Часть крыш

"Кузнечики - недостроенные шестнадцатиэтажные дома близ Москвы. Известны своим необычным расположением, а также культом сбора молодых людей" - Миша пробежался глазами по заголовку статьи. В его крепких руках покоился гаджет, едва справляющийся с поимкой связи - поселение тащит за собой дурную славу из года в год, а электричество временами ловит перебои. Рядом с Мишей шли молодая девушка и парень. Между ними нависло некое напряжение, однако его выдавало лишь то, что оба смотрели зашоренно, опровергая возможность повернуть голову в сторону другого. -Чего? Ссыкуете? -Слышь. - молодой человек харкнул на песчаную дорогу, а затем толкнул Мишу в плечо. -Тише-тише, не забывай, что мы здесь не одни. - Миша демонстративно подбросил в ладони телефон, а затем ткнул в уже тëмный экран пальцем. Щелчком пальцев он подманил к себе внимание обоих спутников. Молодая девушка, среагировавшая на звук, повернула голову. Пряди волос цвета ржи отливали золотом, притягивая к себе нежные лучи солнца. Они гуляли по лицу, стараясь расщекотать щëки или скрыть глаза, в которых отражался парень напротив. -Твоя коробка с батарейками не отпугнëт никого стоящего. Мы и без неë бы дошли, - сказал Витя. -Завались. Иди крути шуры-муры со своей девушкой, раз взял еë с нами. - Миша открыл рот, фальшиво имитируя поцелуй с воздухом. Витя вздохнул и принялся тормошить чëлку, ранее прилипшую ко лбу. Яся же тем временем окинула взглядом окрестности. Громадные комплексы зданий были полностью оторваны от общества. Они будто плыли в потоке, а затем резко свалились во временную петлю. Белая краска узнавалась только с картин проекта, стоящих неподалёку. Серая тина опоясала этажи, навеки сделав недострой пленником одиночества. Вместо окон, кажется, в каждой квартире всепоглошающая чëрная дыра встречала внешний мир. Погода стояла жаркая, солнце пекло плитку, предназначенную для несбыточных целей. Бледно-серая мазайка обратилась драконьей чешуëй, которую опаляет светило. Местами на ней красовались рисунки, имеющие свою истории написания. Они напоминают о свободе руки того, кто их писал. -Яся? - вырвал Ясю из размышлений голос Вити. После того, как он получил взгляд молодой девушки, Витя завершил фразу: -Ты сегодня больше чем обычно молчишь. Яся попыталась подобрать нужные слова, однако сумела выжать из себя лишь мычание, отдалённо напоминающие "ну". Миша подошëл к Вите поближе, шагая с ним синхронно из шага в шаг. -Да не смотри на неë даже. Когда своим небольшим составом эта компания дошла до первого подъезда, перед ними открылся дверной проëм, полный тьмы. Дверь, видимо, вырвали с петель задолго до распространения в интернете этих зданий. Она валялась в грязи внеподалёку ржавая и деформированная от чьих-то настойчивых ударов. -Кто первый? - Яся старалась поддерживать вальяжную походку на протяжении пути, но неуверенно сгорбила плечи, как только перед ней открылся вид на беспровестную мрачность, присущую заброшенным объектам. Витя ступил на шаг вперëд, отодвигая еë в сторону рукой. Он послал ей краткую улыбку уголками губ. После неë Яся невольно отвела взгляд в сторону. -За мной. - внезапно разнесся голос Миши по коридорам первого этажа. Он протиснулся между Витей и дверным проëмом, проскочив быстрее всех в помещение. Причëм явно не упустил возможности задеть товарища плечом, поскольку после этого Витя сразу приложил руки ко рту рупором. -Петух, куда попëрся? - акцент был сделан на первое слово, остальные же Витя произнëс менее громко. Яся и Витя ступали по шагам Миши и очень скоро его догнали. Под ногами шумел бетон, раскалывающийся на мелкие куски. Они с противным резким звуком стачивались о пол, либо разваливались, отлетая в бывшие квартиры. Все блоки и комнаты как на блюдце - не было ограничений для просмотра, потому что лишь цикл голых стен колесил перед глазами. Кое-где лежат остатки металлолома и признаки пробывания на этом месте школьников - упаковки из-под еды и жестянки из-под напитков создавали целое море в каждой квартире. Только оно издавало неприятный запах и похоже было на складирование в мусоропроводе. Миша намеренно остановился и ждал спутников около большого граффити - рисунка, что оставляют на стенах местные организации или же творческие личности, побуждённые иными мотивами. -Во, видели? Мать анархия. - Миша указал длинным белым пальцем на кроваво-красную букву "А", добавленную в круг. Местами она стëрлась, но была узнаваема. -Так ты ж ровный, поясни для начала за это. - Витя стоял расслабленно: его руки находились в карманах, а корпус слегка наклонился назад. Миша провëл рукой по светым короткими волосам, будто пытаясь удостовериться к нему ли относятся слова Вити. -Витëк, панки хой! Здесь их среда. -А как же сатанисты? - поинтересовалась Яся. Еë голос ощутимо дрожал. -Ты с Ховчинской больницей путаешь. Вот там эти додики в халатах поклоняются своему Азану. - Миша деловито поднял подбородок. -Азан же звук из мусульманских легенд. - сказала Яся, поглядывая на Витю. Последний не выражал какого-то протеста, он словно слышал всë под вакуумом, не вдаваясь в какие-то подробности. -Мусульмане, мусульмане. Да забей, медальку дать? - Миша отмахнулся от Яси и непринужденно двинулся дальше. Коридор вывел товарищей к лестнице. Она местами обвалилась, но, на удивление, держалась