тень чистого сердца

      Кинич не особенно хорошо понимал, почему она, вечно такая жизнерадостная, общается с ним, хотя у неё есть ещё целое множество друзей. Качина, Часка и многие, многие другие... и он, которому обычно плевать на какое-то дело, лишь бы за него заплатили достойную цену. он ценил общение с Муалани, но в глубине души не понимал, чем его заслужил.       и тут вдруг Ахав опять начал ботать какой-то бред, но пара кинутых им слов невольно заставили Кинича зацепиться за них и задуматься.       "просто больше не с кем".       а ведь верно... у всех друзей Муалани, что он смог вспомнить, вечно была целая куча дел. а он сам мог заглядывать к ней в магазинчик не так уж и редко, что и делал. обычно там бывали посетители, но ни с кем из них она не состояла в дружеских отношениях, поэтому чаще всего поболтать ей было не с кем. и тогда приходил Кинич.       остаточный принцип. ну конечно.       и на душе внезапно стало легко, но при этом горько. груз непонимания причин спал, но какой ценой...       цена. ха. по жизни этим словом он и руководствовался, поэтому... доказать себе равноценность всего этого не составило для него особого труда. в конце концов, принцип как принцип, её право. она же всё-таки дружит с ним, и это главное.       вопросов к самому себе у него больше не осталось.

***

      путешественница смотрела на них и не понимала. почему они вообще всё ещё друзья?       она видела, как Кинич смотрит на всех и как - на Муалани. она слышала, каким тоном Муалани разговаривает со всеми, каким - с друзьями и каким - с Киничем. вопрос заключается в том, почему они утверждают, что они - друзья.       путешественница не понимала. у всех людей Тейвата так?       нужно ли что-то сделать, чтобы они наконец признали свои чувства друг перед другом?       если да, то... что?

***

      кажется, путешественница не зря поделилась своими подозрениями с Паймон. та случайно вспомнила архонтами забытый разговор с Сайно, где он рассказывал, как кто-то с его факультета претворял в жизнь отношения какой-то пары. идея была признана неплохой и взята на вооружение.

***

      "ты мне давно нравишься... встретимся у статуи семи архонтов на западе от стадиона священного пламени завтра в пять?"       что ж, записки подброшены в надежные места, где их быстро обнаружат получатели. осталось дождаться нужного момента и спрятаться в тихом, неприметном масте, из которого открывается обзор на разворачивающиеся действия. разумеется, только до момента встречи целей - вдруг они разминутся? тогда все усилия будут насмарку. а далее всё только в руках самой пары.

