Триггерная точка

— Просто оставь меня в покое! — слишком громко крикнул Уилл прямо в лицо ошарашенному Майку. Уилл почувствовал, как горло сжалось, будто кто-то схватил его за кадык. Он резко отвернулся, чтобы Майк не увидел, как предательски блестят глаза. Уилл схватил первую попавшуюся коробку и потащил подальше от друзей. Подальше от Майка. В порыве злости он даже не обратил внимание что схватил. Коробка весила килограммов двадцать пять, если не все тридцать, внутри было что-то тяжёлое и металлическое, то ли старые гири, то ли чья-то чугунная посуда. Дно прогибалось, картон трещал, края врезались в кожу даже сквозь рукава толстовки. Уилл ссутулился подхватывая коробку снизу обеими руками, чувствуя, как напрягаются мышцы спины, как натягиваются сухожилия на шее, как пот уже через секунду проступает между лопаток. Он слышал, что за ним идут. Он хорошо знал своих друзей и смог распознать быстрые шаги Лукаса, шаркающие Дастина и самые тихие и размеренные Майка. Как всегда. Как будто он никогда никуда не торопился.  Руки начали ныть уже через десять метров, сначала тупая тяжесть в предплечьях, потом острая боль в запястьях, потом жжение, будто кто-то медленно проводил по мышцам раскалённой проволокой. Ладони вспотели, коробка чуть не выскользнула и Уилл перехватил её крепче прижав к груди так, что рёбра заныли. Но он не смел остановиться. Он не хотел в очередной раз показать всем свою слабость.  На каком-то адреналине Уилл дотащил коробку до главного зала и с грохотом поставил на стол. Металл внутри лязгнул так, что по залу прокатился звон, несколько волонтёров вздрогнули, кто-то уронил стопку одежды. Они вызвались волонтерами после всех катастроф, что случились в Хоукинсе. Два раза в неделю ездили в школу и делали всё, что им поручали. Сегодня нужно было перебрать пожертвования. Уилл был в ужасном настроении. Виноват в этом как всегда был чёртов Майк Уилер. Его лучший друг, в которого он был безнадежно влюблен.  Уиллу пришлось жить с ним в одном доме и наблюдать за отношениями Майка с его девушкой. По совместительству сводной сестрой Уилла. Он знал их расписание, старался уходить куда-то или прятаться в подвале, лишь бы поменьше находиться рядом, когда Майк виделся с Эл. В принципе ему это удавалось.  Нужно было всего-то пережить пять вечеров в неделю, которые Майк и Эл проводили вместе. Во вторник и четверг у Эл были тренировки. Вечером во вторник они обязательно собирались вчетвером с Дастином и Лукасом. И оставался ещё один вечер, который Майк посвящал только ему. И, если честно, Уилл был счастлив и этому. Он ждал этот долбанный четверг каждую неделю, чтоб Майк пришел к нему в подвал и они посмотрели вместе новый фильм или позанимались ещё чем-то вместе.  В прошлую среду Уилл нашел в прокате новую комедию и не мог дождаться следующего дня чтоб посмотреть её вместе с Майком. В четверг он готовился, спустился в подвал ещё днём. Зачем-то протёр стол до скрипа, переставил диван на три сантиметра левее, чтобы свет от лампы не бил в глаза. Вытащил плед, поставил две банки колы в холодильник, чтобы были холодными к вечеру. Он даже перемотал фильм, чтобы им не пришлось смотреть начальную заставку.  Вечером он сидел на краю дивана в ожидании. Смотрел на часы. Слушал каждый шорох наверху. Ждал. Но Майк всё не приходил. Время тянулось. Уилл поднялся наверх. Комната Майка была пустой. Уилл вернулся в подвал, сел обратно. Ждал ещё час. Два. Потом просто выключил телевизор. Просто сидел в полумраке глядя в чёрный экран, пока в груди не стало так пусто, что дышать стало больно. Следующим утром Майк даже не извинился. Как будто ничего не случилось. Уилл закрылся в подвале и не выходил оттуда весь день. Майк не подошел к нему ни на выходных, ни в понедельник. Когда Уилл видел Майка во время завтрака, тот просто был в своих мыслях и даже не говорил с ним.  