. Но каникулы закончились слишком быстро. И вот я снова сидел в поезде, возвращаясь обратно в школу. Подарки я заранее отправил всем знакомым через сов, а некоторые вообще отдал ещё до отъезда. С собой я привёз разные гостинцы из дома, в основном для Гарри. Когда я отдал их ему, он выглядел по-настоящему счастливым. После этого снова началась учёба. Всё постепенно вернулось к привычному ритму: занятия, прогулки с друзьями, домашние задания и помощь тем, кто просил объяснить материал. Мои розы наконец выросли. Они получились действительно красивыми — намного красивее, чем я ожидал. Я подарил несколько профессору Стебель, и она была искренне рада. Особенно потому, что мне удалось вырастить их из семян. Роз оказалось так много, что я начал дарить их другим. Каждой девочке, которой помогал с уроками, я подарил по цветку. Мальчикам тоже. И даже после этого розы ещё оставались, поэтому я решил подарить их профессорам. Все приняли подарок спокойно и даже с улыбкой. Даже профессор Снейп. Это немного удивило меня. Хотя потом я решил, что он наверняка собирается использовать цветок как ингредиент для какого-нибудь зелья. Так и прошёл учебный год. Я сдал экзамены на отлично — и письменные, и практические. Гарри, Рон и Гермиона тоже хорошо всё сдали, но в последнее время они начали вести себя странно. Постоянно о чём-то шептались, переглядывались и явно что-то скрывали. А потом, когда до конца учебного года оставалась всего неделя, они каким-то образом умудрились попасть в больничное крыло. Когда я пришёл туда, все трое спали. Мадам Помфри сказала, что дала им восстанавливающие зелья, поэтому будить их нельзя. Я только тяжело вздохнул. Через день я снова пришёл их навестить. На этот раз они уже не спали. И наконец рассказали, что произошло. Как оказалось, эти трое решили, что они уже взрослые герои, и отправились спасать философский камень от тёмного волшебника. Им пришлось проходить разные испытания, и, конечно же, без травм не обошлось. А потом Гарри рассказал самое странное. Профессор Квиррелл оказался одержим духом Того-Кого-Нельзя-Называть. Именно этот дух заставлял его пить кровь единорогов. На мой вопрос, откуда они вообще знают про единорогов, ребята заметно покраснели. Тогда они признались, что были на отработке у Хагрида в Запретном лесу и там встретили существо, которое убивало единорогов и пило их кровь. И мне они ничего не рассказали, потому что боялись, что я начну переживать. Я молча схватился за голову. — Вы меня раньше времени седым сделаете… Ребята виновато переглянулись. Я ещё долго ругал их за то, что они постоянно лезут в опасности. Но в конце всё равно обнял каждого из них, потому что был просто рад, что они живы. *** На прощальном пиру директор Дамблдор сначала объявил победителем Слизерин — у них оказалось больше всего баллов. Слизеринцы выглядели ужасно довольными. Но потом директор начал перечислять заслуги Гарри, Рона, Гермионы и Невилла. Баллы начали стремительно меняться. И в итоге победил Гриффиндор. Флаги в Большом зале сменили цвета, окрасившись в красно-золотые цвета факультета. Гриффиндорцы радостно закричали. Рон выглядел так, будто сейчас заплачет от счастья. А Гарри просто счастливо улыбался. И, честно говоря, смотреть на это было приятно. После пира нам объявили, что учебный год официально закончился. Мы попрощались с профессорами, собрали вещи и сели в поезд домой. На этот раз нас было уже четверо. Я смотрел в окно вагона, слушал, как Рон что-то эмоционально рассказывает, как Гермиона спорит с ним, а Гарри тихо смеётся рядом… И устало вздохнул. Это был только первый курс. А я уже чувствовал себя полностью измотанным. Даже страшно представить, что будет дальше. Главное — дожить до выпуска.