On His Last Nerve

      Всю свою жизнь Шейн Холландер считал себя довольно терпеливым и рассудительным человеком. Его родители, друзья и товарищи по команде с лёгкостью могли это подтвердить, зная, что Шейн в принципе не мог выйти из себя или сорваться на кого-то.       Когда дело касалось хоккея, он всегда был сосредоточен, он просчитывал каждый свой ход, а его внимание было направлено только на шайбу на льду. Каждое его движение излучало уверенность.       Вне игры он был менее уверен в себе, некоторые бы даже сказали, что он немного неловок, но он всё равно всегда рационализировал ситуацию и был голосом разума.       Находил наилучший исход или решение проблемы.       Никогда прежде не было случая, чтобы он позволил себе выйти из себя из-за чего-то незначительного.       Никогда прежде он не испытывал настолько сильной ревности, чтобы выйти из себя из-за чего-то незначительного. Особенно на публике.       Ну что ж, никогда не говори никогда. Потому что именно в эту минуту Шейн Холландер делал всё возможное, чтобы не задушить девушку, которая на протяжении уже долгого времени вешалась на Илью, словно она чертова коала, лишь бы он обратил на неё хоть немного внимания.       Это было нелепо.       Они были в Нью-Йорке, и завтра им с Ильей предстояло вручать номинации на какой–то супер крутой премии, на которой Шейн и рад бы сейчас сосредоточиться, да не мог, как раз таки из-за сцены перед ним. Конечно, он не ревновал. С чего бы ему это делать? Но он считал довольно неуместным проявлять столько нежности в общественном месте.       Особенно если второй человек явно не заинтересован.       Сидя в баре отеля, где они с Ильей остановились, Шейн планировал выпить максимум один коктейль, чтобы проветрить голову и немного успокоить нервы. Он определённо не рассчитывал задержаться тут надолго, потягивая свой третий «Негрони» за последний час, чувствуя, как сердце разрывается на части из-за происходящего всего в нескольких шагах от него.       Илья Розанов сидел в баре со своей подругой Светланой и ещё одной девушкой, Амандой. Шейн знал Светлану. Возможно, они не были друзьями, но он знал её достаточно хорошо, чтобы не беспокоиться о том, что у неё могут быть какие-то виды на его Илью.       А вот на счёт Аманды он не был уж так уверен.       Илья упомянул её всего один раз, и уже тогда Шейн не особо фанател от неё. Если он правильно помнил, Илья и Аманда познакомились несколько лет назад через общих друзей на вечеринке. Они не были близки, вовсе нет, но иногда они встречались чтобы переспать. Опять же, ничего нового, и это было в прошлом. Они не были вместе, между ними было… ничего.       Илья сам ему это сказал. И хорошо, что он это сделал, иначе у Шейна бы сложилось очень неверное представление, основываясь на происходящем перед ним.       Пока русский игрок болтал о чём-то со Светланой, время от времени отпивая из своего бокала, Аманда смотрела на него, и Шейн даже не был уверен, что девушка моргнула хоть раз с того момента, как он их заметил.       Её взгляд был настолько пристальным, что Шейну было некомфортно, а он сидел в нескольких шагах от неё. Он не мог представить, насколько это должно было быть неприятно Илье или даже Светлане, которые находились рядом с ней.       Это было странно.       Она вызывала у него странные чувства.       Объективно, она была привлекательна. Не в его вкусе, но она и не была Ильёй Розановым, так что… Аманда была милой, ростом 157 см, но на 15-сантиметровых каблуках и в облегающем черном платье, которое существенно меняло её силуэт, она выглядела намного выше, чем она была на самом деле.       У Шейна никогда не возникло бы с ней проблем, если бы секунду назад она не откинулась на барную стойку, не положила руку на плечо Ильи и не продолжала смотреть на него. Она молчала. Вероятно, она даже не слушала, о чём сейчас говорила Светлана.       Она просто смотрела на Илью, поглаживая его плечо, и почему-то это было намного хуже.       Крепче сжимая стакан с напитком, Шейн понял, что ему действительно нужно отвлечься от всего этого, иначе он совершит какую-нибудь глупость. Потому что не было никакого логического объяснения тому, почему он мог иметь что-то против того, что какая-то девушка пристает к Илье Розанову. Почему это заставляло его кровь буквально кипеть? Они же в баре, в конце концов!       Шейну нужно было уйти отсюда. Уйти в свою комнату и забыть об этом. Поспать или что-нибудь в этом роде, но перестать смотреть на девушку, которая трогает то, к чему может прикасаться только он.       Глубоко вздохнув, Шейн покачал головой.       