Уилл старался не думать о том, что происходит. Но его фантазия все время рисовала картинки о том, как Майк проводит время с Эл, что они делают и почему Майк забыл о нём. Поэтому когда Майк внезапно вспомнил о существовании своего лучшего друга спустя четыре дня молчания, Уилл взбесился. Майк просто сказал, что коробки тяжелые и предложил Уиллу понести их вместе. Его голос был мягким и спокойным, тот самый тон, от которого у Уилла когда-то теплело внутри. Теперь он резал, как нож по старой ране. Уилл сказал, что он справится сам. Это было глупо и по-детски, но Уилл не хотел показывать, что Майк ему нужен для чего-либо. — Эй, не веди себя как обиженный ребенок, — сказал Майк. Слова прозвучали шутливо, но для Уилла они были как приговор. Обиженный ребёнок. Именно так. Маленький, слабый, ненужный. Тот, кого можно забыть на четыре дня, а потом подойти с улыбкой и предложить помочь. И тогда Уилл крикнул, чтобы тот оставил его в покое. В тот же вечер Уилл пожалел об этом. О том, что крикнул, о том, что схватил эту коробку. О том, что не послушал Майка. Уилл даже не представлял, что его ждёт этим вечером. Когда наконец-то они закончили свою работу, Уилл быстро развернулся к выходу из школы. Майк хотел что-то сказать ему, но Уилл демонстративно отвернулся. Он не оглянулся ни разу.  Уилл сел на велосипед, педали скрипнули под ногами и он рванул с места так сильно, что заднее колесо провернулось по асфальту оставив чёрную полоску.  Глупо было вот так уезжать самому, ведь они все равно должны были встретиться этим вечером в подвале всей Партией. Но сейчас Уиллу нужно было побыть одному. Всё его тело болело как после долгого избиения. Мышцы рук ныли, предплечья горели. Каждый толчок педалей отдавался эхом в пояснице, заставляя стискивать зубы. А в верхней части спины, слева под лопаткой пульсировала острая боль. То ли он потянул мышцу, когда в порыве злости подхватывал ту проклятую коробку, то ли надорвал что-то в грудном отделе позвоночника, когда прижимал к себе тяжёлый груз и бежал по коридору. А может это его сердце так болело. Уилл доехал до дома Уилеров. Он спрыгнул с сидения ещё на ходу, чуть не упав, когда нога запнулась о педаль. Он забежал в дом, находу поздоровался с Карен и Тедом и тут же направился в подвал. Джонатана не было. Он знал, что по вторникам они собираются с Партией в подвале. Поэтому в этот день они с Нэнси ездили тусоваться у Стива. Уиллу это было на руку. Он не хотел никого видеть. Он прикинул, что Майку, Лукасу и Дастину понадобится около получаса, чтоб съездить в магазин, купить снеков и приехать в дом Уилеров. Всего полчаса. Тридцать минут, чтобы Уилл пришёл в себя. Собрал себя по кусочкам. Сделал вид, что у него всё прекрасно. Он медленно сполз с дивана на пол и лёг на спину, вытянув руки вдоль тела. Движение отдалось вспышкой в лопатке, боль пробежала от плеча до самого позвоночника и затихла где-то под рёбрами. Он встал с пола, чтоб перелечь на кровать. Движение вышло неловким, он опёрся на руку и левая лопатка сразу же вспыхнула новой волной боли. Он быстро переоделся, стянул толстовку и джинсы, бросил их в корзину у лестницы. Надел свою любимую мягкую серую футболку и свободные домашние штаны цвета хаки, которые висели на нём мешком, но были самыми удобными. Ткань приятно холодила кожу и Уилл на секунду почувствовал себя чуть спокойнее. Он добрался до кровати, лёг и начал крутиться пытаясь найти удобную позу, чтоб было не так больно. Через полчаса Уилл успел понадеяться, что сегодня никто не придёт. Он уже почти поверил в эту тишину. Представил, как ляжет спать, как боль утихнет к утру, как завтра он проснётся и сделает вид, что ничего не было. Но ещё через десять минут дверь открылась. Майк спустился вниз на пару ступенек. Уилл заглянул ему за спину, но Майк был один. — Можно? — спросил он. — Нет, — ответил Уилл. Майк спустился ниже и подошел к кровати. Зачем Майк вообще спрашивал о