Пистолет

Шуджи любил дразнить Року. Ему нравилось надевать вызывающую одежду, крутит бёдрами под чужим носом и выпускать свои феромоны, заполняя помещение запахом тарта с ягодами и шоколадом. Шуджи сам любил свой запах и даже знает, какой же он навкус, как ощущается на языке. Они часто это практиковали. Их сексуальная дизрт была достаточно насыщенной. В постели всё было хорошо. Было одно «но»: Року не всегда хотел этого. Он мог отказывать, но спустя время всё равно находил себя между ног Шуджи. Это было чем-то естественным для них. Сейчас всё так же. Шуджи очень сильно хотел внимание своего любимого Року и не мог упустить и шанса показать лишний кусочек кожи. Будь то обтягивающие чулки, или длинная юбка. Носил лифчики с пуш-апом и в принципе вёл себя, как последняя развратница. Но ему и Року это нравилось. По крайней мере, Шуджи так думал. Сегодня Шуджи придумал очередной план, чтобы соблазнить Року. Ничего необычного, план известен, как Биг Бен. И он надеется, что этот Биг Бен побывает в нём. Его шикарный план состоит из банальной идеи: пролить на штаны Року сок. Каждый (единственный) пункт он выполняет с особым энтузиазмом. Когда Року поднимает свой неодобрительныц взгляд, настроение Шуджи меняется: когда Року зол, это значит, что он готов к их играм. Обычно он равнодушен, а сейчас он действительно злился. Шуджи сразу же принимается исправлять свою «проблему». Он берет салфетки и начинает вытирать штаны Року, пока на него смотрели сверху вниз. Колени неприятно болели из-за холодного пола, но это казалось таким незначительным и в то же время приятным чувством, потому что жар от возбуждения смешивался с настоящей температуры. Року грубо поднимает это подбородок, держа его между большим и указательным пальцем. Его ладонь сжимает щёки в руках, заставляя чужой ротик приоткрыться. Губы Шуджи блестели от слюны. — Что я тебе говорил? — грубо спрашивает Року. Шуджи не чувствует вины или раскаяния. — Не мешать тебе, пока ты работаешь, — Шуджи ответил без доли сомнения. — Ты меня ослушился. А как называют тех, кто не слушается? — Року всё сильнее сжимает чужую челюсть. — Правильно, непослушными блядями. Шуджи попытался что-то сказать, но ему было так больно, что он опасался лишний раз открывать рот. Это чувство его будоражило. Его кровь бешено текла по венам, Шуджи слышит её. Он чувстыует каждую частичку своего тела. Особенно он чувствует, как намокает. — Ты слышишь меня, псина? — Року разжимает чужую челюсть и Шуджи ему кивнул. — Марш в спальню. Шуджи побежал в спальню, как на пожар. Он знал, что это значит: Року, когда придёт, захочет сразу приступить к делу. Это значит, что Шуджи нужно будет снять с себя одежду самостоятельно и ждать на своих четверых. Он знает это. Люди говорят ему, что у него нет царя в голове. Что он губит Року жизнь, что их отношения нездоровые, но это не так. Шуджи чувствует Року на таком же уровне, на каком чувствует себя — это из связь. Такая уникальная. Они укрепляют себя при помощи секса и доверия. Их эксперименты никогда не нуждаются в защите. Если случится что-то плохое, значит, так пожелала судьба. А кто такой Шуджи, чтобы ей противостоять? Шуджи считал секунды по тому, как пульсировало его желание. Его озабоченность превышала любые существующие рамки. Он хотел здесь и сейчас. Чтобы каждый атом слился воедино. Чтобы он смог остаться в чувстве блаженства навсегда. У него замирает дыхание, когда слышит знакомую походку. И останавливается сердце, когда в отражении зеркала замечает очень интересную вещь. Пистолет Макарова было самой ценной вещью Року. Шуджи до сих пор не знает, откуда у Року это оружие и почему оно ему так важно, зато он знал, что любовь к этой вещице превышал любовь ко всему остальному, включая самого Шуджи. Одно понимание, что Року решил достать его из коллекции только для того, чтобы как-то использовать его вместе с Шуджи… Ох, какие же фейерверки взорвались внутри Шуджи. У Шуджи болят колени, а ещё он чувствует, как трясётся его тело, стоило Року пустить свои пальцы внутрь. Они были грубыми, но чистыми — Шуджи знает, Року слишком чистоплотен. Феромоны Шуджи заполняют комнату настолько сильно, что свежего воздуха почти не остаётся. Он знает, что Року безума от этого запаха. — Ну же, — Шуджи виляет бедрами. — Попробуй. Року закатывает глаза — а Шуджи это видит через зеркало — и наконец наклоняется. Он кусает бедра, после чего касается языком скольких и сладких складок. Смазка Шуджи юлестела и выделялась так сильно, что некоторые капли успевали испачкать постельное бельё. Року ещё красивее, когда по его подбородка стекает смазка Шуджи. Року рукой отодвигает ягодицу, чтобы легче заниматься своим делом. Шуджи разводит ноги — они у него дрожат. Он слаб и у него нет сил просить что-то больше. Шуджи так долго ждал этого момента, что совсем отвык от чужих ласк и чувствует слишком много стимуляции. Року отстраняется и вытирает подбородок рукой. Он возвращается к своему креслу и берет пистолет, оставленный на подушке, в руки. Он осматривает его и проверят магазин: Шуджи видит что магазин полный, а предохранителт отсуствует. Он застонал в подушку. Его спина выгибалась до невозможного, лишь задница выглядывает. По внутренним частям бёдер течет смазка. Когда в него входит заряженный пистолет, он не боится, а только насаживается сильней. Року трахает его своим самым ценным пистолетом, а другой рукой касается клитора. Это казалось лаской из Рая, тем, что не получают даже ангелы — безумие Шуджи взяло над ним вверх. В какой-то момент он перестаёт осознавать происходящее и просто умолянт о разрядке. Ему нужно было кончить. Року, оторвались от клитора, схватил его за шею и заставил смотреть прямо в зеркало — прямиком в глаза. Сильная рука Року давила на правильные точки, чтобы не было серьёзных проблем, но было же такое же чувство удушья. Шуджи задыхался в своём желании. У него трясётся тело: груди, руки и ноги. Всё его туловище изгибается так, как никогда — его настигает оргазм. Он падает на мягкую постель, даже не замечая, как его отпустили. Только спустя пару секунд он находит силы повернуться и взглянуть на Року. Он застает картину, от которой хочется убить себя: Року облизывал смазку Шуджи с пистолета и брат весь ствол в рот. Шуджи, на радостях, присел рядом, но не успел он потянуться к пситолету, раздался оглушающий шум. Року выстрелил. Шуджи смотрел на то, как всё окрасилось в красный. На его собственном лице кипела чужая кровь. Он облизывает кровь вокруг губ и подбородка, и равнодушно смотрит на труп. Потом на пистолет. Он берет пистолет в руки и облизывает с него собственную смазку, смешанную с кровью. А потом стреляет и в себя.