Илья не принадлежал ему. Он не был его, как бы Шейн этого ни хотел. Несмотря на то, что Шейну хотелось вмешаться в их разговор и завладеть этими мягкими губами, которые Илья не переставал смачивать кончиком языка каждые две-три минуты, Шейн знал, что не может этого сделать.       По довольно длинному списку причин.       Однако в тот момент, когда Аманда положила руку на бедро Ильи, гораздо выше, чем это было допустимо, Шейн потерял самообладание. Он вскочил на ноги, прежде чем его мозг успел осознать происходящее, и направился к группе.       — Привет, Розанов, — поздоровался он с Ильей, остановившись прямо перед ним. Возможно, ему это показалось после трёх «Негрони», но он мог поклясться, что Илья посмотрел на него с облегчением.       — Шейн Холландер, — улыбнулся Илья, откинувшись на барную стойку. — Готов к завтрашнему дню? — спросил он, немного напрягаясь, когда Аманда крепче сжала его бедро. — Ты знаком со Светланой, верно? А это Аманда.       — Да, конечно, — добавил он, кивнув девушкам. — Светлана, приятно снова тебя видеть. Аманда, — поздоровался он с девушками, но его улыбка стала натянутой, когда он повернулся к Аманде.       Светлана улыбнулась в ответ, а Аманда одарила его взглядом, который, скорее всего, мог превратить его в кучу пепла.       — До отеля добрался благополучно? Не заблудился? — дразняще продолжил Илья, получив пинок под ребра от Светланы и полностью игнорируя то, как Аманда сжала челюсти глядя на него.       У Шейна сложилось впечатление, что она от него не в восторге.       Ну, это точно обоюдно.       Усмехнувшись, Шейн изо всех сил старался игнорировать пристальность взгляда Аманды, особенно после того, как Илья только что улыбнулся ему.       — Более чем благополучно, — ответил Шейн, стараясь говорить спокойно, хотя на самом деле он был на грани паники, без малейшего представления о том, что он собирался вообще делать или говорить.       — Хорошо, хорошо, — кивнул Илья, снова проведя кончиком языка по своим губам, и Шейн невольно проследил за движением. — Я ненавижу летать, у меня всегда такие сухие губы после полёта, — пожаловался он, а затем провёл пальцами по губам.       Прежде чем Шейн успел отреагировать, Аманда встала между ними, открыв свою маленькую сумочку.       — У меня есть бальзамы для губ, которые могут помочь, — объявила она, и Шейн медленно вдохнул через нос, стараясь не огрызнуться на эту девушку, которая с каждой секундой всё больше его раздражала. Илья явно даже не разговаривал с ней. Какого чёрта она пыталась привлечь его внимание, стоило Илье посмотреть на него? — Вот, — сказала она, вытаскивая руку ладонью вверх с тремя бальзамами для губ.       Все посмотрели на предложенные бальзамы, и пока Светлана и Илья переглядывались, Шейн невольно нахмурил брови.       — Подождите, — начал Шейн, но Аманда перебила его.       — Эти два мои, — сказала она, указывая на те, что были у неё на руке. — А этот я нашла у тебя, понятия не имею, чей он, — невинно продолжила она, глядя Илье в глаза и слишком часто моргая.       В комнате воцарилась мертвая тишина. Шейн мог поклясться, что и музыку он больше не слышал после её слов. Все смотрели на Аманду, пытаясь подобрать нужные слова.       Через несколько секунд Шейн посмотрел на «чужой» бальзам для губ, ощущая странное чувство в груди, и тут его осенило. Шейн узнал этот бальзам. Он был незаметен на губах, заживлял все мелкие трещинки и имел приятный аромат манго. Он знал это чертовски хорошо, потому что это был его бальзам.       Его бальзам, который он видимо, забыл у Ильи в прошлый раз, когда был у него.       И Аманда его украла!       — Я, эм, — начал говорить Илья, переводя взгляд с ее открытой ладони на каждого человека перед собой. — Cho, blin? — добавил он по-русски, явно полностью обескураженный ситуацией.       Не в силах сдержать самодовольную ухмылку, Аманда выглядела как жена, заставшая мужа за изменой. Аманда подняла брови, словно ожидая извинений или объяснений, и поднесла руку с бальзамом для губ ближе к лицу Ильи.       Ага, ну да, конечно.       Шейн никак не мог до конца понять, что происходит. Ну не могла же эта стерва пробраться к Илье домой, найти там бальзам для губ, чухнуть, что он не его, и решить, что может спокойно взять его себе.       Три «Негрони» действительно придали ему уверенности в себе. Иначе он бы никогда не рассмеялся, прежде чем сказать:       — О, это мой! — воскликнул он, выхватывая бальзам для губ из руки девушки.       Чтобы доказать свою правоту, он нанёс его на губы, глядя ей прямо в глаза.       