Это моё призвание

Утро, всего-то 13:00. Это не так уж и поздно, учитывая все мои ночные дела. Но, разумеется, надо было мне трезвонить с утра пораньше. — Что тебе надо, Ксандра? — в трубке послышался смешок. Конечно, ей смешно. Позвонила, когда даже петухи во второй раз не пропели, а потом будет удивляться, почему её звёздочка такая рассеянная. — Мира, сегодня важная гонка, а ты спишь? Бегом встала, трусы красивые надела и пошла ко мне. Обсудим детали. — О-о-о, нееет… Сейчас я приду — мне вынесут весь мозг, начнут давать наставления: как и когда мне нужно нажимать на тормоз, когда - ручник опускать, а когда - газовать как последняя сука. — Хорошо, моя злючка-колючка, я обязательно приду, часа через два, — прежде чем меня успели обматерить, я быстренько сбросила звонок. Ну а что? Мне мои уши ещё нужны, чтобы слышать визг шин. Выползать из тёпленького одеялка совсем не хотелось, но пришлось. Всё-таки и вправду важная гонка. От неё зависит, попаду ли я в более серьёзные игры и получу ли приличное количество денег за каждую гонку или же останусь в своей прокуренной квартирке. Нет, квартирка-то ничего, за исключением лейки в душе, которая держится на соплях, унитаза, не прикрученного к полу, и полудохлого холодильника, который то совсем не холодит, то устроит тебе Антарктиду. А ещё сам факт, что это однокомнатное чудо площадью двадцать квадратных метров вместе с чудо-балкончиком — единственным нормальным местом. Но цена на эту халупу просто бомба: всего 150 долларов в месяц. Учитывая, что мой заработок — тема плавающая, это самый лучший вариант. Такая сумма у меня есть всегда. Но если я попаду в тройку, то съеду в роскошные апартаменты, ну или хотя бы в место, где прикручен унитаз. Ксандра — моя главная фанатка. С ней мы знакомы уже 4 года, с момента, как я выпорхнула из детского дома, куда меня сдала моя чудо-мать при рождении. Нет, там было неплохо: достаточно хорошие воспитатели, но дети, как обычно, жестоки к тем, кто слабее. Там я воспитала в себе гордость и упорство. Да причём настолько, что заработала на свою первую машину сама, а потом сделала из неё гоночную собственными руками. Это было непросто: вставить двигатель Ванкеля с двумя роторами. Но я смогла, и каждая моя гонка была удачной. Первое место с большим отрывом. Но сейчас ставки высоки. Соберутся гонщики со всего мира: пятнадцать машин, пять американцев, включая меня, двое русских, один азиат, четыре нидерландца и трое белорусов. Неизвестно, какие машины они выберут, что у них за двигатель, какой стиль — ведь была указана только национальность. Имена и машины засекречены.

Два часа спустя дом Ксандры.