чём-либо, если всё равно делал так, как хочет сам? Он шагнул ближе и остановился у края матраса. Уилл почувствовал, как кровать чуть просела под его весом и инстинктивно отодвинулся на пару сантиметров, хотя спина сразу отозвалась протестующим уколом. — Уилл, прости, что я не пришёл к тебе в четверг. О, так всё-таки он помнил. — Угу. — У меня были… кое-какие проблемы. Раньше бы Уилл не задумываясь спросил что случилось. Но сейчас у него не было сил в очередной раз разбираться с проблемами Майка. Особенно если они были связаны с Эл. — Ага, окей. Я тебя простил. Где Лукас и Дастин? — Они не придут. — Что? Почему? — Я хотел провести вечер только с тобой. — Но сегодня вторник. — Ага, а тогда был четверг. И я не пришёл. Так что всё меняется. Давай ты перестанешь дуться и мы посмотрим тот фильм, который ты так хотел? Уилл не дулся, он был оскорблён этим заявлением. Он скрестил руки на груди. — Делай что хочешь. Майк кивнул, встал, подошёл к старому видеомагнитофону на полке. Кассета всё ещё была внутри, та самая комедия, которую Уилл принёс в прошлую среду.  Экран телевизора мигнул, пошли чёрные полосы, потом раздался характерный щелчок и фильм начался.  Уилл не пересел на диван, он просто сел на кровати. Майк тоже подошёл к его кровати, его никогда не заботило личное пространство Уилла, так что он резко плюхнулся рядом, задевая левое плечо Уилла. Боль вспыхнула мгновенно и как удар током прошлась от лопатки до ключицы. Уилл невольно издал сдавленный звук. Он резко втянул воздух сквозь зубы и зажмурился. — Что такое? Ты в порядке? — тут же спросил Майк. — Да. — Мне показалось, что тебе больно. — Тебе показалось. Давай смотреть фильм. Фильм оказался действительно смешным. Майк вставлял свои дурацкие комментарии и Уиллу становилось ещё смешнее. Он вроде как даже немного перестал злиться. Какая разница, что Майк пришёл во вторник, а не в четверг, если он всё равно пришёл. Они смеялись всё громче и громче. Смех отдавался болью по всему телу, каждый толчок грудной клетки отзывался в спине, но Уилл терпел.  В какой-то момент Майк шутя и комментируя сцену из фильма, резко толкнул Уилла в плечо. Боль взорвалась так внезапно и так сильно, что Уилл не смог сдержаться, он громко вскрикнул и инстинктивно отшатнулся прижав руку к груди. Майк резко остановил фильм.  — Скажи, что происходит. Уилл не хотел говорить Майку. Но глупо было не сказать. — Кажется, я потянул мышцу или типа того, болит где-то в районе лопаток или наоборот спереди, я пока сам не понимаю. — Я же… — Даже не смей говорить, что ты же говорил. Я сам знаю. — Ладно. Извини, мне жаль, что так вышло. Покажи, где болит. Уилл провёл пальцами от левой лопатки вниз по позвоночнику, потом коснулся груди и показал, как боль отдаёт вперёд. — Слушай, я знаю, что можно сделать, — сказал Майк. — Что? — Я никому это не рассказывал, но пока вы с Эл были в Калифорнии, мне как-то было очень скучно и я нашёл в подвале какое-то руководство по массажу. Может, мамы, может, Нэнси. Там были кассеты и книга. Ну короче, я прочитал и посмотрел их все. — Ты? — с сомнением спросил Уилл. — Смотрел руководство по массажу? Уилл начал улыбаться. — Это не смешно. Мне реально понравилось. Я ещё, конечно, не практиковался, но я всё помню. Я могу попробовать тебе помочь. Думаю, у тебя… Майк на секунду замолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил уже совсем другим, уверенным, почти научным тоном, как будто читал лекцию из той самой книги: — …классическое растяжение верхних волокон трапециевидной мышцы и ромбовидной мышцы слева. Когда ты тащил ту коробку, мышцы сильно растянулись под весом, плюс ты бежал и напрягался, так что получил микротравмы и спазм. Боль отдаёт спереди, потому что нервы там связаны. А когда я толкнул, видимо попал в одну из триггерных точек.  Майк говорил быстро, было видно, что он правда в теме и ему нравится объяснять.  