мимолетность жизни сакуры

Она вышла за порог, когда небо слилось с землей в серой мгле. Ветер тут же ударил в грудь, пытаясь сбить её с ног, но решимость тянула её вперед.Люмин шла туда, куда побоялись идти лучшие разведчики — в «Сердце Стужи», где, по легендам, замерзает само время. Она не знала, найдет ли его живым, найдет ли его тело или только пустоту. Но она знала одно: ее длинные волосы,которые он так любил расчесывать, будут расти до тех пор, пока её пальцы не коснутся его руки — или пока она сама не станет частью этого вечного льда. Когда путь Люмин преградил ровный строй Застрельщиков Фатуи, воздух вокруг неё буквально зазвенел от статического электричества. Офицер, чей голос дрожал за маской, приказал ей вернуться в дом, но Люмин лишь медленно подняла голову. Ее невероятно густые,длинные волосы,обычно послушно лежащие на плечах, теперь казались живым существом. Из-за избытка элементальной энергии они взметнулись,создавая вокруг неё золотое марево, напоминающее гриву разъяренного льва. Пряди искрились, а их тяжесть больше не тянула её вниз — они словно наполняли её силой разрушения.Когда Застрельщики двинулись на неё, Люмин превратилась в золотую вспышку. В каждом её движении чувствовалось инерация веса ее волос. При резких разворотах её коса описывала тяжелую дугу, разрезая морозный воздух и сбивая с ног тех, кто пытался подойти со спины. Это не был танец — это была кара. Вход в пещеру встретил Люмин мертвой, звенящей тишиной, которая бывает только в местах, забытых богами. Свод пещеры давил своей массой, а стены, покрытые вековым льдом, отражали слабый свет её ладони, дробя его на тысячи холодных осколков. Люмин замерла, когда краем глаза уловила резкое, неестественное движение. В дальнем конце грота, где густая синева льда переходила в абсолютную черноту, промелькнул темный силуэт. Он был рваным, словно сотканным из дыма и копоти, и двигался с пугающей скоростью, почти не касаясь земли.Она мгновенно вскинула руку, и ее волосы тяжело ударили по плечам. В этой тишине шорох её собственного золотого полотна показался ей громом.Она затаила дыхание, чувствуя, как массивная коса холодит спину, словно напоминая о реальности в этом призрачном месте.Силуэт не был похож на человека. Слишком высокий, слишком резкий. Она вылетела на уступ, откуда только что сорвалась тень, но нашла лишь пустое пространство и бездонный провал, затянутый фиолетовым туманом Бездны.Ее коса по инерции хлестнула по камням, подняв облако ледяной пыли. Ни шагов, ни дыхания — только насмешливый свист ветра в расщелинах.Люмин замерла на краю. Её пальцы, судорожно сжатые в кулаки, разжались, и она медленно опустилась на колени прямо в колючий снег. В этот момент невероятно масса ее волос тяжелым золотым плащом соскользнула с плеч вперед, закрывая ей обзор, словно сама природа пыталась спрятать от неё эту пустую, мертвую панораму.Первая слеза упала на замерзшую прядь и мгновенно превратилась в ледяную бисеринку. Люмин зарылась лицом в свои волосы,сжимая их горстями у самого лица. Тихий всхлип перешел в глухой, надрывный плач, который тонул в плотности её прически.Она рыдала, содрогаясь всем телом, а ее огромная золотая грива колыхалась в такт ее плечам, заметая снег вокруг. Без него эти волосы были просто мертвым грузом, лишними футами золота, которые не могли ни согреть её, ни вернуть того, кто обещал их расчесывать вечно.

***

Возвращение Люмин напоминало явление призрака из самой гущи бурана. Когда её силуэт наконец проступил сквозь белую пелену, она едва походила на ту сияющую девушку, что уходила в пустоту.Дети обступили её, пытаясь согреть своими маленькими ладонями её ледяные руки и волосы. В тот вечер в их доме было теплее обычного, но сердце Люмин осталось там, в пещере, запутавшись в нитях Бездны.