‘сложная история’

время прошло незаметно, на часах уже пробило 6 утра. Майерс попыталась встать держась рукой за бетонные прутья моста,но у нее это не очень хорошо получалось, на помощь ей подошла Лив. —Подруга что то ты слегка не в ресурсе—сказала Лив помогая Эмме встать. —Да все нормально — пошатываясь и крепко держась за подругу отрезала она. —спроси у Джакса не мог бы он меня подкинуть к школе. —ты что в таком виде еще и на учебу собралась?—лицо Лив резко сменилось в вопросительной эмоции. —просто спроси, без лишних вопросов. Лив повернула голову в сторону кучки ребят сидевших в круг на асфальтированной дороге. —Эй Джакс! Подкинешь Майерс на переулок у школы? эхом поспешил ответ. —без проблем, через минут 15 пусть будет у фургона. Пока Лив пыталась дотащить с трудом стоящее на ногах тело подруги Джакс в то время уже сидел за рулем пытаясь завести свою «развалюху». Наконец посадив Эмму внутрь фургона и захлопнув за ней дверь Лив подойдя к приоткрытому окну водительского сидения попросила Эмму отписаться как будет на месте. Голова была тяжелой, как бетонные опоры моста, а во рту остался привкус дешевого алкоголя и дорожной пыли. Она проспала около часа пока они были в дороге, каждая клетка тела умоляла остаться и пыталась вновь затянуть ее в крепкий сон,и игнорировать весь мир. Но перед глазами стояло сообщение. «Приходи просто так». —приехали—сказал Джакс бросив короткий взгляд на подругу. —тебя может провести? боюсь сама ты не дойдешь. —не надо,я все равно не иду домой.—кинула Эмма выходя из автомобиля. —спасибо Джакс,я на связи если что. В 7:58 Эмма уже стояла у школьных ворот. Она выглядела как ходячий манифест протеста: помятая черная худи, капюшон натянут по самые брови, под глазами — тени гуще, чем у героев нуарных фильмов. Она чувствовала себя чужой в этом утреннем потоке «чистых» учеников, которые спешили на уроки с аккуратными рюкзаками. Старый дуб рос на отшибе, за футбольным полем, где трава была выше, а школьный шум — тише. Эмма медленно побрела туда, пиная носком ботинка жухлую листву. Дженна уже была там. Она сидела на широком корне дерева, читая какую-то книгу в твердом переплете и держа сигарету в другой руке.Солнечные лучи пробивались сквозь ветви, расчерчивая её лицо золотистыми полосами. Она выглядела до невозможного спокойной. — Ты всё-таки пришла, — Дженна подняла глаза и чуть заметно улыбнулась. Она не выглядела удивленной. —Пришла проверить, не замерзла ли ты тут в своем идеальном пальто, — буркнула Эмма, останавливаясь в паре метров и пряча руки в карманы. — Долго ждала? — Десять минут. Это время стоило того, чтобы увидеть тебя здесь, а не в компании твоих «крутых» друзей на заправке, — Дженна закрыла книгу, заложив страницу тонким пальцем. — Садись. Тут сухая трава— указала ниже туша сигарету о кору дерева. Эмма заколебалась, но всё же опустилась на землю, нарочито далеко от Дженны. Между ними легла невидимая граница в полтора метра — расстояние между хаосом и порядком. —Зачем это тебе, Дженна? — резко спросила Эмма, глядя куда-то в сторону забора. — Даже если я и выглядела как то грустно,для чего ты решила мне написать? разве тебя это столь волнует? Дженна помолчала, прислушиваясь к далекому звонку на первый урок. —Просто иногда лучше разделить свою тяжесть с кем то,чем быть одному.—Она протянула Эмме бумажный пакет. Внутри оказался стакан еще теплого кофе и круассан. — Подумала,что ранним утром кофе лишним не будет.Может взбодрит, а то выглядишь весьма помятой да и ты наверняка не завтракала. Эмма посмотрела на пакет, потом на Дженну. В горле встал ком. Это была не жалость, которую она ненавидела, а что-то другое. Простое человеческое тепло, от которого она отвыкла за годы борьбы со всем миром. —Я не умею в «дружбу», если ты на это рассчитываешь, — тихо произнесла Эмма, принимая пакет. Её пальцы коснулись руки Дженны, и на секунду она почувствовала странный покой. — Мы можем начать с того, что просто просидим здесь этот час, — ответила Дженна, снова открывая книгу. — Одни без лишних слов и криков.