Он чуть покраснел и добавил тише: — В общем… могу попробовать размять. Аккуратно. Если хочешь. Уилл реально не знал, что ответить. Ему было больно и хотелось, чтобы стало хоть чуть легче. Но Майк, делающий ему массаж? Нет, это было слишком опасно. — Эээ, спасибо, что предложил. Но всё в порядке, само пройдёт. — Уилл. Пожалуйста. Мне и так неудобно, что я не пришёл в четверг и что не помог тебе с этой тяжёлой коробкой сегодня. Позволь сделать что-то хорошее для тебя. Уилл повернул голову. Лучше бы он этого не делал. Майк сделал самое жалобное лицо, свёл свои дурацкие брови, поджал губы, смотрел своими виноватыми, как у щенка, глазами. Уилл знал это выражение. Знал, что против него у него нет защиты. Ладно. Что такого? Майк разомнёт ему мышцу. Всё пройдёт быстро, аккуратно и по делу. Ничего страшного. — Ладно. Майк радостно вскочил. — Сейчас приду! Он выбежал из подвала оставив дверь приоткрытой. Когда Уилл остался один, он вдруг осознал, на что только что согласился. Сердце заколотилось. Он попытался сделать самый непринуждённый вид, поправил подушку, лег ниже, скрестил руки.  Майк вернулся через минуту, в руках он держал маленькую тёмно-синюю бутылочку с матовым стеклом и белой этикеткой. — Откуда это у тебя?  — Ну, купил, когда интересовался всей этой темой, — Майк пожал плечами, будто это было самое обычное дело. — Масло для массажа. С лавандой и мятой, расслабляет мышцы и не оставляет жирных следов. — Он посмотрел на Уилла внимательнее. — Ты что, передумал? — Эм… не знаю. — Почему ты до сих пор лежишь одетый и на спине? Уилл знал, что именно имеет в виду Майк. Но эта фраза прозвучала в его голове совсем по-другому, слишком интимно, как будто перед ним стоял Майк из его самых запретных фантазий. Горячий прилив ударил в низ живота, член предательски дёрнулся в штанах и Уилл мгновенно вспотел. Он вспомнил, почему всё это было плохой идеей. Очень плохой.  — Скоро Джонатан придёт, — внезапно выпалил Уилл. Джонатан не должен был прийти скоро. Уилл это знал. Майк тоже это знал. — А, ладно, да, ты прав, — Майк кивнул, в его голосе не было разочарования. Уилл выдохнул, Майк передумал. Они ничего не сделают и никогда об этом не заговорят.  Майк подошёл ближе к кровати и протянул руку.  — Идём. — Куда? — В смысле куда? В мою комнату, конечно. — Зачем? — Делать тебе массаж. Уилл, что за глупые вопросы. Вот чёрт. Уилл этого совсем не ожидал. Он открыл рот, чтобы придумать хоть какую-то причину для отказа, но слова застряли. Майк уже помогал ему встать. Пальцы Майка сомкнулись вокруг его локтя, другой рукой он придержал Уилла за спину, аккуратно, чтобы не задеть больное место. Уилл встал, чувствуя, как ноги слегка дрожат, как боль в лопатке притупляется от адреналина, но зато в груди и ниже разгорается что-то совсем другое. Это был первый момент, когда Уилл по-настоящему пожалел, что схватил ту коробку и потянул мышцу. Его действия имели последствия. И теперь он поднимался по лестнице прямо в комнату Майка Уилера. Его лучшего друга. Который собирался делать ему массаж. Один на один. В своей спальне. Как только они зашли в комнату, Майк закрыл дверь на замок. Уилл замер не зная, что делать дальше. — Раздевайся и ложись на живот, — спокойно сказал Майк. Уилл был благодарен, что Майк сразу отвернулся, подошёл к тумбочке и начал рыться в ящике спиной к нему. Уилл быстро, почти рывками, стянул футболку через голову, движение отдалось вспышкой боли в лопатке, но он стиснул зубы и не издал ни звука. Он бросил футболку на стул, нырнул на кровать Майка, лёг на живот и уткнулся лицом в подушку.  Пахло Майком. Уилл закрыл глаза и старался не думать о том, что лежит именно здесь. На этой кровати. Где Майк спит каждую ночь. Уилл услышал тихий щелчок, Майк вставил кассету в старый двухкассетник на полке. Раздалось лёгкое шипение, потом мягкий, протяжный синтезаторный аккорд. Это была спокойная, релаксовая музыка, что-то вроде раннего нью-эйджа. Медленные переливы клавиш, далёкие колокольчики, лёгкий шум волн на фоне, будто океан дышит в такт. — Что это? — спросил Уилл в подушку приглушённым голосом.  — В книге было сказано, что такая музыка помогает, — ответил Майк. — Расслабляет мышцы, снижает стресс. Типа научный подход. — Ясно. Круто. Итак, ко всему странному, что происходило добавилась музыка. Ладно. Уилл с этим справится. — Готов? — спросил Майк. — Угу. Уилл услышал звук открывающейся бутылочки, тихий щелчок крышки. Майк выдавил масло на ладонь. Звук был каким-то интимным. Он слышал влажный шорох кожи о кожу, когда Майк растирал масло между ладонями, чтобы согреть.  Уилл почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он специально подвинулся чуть правее, освободив место слева от себя, чтобы Майк мог сесть рядом. Но Майк сел прямо сверху на него. Вес тела Майка лёг полностью на заднюю часть бёдер и ягодиц Уилла. Колени упёрлись в матрас по бокам от талии Уилла, бёдра плотно прижались к его бокам, ладони пока ещё не коснулись кожи. Уилл чувствовал приятное тепло, там где Майк к нему прижимался. Майк сидел прямо на его заднице и это было так интимно, так близко, что Уилл на секунду забыл как дышать. Тепло тела Майка просачивалось сквозь ткань и каждый лёгкий сдвиг отзывался лёгкой вибрацией по всему телу. Это не было просто давлением, это было ощущение, будто Майк обнимал его, захватывал удерживая, не давая даже шанса отодвинуться. Сердце Уилла колотилось так сильно, что казалось Майк слышит. Это положение…  Он представлял себе тысячи раз. В темноте, в одиночестве, когда можно было позволить мыслям зайти слишком далеко. Он мечтал именно об этом, Майк сверху, прижимающий его к кровати именно здесь.  А теперь это было реально. Не сон. Не фантазия.  Уилл уткнулся лицом глубже в подушку, чтобы скрыть, как горят щёки. Наконец-то Майк дотронулся рукой чуть ниже лопатки. Уилл вздрогнул. — Холодно? — Немного. Майк провёл ладонью вверх от того места вдоль позвоночника до самого плеча. Движение было медленным, пробным, будто он прислушивался к телу под собой. Потом он сжал руку в кулак и повторил тот же путь, теперь уже твёрже, прокатывая костяшками по напряжённой мышце. — Слышал щелчок? — спросил Майк. — Это проблемная точка. Тут мышца напряжена. Кажется, как будто что-то перекатывается, но это не совсем так. Уилл ничего не слышал. Он пытался понять, какие эмоции должен испытывать от того, что Майк сидит на нём и водит руками по его голой спине. Тепло ладоней просачивалось сквозь масло, запах лаванды смешивался с запахом Майка, музыка плыла фоном, а внутри Уилла всё сжималось и разжималось в панике. — Слышал? — опять спросил Майк. — Да. — Так вот, сейчас будет больно. Придётся перетерпеть, это место самое спазмированное. Мы чуть-чуть снимем напряжение и тебе станет легче. Майк надавил кулаком сильнее, прокатывая костяшками по той самой точке. Боль остро вспыхнула. Уилл зажмурился, вцепился пальцами в простыню, но он даже был рад этой боли. Она была чистой и физической. Она заглушала жар внизу живота, предательское напряжение в штанах, мысли о том, как близко сейчас Майк, как его бёдра сжимают его талию. Боль отвлекала. Она спасала. — Всё, думаю, достаточно, иначе можно перестараться, — сказал Майк через пару минут. Его голос был чуть хрипловатый от сосредоточенности. Уилл выдохнул. Это закончилось. Майк размял спазмированную мышцу и боль действительно немного отступила. Он ждал, что Майк вот-вот слезет с него. Слезет, скажет «ну всё, готово» и они вернутся в подвал, как будто ничего не было. Майк снова выдавил масло, Уилл услышал тот же звук, влажный шорох ладоней друг о друга. — Теперь будет намного приятнее. — Приятнее? — голос Уилла сорвался на полтона выше. — Да, ты конечно напряжён, но надеюсь, таких спазмированных мышц больше нет. Так, стоп. Это не всё? Майк собирался продолжить? Майк наклонился ближе, Уилл почувствовал, как его живот почти касается спины и начал массировать. Ладони медленно скользили вверх по обеим сторонам позвоночника, разминая длинные мышцы спины. Пальцы находили напряжённые узлы, давили кругами, потом разглаживали длинными движениями от поясницы до плеч. Масло было тёплым и каждый проход ладоней оставлял за собой дорожку жара.  