— Звёздочка моя, ты только не разбейся, умоляю. — Ксандра, ты же меня знаешь: я всегда осторожна и занимаю первые места. Правда, это были только районные и пара гонок в нашей стране, но какая разница, колючка? — да, это было чудо, что меня пригласил организатор. — Я помню, как ты прыгала от счастья после письма от организаторов. — Меня пригласили в мировую гонку, какая ещё у меня должна быть реакция? Там платят больше денег, больше возможностей. Это мой билет в счастливое будущее, — это и вправду так. Мой заработок зависит именно от количества гонок, на которые меня зовут, и, конечно, от суммы за выигрыш. — До сих пор не понимаю, как ты сама перебрала свою машину и сделала из неё конфетку. У тебя же даже нет образования. — Как видишь, смогла. А теперь мне пора выезжать. Негоже опаздывать. — Я с тобой, не пропущу же я такое. — О нет, в прошлый раз, когда ты ездила со мной, потом чуть не убила за то, что я, по твоему мнению, чуть не разбилась. — Так, а потому что какой идиот входит в поворот на полной скорости и только в конце чуть-чуть тормозит? — Это моя техника вождения! Так я быстрее выхожу из поворота и не теряю скорость. — Хорошо, а когда ты буквально бросилась под колёса своему сопернику? — Во-первых, я не бросилась. Во-вторых, мне надо было его обогнать, а из-за того, что все обычно входят в повороты, тормозя, это было очень легко. — Он чуть не врезался тебе в бочину! — Но не врезался же. — Ты неисправима. — Поехали уже, не отстанешь же ты от меня. Выйдя из подъезда, я нажала на ключик, чтобы завести мою любимую розовую «Феррари», которую я довела своими ручками до идеала. Новенькие шины, на которые ушли почти все мои деньги, сегодня, возможно, пострадают, но надеюсь, что нет, а то покупать пять шин за последние три месяца — уже как-то жирновато. Салон с белыми кожаными сиденьями меня всегда восхищал. Люблю свою машину, что ж поделать. — Ты даже не волнуешься, звёздочка? — А зачем? Я прекрасно понимаю, что сегодня могу либо умереть, либо уйти ни с чем, а могу и выиграть и пройти в полуфинал. Я привыкла к рискам, я их не боюсь и никогда не буду. — Мне бы твою безбашенность. — Тебе не хватает смелости. Сидишь в своём тухлом офисе, так и просрёшь там всю жизнь. — Говорит мне та, у которой были отношения только в детдоме, — а вот это уже больная тема. Это была моя первая и, видимо, последняя любовь. Так как этот оболтус оказался полной мразью, которая обрекла меня на моральные и физические страдания. Не зря говорят, что мужики — козлы. — Давай не будем об этом. Я хочу доехать в тишине, это мой обряд перед гонкой. — Как скажешь. Просторная трасса встретила нас толпой зевак, которые пришли посмотреть на гонку или поболеть за своих друзей. Не удивлюсь, если я опять единственная девушка в этих соревнованиях. На пути стояли уже четырнадцать машин. Достаточно мощные спорткары, но смогут ли они побороть меня — останется загадкой вплоть до финиша. — Удачи тебе, пожалуйста, не разбейся. — Ты знаешь, я профи, — ухмылка тронула мои губы. Я никогда не сомневаюсь в себе, хоть и понимаю, что это может стать моей последней гонкой. На дорогу вышла девушка в коротеньких джинсовых шортах, топике и на высоченных стрипах. В руках у неё был флажок. Машины выстроились в ряды. Я заняла третью колонку средней полосы — моё счастливое место. Водителей до сих пор никто не знает, мы покажемся после финиша, таковы правила. Вот флажок опустился, прозвучал сигнал, и машины тронулись с места. Не отставая, я вжала газ каблуком. Впереди — «Ламборджини» и китайский спорткар. Видимо, за его рулём тот китаец. «Ламборджини» быстро вышел из строя: водителя занесло на П-образном повороте. Слабак! Вырвавшись вперёд, я перешла на соседнюю полосу. Спорткар оказался наравне с моей розовой крошкой, но он не даёт мне вырваться вперёд, начинает блокировать езду, маневрируя из стороны в сторону. Надо обгонять на повороте. Но этот тип явно не боится входить в поворот на скорости. А значит, мой коронный трюк — надо выключить фары. И вот S-образный поворот, дрифт, и я включаю фары, ослепляя китайца. Он сбавил скорость. Это мой шанс: если не справлюсь, ещё раз такой трюк не провернуть. И вот я вырываюсь значительно вперёд. Каких-то пятьсот метров — и первое место моё. Вжав газ до упора, стрелка перевалила за 300 километров в час. Мой двигатель даёт о себе знать. Финиш! Я первая. Я победила. Через секунду рядом пристроился тот китаец, за ним — ещё несколько машин. Пора выходить. Открыв дверь, я лёгкой походкой вышла. Я смогла. В соседней машине открылась дверь, и передо мной встал раскосый китаец. Ухмылка поразила его лицо. — Двигатель Ванкеля? — ухмыльнувшись, я сначала молчала, но потом решила сказать: — Угадал.