Учиться быть ближе

Он больше не спрашивал. Рука скользнула ниже - медленно, намеренно, будто давая время передумать. Но Мастер не отстранился. Напротив, подался вперёд, впиваясь пальцами в его плечи. Поцелуй стал глубже, влажнее, настойчивее. Воздуха не хватало, но оторваться не хотелось. Губы смещались к шее, к ключице, задерживались там, где кожа особенно тонкая. Мастер выгнулся под его прикосновениями, и это движение уже не было случайным. Оно было ответом. Ладонь Воланда легла на его бедро, медленно сжимая, проводя выше. Через ткань ощущалось тепло, напряжение, пульсирующее ожидание. Он не торопился, и в этом была почти мучительная сладость. — Ты понимаешь, что сейчас происходит? — тихо, почти в губы. — Да. Ответ прозвучал хрипло. Пальцы скользнули под пояс, по горячей коже, оставляя после себя след из мурашек. Мастер резко втянул воздух, прижимаясь ближе, почти требовательно. Они двигались вместе - медленно, но уже без сомнений. Тела искали точку совпадения, и когда нашли, напряжение стало почти невыносимым. Губы снова встретились, но теперь в поцелуе было меньше нежности и больше голода. Руки уже не исследовали - они удерживали, притягивали, направляли. Мастер чувствовал, как под его ладонями исчезает остаточная сдержанность. Воланд больше не был наблюдателем, он отвечал так же жадно, так же откровенно. Движения стали ритмичнее, глубже, дыхание рваным. Комната наполнилась тихими, срывающимися звуками, которые невозможно было спутать ни с чем другим. И когда напряжение достигло предела, это было не взрывом, а медленным, тягучим погружением, как если бы они одновременно потеряли опору и нашли её друг в друге. После - не было слов. Только горячая кожа к коже. И дыхание, которое постепенно становилось ровным.