Майк работал ритмично. Иногда он надавливал предплечьем перенося вес тела и тогда Уилл невольно выгибал спину. Звуки были слишком громкими в тишине комнаты. Негромкая музыка на фоне, влажное скольжение масла по коже, тихие вздохи Уилла.  Уилл кусал губу, чтобы не застонать в голос, но дыхание всё равно срывалось. Он боролся с собой из последних сил. Сжимал кулаки, пытался думать о чём угодно, но тело предавало. Каждый раз, когда Майк проводил ладонями по бокам спины, касаясь краёв рёбер, каждый раз, когда пальцы скользили к плечам и слегка сжимали, Уилл чувствовал, как жар собирается ниже живота. Член напрягся окончательно. Твёрдый, болезненно пульсирующий, прижатый к матрасу. Уилл вжался в кровать сильнее, пытаясь скрыть это, но от этого было только хуже, ткань натирала и каждый лёгкий толчок бёдер Майка сверху отзывался новой вспышкой. Он не знал, сколько это длится. Минуты? Часы? Майк в основном молчал, только иногда тихо спрашивал: «Здесь нормально? Не больно?». Уилл кивал в подушку, не в силах говорить.  Майк сдвинулся ниже. Он медленно переместил вес тела, слезая с задницы Уилла и сел на заднюю сторону его коленей, бёдра Уилла оказались зажаты между его ногами. Майк положил ладони на бока Уилла. Большие пальцы легли вдоль позвоночника, а остальные по бокам. Он медленно провёл большими пальцами вниз по мышцам поясницы. Движение было глубоким, разминающим, с лёгким нажимом. Пальцы скользили параллельно позвоночнику, отходя от него на пару сантиметров. — А это… — тихо сказал Майк — Это квадратная мышца поясницы. Она тоже напряжена у тебя. Наверное, тебе тяжело носить всё это. — Что «всё это»? — выдохнул Уилл в подушку, голос дрожал от смеси боли и смущения.  Майк не ответил сразу. Вместо этого он положил правую руку прямо на ягодицу Уилла. Не сильно, не грубо, просто положил, как будто это было частью массажа, как будто это нормально. — Ну вот это. Уилл почувствовал, как кровь приливает к щекам. Лицо запылало, наверное его шея и уши тоже горели. Член больно дёрнулся в тесных боксерах и Уилл ещё сильнее вжался в кровать. Он не знал, что ответить. Что вообще можно ответить Майку, который говорил про его задницу и держал на ней руку? Пауза затянулась. Уилл слышал своё собственное сердцебиение и дыхание Майка. — Ты не подумай, — резко сказал Майк убирая руку, пальцы скользнули обратно к пояснице, как будто ничего не произошло. — Ничего такого. Просто размер и вес ягодиц влияют на положение таза. Когда они большие или сильно напряжены, это тянет поясничный отдел вперёд, увеличивает лордоз и квадратная мышца поясницы вынуждена постоянно работать, чтобы компенсировать. Получается хроническое напряжение, особенно если ещё и спина перегружена, как у тебя сегодня. Всё по науке, из книги. Никаких подтекстов. Голос Майка был ровным, почти деловым, он явно старался звучать как эксперт, а не как парень, который только что положил руку на задницу лучшему другу. Но Уилл слышал лёгкую запинку и хрипотцу в конце фразы. Майк кашлянул, будто сам себя одёрнул и продолжил массаж, обеими руками разминал поясницу, большие пальцы снова скользили вдоль позвоночника разглаживая напряжение. Потом он аккуратно, почти небрежно зацепил большими пальцами пояс штанов и боксеров Уилла и сдвинул их вниз, всего на несколько сантиметров. Не полностью, но достаточно, чтобы обнажилась верхняя часть ягодиц, линия копчика и крестец. Кожа мгновенно покрылась мурашками от прохладного воздуха комнаты. Уилл замер. Дыхание застряло в горле. — Нужно обязательно задеть большую и среднюю ягодичные мышцы, — спокойно сказал Майк. — Они крепятся прямо к крестцу и подвздошной кости. Если их не размять, напряжение в пояснице никуда не денется, всё вернётся через полчаса. Иначе не будет нужного эффекта. Он положил ладони на обнажённую кожу, прямо на верхнюю часть ягодиц чуть ниже поясницы. Большие пальцы легли вдоль крестца, а остальные рядом, захватывая средние ягодичные мышцы.  