за крепление из толстенной ржавой арматуры. Миша постучал ногой по бетонной ступеньки и обратился лицом к остальным с протянутым жестом пальца вверх. Его взгляд всегда метался с какой-то странной траекторией, цепляясь за фигуру друга, а затем перемещаясь на нужную для движения позицию. Яся замечала это и ранее, но сейчас это особенно выделялось. Она почувствовала, как внутри неë словно образуется целый рой насекомых. Они подступают к горлу склизким шариком, накатываясь друг друга, а затем распадаются и падают градом в область сердца. Яся облизнула губы и прижалась к плечу Вити, как бы облакатившись на него. -Витëк, ну ты идëшь? Витя повернул голову в сторону своей девушки. Его брови слегка нахмурились, образуя морщину посреди лба, а зрачки сузились. -Да-да, мы идëм. Он лëгким движением руки отодвинул Ясю, а затем прошëл вперëд. Девушка в недоумении пару раз моргнула, а затем сделала то же самое. Она сжала одну руку другой у изгиба, будто стараясь стать чуть меньше, чем она есть на самом деле. Миша поровнялся с Витей, и они снова сменяли этажи шаг в шаг. -Чего-то хочется замутить сейчас, прям чëткого. -Ты ж знаешь, что ЧОПы здесь патрулируют так, что нам весь сброшенный с крыш металлом в.. - Витя вспомнил, что с ними Ямя и, стараясь показаться интелегентнее, прокашлялся, - Куда только не запихнут нам. Миша заметил паузу, которую сделал его товарищ. -Каблук теперь? От тебя, борзый, я такой подставы не ожидал! - произнëс со страдальческим лицом Миша и ткнул Вите в плечо кулаком. Витя усмехнулся, но не поддержал спектакль. Вместо этого он напряженно всматривался то-ли в стены, то-ли в лестничные перелëты, сменяющие друг друга. Когда высота перевалила за 10 этаж, Яся с меньшей прытью стала подниматься по ступенькам. -Куда вы так гоните? Стойте! - прерывисто произнесла она. Витя остановился и обернулся, а Миша же не сбавил хода, словно и вовсе пропустил это мимо ушей. -Мих, стопонись. -Делать мне нечего. Хочешь оставайся со своей девушкой. Я пойду на крышу, подальше от.. - завершением его фразы стали звуки чмокания. Витя с сомнением посмотрел на Ясю, а затем задрал голову, чтобы взглянуть на лестничный перелëт. Вернее, на зазор между ним, через который было видно кто поднимается и спускается. "Этот козëл угнал уже почти на два этажа вперëд, когда успел? " -Ясь, я быстро. Догоню его, чтобы он от нас недалеко удрал. Ты поднимайся и не спеши самое главное. -Но.. Яся хотела было возразить, впрочем Витя уже метнулся молнией по лестнице, перепрыгивая через некоторые ступеньки. Когда Витя выбрался на крышу, то увидел перед собой Мишу. Он держал в руках сигарету, на конце которой тлел рыжий огонëк. Дым устранялся в воздух белыми струйками, утекая в закат, расположившийся на небе. Розовые облака, кажется, состояли из сахарной ваты, а неоновый оранжевый падал на всю округу, словно кислота. Панельки горели вместе с сигаретой, отражая свет Солнца. Словно оно раскалывается на части, вырисовывая взрыв, застыший в своей начальной стадии. Лица Вити Миши также попадают под это излучение природы-художницы. Их черты становятся более нежными, подчëркивая полные жизни глаза. Дым от сигареты летел в Витю, но тот, будто даже не думал куда-то отходить. -Ты откуда Винстон достал? Отцовский спиздил, да? -Да не ссы, не поймаюсь, как ты со своей мамкой. -Вот урод, а я для тебя его добывал, где моя благодарность? Миша впервые за всю прогулку усмехнулся. Сделал он это стоя на крыше, когда под ногами десятки метров, а в душе гуляет ветер - настоящий порыв свободы, продирающий каждого до костей. -Витëк, помнишь про анархию? -Ещё бы, ты ж мне так за неë и не сказал ничего. Миша сбросил пепел от сигареты, легонько толкнув еë пальцем. А затем он взял сигару в левую руку и отодвинул еë себя. -Анархия - постамент нашего мира. Это право у каждого на всë. - Миша внезапно схватился правой рукой за тыльную часть шеи Вити и придвинул его к себе, - И даже на это. Последнее слово растворилось в поцелуе. Его втолкнули Вите в рот как данное. Две головы по-птичьи поворачивались, раз за разом соприкаясь друг с другом, словно они были готовы слиться воедино, лишь бы не завершать это. Ресницы Вити дрожали, а Миша наоборот держал глаза открытыми. Дыхание становилось прерывистым и жарким, а воздух, под влиянием страсти, стал для этих двоих общим. Губы то скользили друг от друга, то тëрлись, переманивая на себя тепло. Зубы иногда сталкивались между собой в этой животной борьбе. Кожа не просто горела, она плавилась под лучами солнца и сбившегося пульса. Миша вжался в тело Вити, пригвоздив его к стене у выхода на крышу. Под одеждой тела обжигались в муке расстояния, которое огражадет их друг от друга. Глаза слезились от наплыва этих чувств. Будто колëсики с резиной из гвоздей поднимались от низа тела к верху. Они причиняли и боль, и удовольствие, границы которой медленно стирались. Миша отстранился первый, а затем, отдышавшись, невозмутимо затянулся. Витя облакотился на стену, мысленно прощаяся с закатом. Он постепенно терял свои яркие краски, заменяя их на превычные и невзрачные оттенки. Яся наконец добралась до конца лестницы и высунулась из-за дверного проëма. Заметив Витю и Мишу, она приветливо махнула рукой своему парню и со вздохом сказала: "Как я могла пропустить закат!" Витя ничего ей не ответил.