***

- а?       молчание в ответ, но на лице Кинича читается: он ожидал чего угодно, но не этого. для его всегда беспристрастного лица то, что обычным людям удивление - для него полнейший шок.       а Муалани кидается его обнимать, и Кинич не может поверить в то, что происходящее - реальность, он думает, что она просто рада случайно встретить где-то старого друга. - я, конечно, подозревала, что нравлюсь тебе, но четкой уверенности не было... - даже подозрения были? и где я провалился...       сначала он даже почти не обращает особого внимания на её слова, но потом их осознаёт. он - просто друг. это ошибка. - подожди, что? - что?       они синхронно тянутся в карманы и достают оттуда смятые бумажки. - один и тот же почерк... - чёрт. - он понимает, что он попал. - и что ты теперь тут стоишь, придурок, думаешь, она дурная и даже после этого не поняла твоей симпатии? конечно, как и ожидалось от обычного человечишки. мозги включи, выглядишь как пень! - Ахав, твою мать!       и повисает молчание, за минуту которого Кинич успевает трижды пожалеть, что родился на этот свет. и тут Муалани начинает говорить. - что ж, кто бы это ни был, он поспособствовал изменению статуса наших отношений, верно? - Кинич не смотрит на неё, но на её лице наверняка разочарование: больше он не друг, она будет его сторониться, и они больше никогда не заговорят... - подожди, прошу, давай останемся друзьями! - крик вырывается в порыве чувства отчаяния. - а? почему?.. - внутренний мир Муалани надламывается. - ты же сам сказал, что я тебе нравлюсь... ладно, не прямо, но я это поняла... - да, и не хочу тебя терять! умоляю, давай не перестанем общаться, я подавлю эти чувства, ничего лишнего не сделаю ровным счётом, только, пожалуйста, не... - на глаза наворачиваются слёзы? удивительно... в последний раз он плакал в далеком детстве, когда сломал ногу, и тогда же ему вбили в голову, что мальчики не должны плакать. - Кинич. посмотри на меня, пожалуйста.       и он решается, он смотрит. и ломается, потому что она не сказала "ладно, оставим отношения в том же статусе... но в точности как раньше, пожалуй, ничего уже не будет". - почему ты решил, что мы можем вдруг разорвать общение? - так т-ты же сама об этом сказала... - кошмар, он даже запинается. теперь шансов точно ноль, пусть их и до этого не было. - что?.. разве? когда?.. - ну, изменение статуса от-тношений... - а?.. подожди, почему ты так это воспринял? ты тоже мне нравишься... - что?..       внутренний мир Муалани собирается обратно, причём не просто ненадёжно склеивается, а прочно зарастает растительностью. теперь из-за этого он не сломается.       она смотрит в его чудесные лимонадного цвета глаза, в которых за секунду проносятся десятки эмоций: шок, отрицание, доверие, страх, неуверенное счастье, многие другие и, кажется... любовь? может быть. медленно приближается к его лицу, но он отстраняется. - ты не должна делать это из чувства вины за то, что не можешь ответить на мои чувства... - Кинич! ты меня вообще слушаешь?       молчит. - сомневаешься в том, что я знаю сама, кто и что мне нравится? - н-нет, но... - видно, что этот вопрос застал его врасплох, и, даже ещё не осознав смысла всей ситуации, он чувствует виноватым уже себя. - тогда замолчи.       и целует его. глаза Кинича распахиваются так широко, что, кажется, чуть-чуть - и их лимонад выплеснется. но это реальность, не сон, не иллюзия. она отстраняется и спрашивает: - ты собираешься еще сопротивляться? - н-нет... - наконец-то. но по тебе видно, что у тебя остались вопросы. сразу отвечу на самый очевидный: да, ты мне нравишься, Кинич. это не заблуждение, я не пьяная и в адекватном состоянии. я вполне это осознаю и делаю это не из-за чувства долга. теперь слушаю остальные. - ...почему я? - а? - я достаточно нелюдимый и безразличный почти ко всему. не особенно интересный собеседник. я понимаю, что ты дружила со мной, потому что обычно больше не с кем было поболтать, но чтобы симпатия?.. я бы, честно, скорее понял, если бы тебе нравилась Качина, а не я.       и очередное молчание за этот уже длинный вечер. - ты придурок? - видимо. - так! это был риторический вопрос! каого чёрта ты решил, что я общаюсь с тобой только потому, что больше не с кем?! - так это очевидно. других причин ведь нет. - а у меня спросить? у меня они есть! ты в первую очередь умеешь слушать. мало что рассказываешь сам, но я замечаю все твои комментарии к моим историям и реально их ценю. ты приходишь ради меня, чтобы пообщаться, зная, что мне одиноко. и я не воспринимаю это как должное, мне это важно! и это только малая часть! - я пока не могу принять это окончательно, прости... - плевать, это придёт со временем. теперь мы вместе, надеюсь? - а ты хочешь?.. - нет, я просто так сказала, что ты мне нравишься, ага. - ну ладно... - Кинич, твою мать! хочу, конечно! - тогда... вместе. - неуверенно кивает, но ей и этого достаточно.       и Муалани больше не может стоять, ничего не делая; она берёт его лицо в ладони, целует щёки, нос, приподнимает повязку и осторожно зацеловывает лоб, после чего опускается к губам.       а он алеет, смущается, закрывает глаза, но вовсе не сопротивляется. его давние робкие, подавленные мечты претворяются в жизнь, и как он может продолжать ничего не делать? он прижимает Муалани к себе, прерывая её поток поцелуев, и слышит её тихое "а?". зарывается нолм в шею, и она отвечает на объятия тем же. - пора возвращаться. нужно ещё выяснить, кто же всё-таки эти записки подкинул...

***

      путешественница видит, она наблюдательная. она видит приподнятое настроение обоих, и если для Муалани это вполне обычный вечер, то для Кинича должно было произойти что-то действительно классное. к тому же они вернулись вместе. Паймон допрашивает её, где же "голубки" и как у них всё прошло, а она молча улыбается, глядя на счастливые переглядки Кинича и Муалани. именно они говорят всем больше, чем слова.