Просто утро. Эмма сделала жадный глоток, и горячий кофе на мгновение протрезвил её еще больше. Она хрипло усмехнулась, глядя на свои дрожащие пальцы. —Знаешь, — голос Эммы прозвучал хрипло, разбивая утреннюю тишину, — все думают, что я просто «проблемная». Что мне нравится злить учителей и гулять по крышам с Джаксом. Но правда в том, что дома находится просто невозможно. Либо тишина которая кажется страшнее любого скандала,либо невыносимые крики и вечная ругань. Она подняла взгляд на Дженну, и в ее глазах, обычно колючих и дерзких, промелькнула неприкрытая усталость. —После того как отец ушел, мама перестала меня видеть. Она видит только свои неоправданные ожидания. Каждый мой завтрак — это допрос или ледяное молчание. Дженна слушала, не перебивая, глядя, как легкий ветер колышет волосы Эммы. Эмма замолчала, тяжело дыша. Не выветрившийся алкоголь еще развязывал ей язык, вытягивая наружу то, что она обычно прятала за колючей проволокой сарказма. —Моя компания... — Эмма криво усмехнулась. — Джакс, Лив... Они единственные, кто не смотрит на меня как на проект по исправлению. Они хотя бы не притворяются. С ними я просто Эмма. Мы кучка мусора, которую выбросили за забор, и нам там вместе теплее. Я знаю, что качусь в никуда. Но это «никуда» хотя бы честнее, чем фальшивые улыбки в школьном коридоре. Эмма резко замолчала, испугавшись собственной откровенности. Она ждала от Дженны совета или сочувствия — того, что обычно выводит ее из себя. Но Дженна лишь слегка коснулась плечом ее плеча. —Значит, мы обе прячемся, — тихо произнесла Дженна. — Ты — в хаосе, а я — в идеальном порядке. Просто твои стены видно издалека, а мои прозрачные. —Я понимаю, что такое тишина, от которой хочется оглохнуть, — Твоя война — снаружи, Эмма. Она обязательно закончится. В этот момент зазвенел школьный звонок видимо к следующему уроку,эхом разнесшийся по пустому полю. Эмма резко встала, натягивая капюшон. —Извини мне пора,и спасибо —тихо произнесла она удаляясь. Эмма шла домой непривычно медленно. Шум города казался тише обычного. Когда она повернула ключ в замке, сердце привычно сжалось. Она приготовилась к «стандартному набору»: запаху остывшей еды, сходу орущую на нее мать,за то что та почти не появляется даже дома и воздуху, наэлектризованному другими невысказанными упреками. В доме было полутемно. —Опять из школы звонили, — голос матери был грубый, с повышенным тоном.— Сказали, ты пропустила первые два урока. Опять была с этим своим... Джаксом? Эмма замерла в прихожей. Раньше она бы сразу выставила колючки: «Какая тебе разница?», «Занимайся своей жизнью!», «Да, была, и что?». Но сейчас перед глазами стояла Дженна, которая говорила об «оглушительной тишине». — Нет, — тихо ответила Эмма, снимая обувь— Я была на футбольном поле. Одна. Мать медленно повернула голову. В ее глазах промелькнуло недоверие, смешанное с какой-то робкой, почти болезненной надеждой. Она привыкла к лжи, к оправданиям, к агрессии. Правда — простая и голая — застала ее врасплох. — Одна? — переспросила она. — И что ты там делала? — Просто смотрела на туман, — Эмма прошла мимо нее на кухню. Она увидела на столе пакет с продуктами, который мать, видимо, не нашла сил разобрать. — Тебе помочь? В доме повисла пауза. Такая длинная, что Эмма услышала тиканье часов в коридоре — то самое, о котором говорила Дженна. Мать , подошла к дверному проему и долго смотрела на дочь. На ее грязную худи, на растрепанные волосы, на костяшки пальцев. —Помоги, — наконец выдохнула она. Они разбирали пакет в полном молчании, но это не была та ледяная война, к которой Эмма привыкла. Это было похоже на перемирие после долгой осады. Эмма раскладывала овощи, а в голове крутилась мысль: «Дженна была права. Фасады трещат. И, кажется, мой только что дал огромную трещину». Когда зазвонил телефон — на экране высветилось «Джакс» — Эмма посмотрела на него, потом на мать. Она не сбросила звонок, но и не ответила. Просто перевернула телефон экраном вниз на столешницу.