Тишина была настолько оглушительной, что звенела у него в ушах, и он чувствовал, как сердце бешено колотилось в груди.       — Я, ну… — Аманда запнулась, выглядя растерянной и смущённой.       — Подожди, — вмешалась Светлана, махнув руками. — То есть, в прошлый раз, когда мы все тусовались вместе, ты прошлась по его дому, поискала что-то в его вещах, нашла новый бальзам для губ и вместо того, чтобы спросить его, или, знаешь, проигнорировать это, взяла его, хранила две недели, ожидая подходящего момента, чтобы предъявить ему это? — медленно произнесла она, раскрывая всю историю, и, что ж, это выглядело не очень хорошо для неё. — Аманда, какого хрена? — Светлана воскликнула, озвучивая мысли остальных.       — Зачем ты это вообще сделала? — спросил Илья, сморщив нос и нахмурив брови.       — Это очень странно, — пробормотал Шейн, и Аманда так быстро посмотрела на него, что могла потянуть мышцу на шее. Впрочем, Шейну было всё равно.       — Это не странно, — возразила Аманда, топнув ногой.       Фыркнув, Шейн скрестил руки на груди.       — А почему ты считаешь нормальным трогать то, что явно тебе не принадлежит? — спросил он, оглядывая её с ног до головы.       При этом он не заметил многозначительного взгляда Светланы, брошенного Илье, в то время как Розанов ухмыльнулся, пряча это за бокалом с водкой.       — А какого ты там был?! — воскликнула Аманда, тыча в Шейна пальцем.       — Я его пригласил, — небрежно пожал плечами Илья, и девушка бросила на него взгляд, полный предательства.       — Мы репетировали нашу речь для завтрашнего мероприятия, — добавил Шейн, первое, что пришло ему в голову.       — Да, и нам действительно нужно больше репетировать, — продолжил Илья и встал. — Так что извините нас, — сказал он и указал на лифт. — Холландер, нам нужно ещё кое-что обсудить, пойдём, — добавил он, бросив несколько долларовых купюр на стол, чтобы оплатить их и Шейна счёт.       — Илья, я… — начала Аманда, но парень прервал её жестом руки.       — Не сейчас, Аманда, — сказал он, повернувшись к Светлане. — Я напишу тебе позже, спокойной ночи.       — Повеселись, — подмигнула она, прежде чем перейти на русский язык, чтобы поговорить с Амандой.       Шейн тоже помахал на прощание, но прежде чем он успел что-либо сказать, он заметил, что Илья уже был у выхода из бара, направляясь к лифту, поэтому он поспешил догнать его.       Не имея ни малейшего представления о том, о чём хочет поговорить Илья, Шейн не мог остановить панику, нарастающую в его груди. Пока они ехали в лифте, они молчали. Тишина не была напряжённой, но Шейну было бы намного комфортнее, если Илья хотя бы посмотрел на него.       К тому моменту, когда лифт остановился и они вошли на нужный этаж, Шейн Холландер был в полном смятении. Он снова и снова прокручивал в голове весь этот разговор, который длился меньше, чем его первый минет от Ильи, пытаясь понять, сказал ли он что-нибудь, что могло бы разозлить Илью.       Боже, Илья был зол, не так ли? Вот почему он не разговаривал с ним последние несколько минут. Он был зол, и теперь он…       — Итак, Холландер, — начал Илья, когда они подошли к двери его комнаты, заставив Шейна вздрогнуть от звука его голоса. — Не думал, что ты можешь так ревновать, — усмехнулся он.       Шейн подавился своим возмущением на данное заявление.       — Что? Я не ревновал! — возразил Шейн, скрестив руки на груди словно защищаясь. Как будто это могло доказать его правоту.       — Нет? — Илья недоверчиво поднял бровь. — Тогда что же это было?       — Ничего, я просто вернул то, что принадлежало мне, — пожал плечами парень, избегая смотреть Илье в глаза.       — Правда? — ответил Илья с улыбкой на лице.       — Да.       Снова воцарилась тишина, и тут Илья шагнул в пространство Шейна.       — И как ты себя чувствовал? — спросил Илья, голос его был полон любопытства. — Понравилось показывать всем, что принадлежит тебе? — спросил он, на его губах играла знакомая ухмылка.       В этот момент Шейн понял, что Илья видел его насквозь. Отрицать было бессмысленно, потому что, нравилось ему это или нет, Илья Розанов уже всё знал. Он проследил взглядом, как Илья вытащил ключ от комнаты и провел им по замку.       — Очень. Я чувствовал себя сильным, — пожал плечами Шейн, словно это было пустяком. Словно признание этого не заставляло его кровь снова кипеть.       Но на этот раз не от ревности.       Усмехнувшись, Илья наконец отпёр дверь своей комнаты, и, нажав на дверную ручку, повернул голову к Шейну с ухмылкой.       А затем, подмигнув, спросил, наконец открыв дверь.       — Да? Хочешь показать мне на сколько?