Он медленно надавливал круговыми движениями и Уилл почувствовал, как мышцы действительно расслабляются. Ему казалось, что он сходит с ума. Каждое движение Майка отзывалось эхом по всему телу, жар от ладоней, скольжение масла, давление, когда пальцы находили напряжённые узлы и разминали их кругами. Уилл вцепился в простыню так сильно, что ногти впились в ткань. Член всё ещё стоял колом.  — Когда поясница и ягодицы перегружены, тело компенсирует это напряжением в нижних конечностях, — Майк продолжил объяснять. — Квадратная мышца поясницы и большая ягодичная тянут таз назад, а чтобы сохранить равновесие, икроножные и подколенные сухожилия вынуждены постоянно работать в укороченном положении. Получается цепная реакция, ноги становятся как деревянные, особенно после того, как ты весь день таскал тяжести и ещё велосипед гнал домой. Если не размять ноги, спина опять забьётся через час-два. Мне нужно обязательно размять и их тоже. Майк встал с Уилла. Уилл не понимал, что происходит. Он настолько поплыл в своём возбуждении, что мог думать только о том, где только что были руки Майка. Кожа горела там, где он касался, а в голове крутилось одно: «ещё, пожалуйста, ещё». — Ну, — сказал Майк. — Что «ну»? — Я жду, пока ты снимешь штаны. — Штаны? Зачем? — Ты меня вообще слушаешь? Я тебе только что объяснял, мне нужно размять твои ноги. Это был второй раз, когда Уилл пожалел о том, что сделал днём. Как какая-то дурацкая коробка могла привести его в такое положение? Проблема была не только в том, что ему надо было остаться в белье перед Майком. Проблема была в том, что он не знал, как снять штаны. Он не мог повернуться на спину и сделать это спокойно. Он уже никак не смог бы скрыть свой стояк. Мало того, он был уверен, что он настолько мокрый, что уже даже на его штанах проступило тёмное пятно. И снять их в том положении, в котором он лежал, было неудобно, нужно было приподниматься, двигаться, а каждое движение отзывалось и болью в спине и новой вспышкой жара внизу. Вариантов оставалось немного. Или отказаться, но он не представлял, как это сказать. Или просить Майка. — Ты можешь мне помочь? — Что? Снять штаны? — Да, — как же униженно Уилл себя чувствовал, голос дрожал, лицо горело. — Просто мне так больно, что не хочется лишний раз шевелиться. — А, да, конечно. Майк подошёл к кровати, взял штаны Уилла с двух сторон у бёдер и аккуратно потянул вниз. Уилл молился, чтоб Майк ничего не заметил. Он чуть приподнял бёдра, ровно настолько, чтобы ткань прошла, надеясь, что штаны не зацепятся за член и легко снимутся. Боксеры немного сползли вместе с ними, край остался на середине бёдер. Майк ничего не сказал, просто откинул штаны в сторону на стул. Уилл чувствовал себя голым, не только физически, но и внутри, как будто Майк видел всё. И возбуждение, и стыд, и отчаяние. — А ты всё ещё боишься щекотки? — вдруг спросил Майк лёгким и шутливым голосом.  — Не знаю даже, а что? — Вспомнил, как доставал тебе этим в детстве. — Не напоминай. — Тебе не нравилось? — Я хотел тебя задушить в эти моменты. Они немного посмеялись и Уиллу показалось, что напряжение спало. На секунду. На одну короткую секунду. — Ладно, сейчас мы проверим. — Что ты имеешь в виду? — Расслабься. Майк сел на край кровати, взял правую стопу Уилла в руки. Большими пальцами он провёл по своду стопы от пятки к пальцам, разминая длинные подошвенные мышцы. Потом перешёл к пальцам ног, аккуратно раздвинул их, провёл между каждым пальцем. — Это рефлексотерапия. Каждая точка на стопе связана с органами и мышцами. Вот здесь, между большим и вторым пальцем проекция шеи и плечевого пояса. А вот эта точка под подушечкой большого пальца — солнечное сплетение и диафрагма. Когда нажимаешь сюда, расслабляется дыхание и снимается общее напряжение. А в центре точка почек, там часто копится стресс. Если размять, тело перестаёт постоянно держать «боевую стойку». Он нажимал и водил пальцем кругами, то мягко, то чуть сильнее. Было щекотно, но удовольствие, которое Уилл получал, было намного больше. Каждый нажим отзывался где-то глубоко внутри, не только в ноге. — Тебе не щекотно? Ему было щекотно, но он не хотел, чтобы Майк останавливался. — Нет. Майк поменял позу, притянул ногу Уилла ближе к себе, положил её себе на бедро, сжал в колене и поднес стопу прямо к лицу. Уилл почувствовал горячее дыхание Майка. Он представил, как близко Майк держит его ногу. Когда в следующий раз Майк нажал на точку в центре свода, Уилл не выдержал и застонал. Тихо, но отчётливо из него вырвался низкий звук.  Он замер. Майк тоже замер. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Майк медленно опустил ногу обратно на кровать. — Приятно, да? — спросил он тихо, почти шёпотом. — Я читал, что это очень приятно. — Угу. — Уилл, расслабься. Если тебе хочется… ну, издавать какие-то звуки, ты можешь. Я не буду смеяться. Это нормально.  Майк так же размял вторую ногу, методично и терпеливо, как будто это была самая обычная вещь в мире. Он взял левую стопу, повторил все те же движения. Потом Майк перешёл на икры. Он положил ладони на заднюю поверхность голени чуть выше щиколотки и начал разминать икроножные мышцы. Сначала длинными проходами вверх-вниз, потом круговыми движениями большими пальцами, надавливая на самые напряжённые узлы. Это было очень больно. Уилл даже не представлял насколько у него напряжены ноги. Но Уилл цеплялся за эту боль. Цеплялся изо всех сил. Боль помогала отвлечься. И кажется, даже его член стал не таким твёрдым, пульсация утихла, отступила под напором этой острой и спасительной агонии. Уилл облегчённо выдохнул. Ему показалось, что он справился. Что тело наконец-то отпустит. Спокойствие не было долгим. Майк перешёл от икр выше, к задней поверхности бедра и тёплые пальцы Майка начали разминать мышцы ближе к ягодицам. — Здесь тоже всё связано. Подколенные сухожилия и двуглавая мышца бедра тянут таз назад, когда поясница перегружена. Если их не размять, весь низ спины будет компенсировать и напряжение вернётся. Нужно пройти до самого верха, чтобы снять напряжение. Уилл уже не мог воспринимать слова. Они доходили до него приглушёнными  как сквозь воду. Потому что пальцы Майка практически заходили под ткань его боксеров. Край ткани задрался от движений и теперь ладони скользили по самой верхней части бедра, там, где кожа была особенно чувствительной, где начиналась внутренняя поверхность. Каждый раз, когда Майк проводил рукой вверх, пальцы заходили всё дальше, под резинку боксеров, почти касаясь ягодиц изнутри. Член Уилла снова начал твердеть. Он чувствовал, как ткань боксеров натягивается, а головка упирается в матрас. Уилл был уверен, что Майк это замечает. Но Майк спокойно продолжал делать массаж, пальцы заходили всё дальше, скользя по коже, которая горела от масла и от стыда. Уиллу казалось, что ещё миллиметр и Майк дотронется до его яиц. Прямо туда, где всё пульсировало, где всё кричало от напряжения. Он кусал губу, чтобы не застонать снова, но тело уже не слушалось. Оно реагировало на каждое движение, на каждое касание, на каждое слово Майка, которое он даже не слышал. Уилл лежал и сходил с ума от боли, от удовольствия, от ужаса, от желания, которое уже невозможно было спрятать. Каждый раз, когда Майк двигался, чуть сдвигал вес, надавливал ладонями, менял угол, бёдра Уилла невольно подрагивали в ответ. Член тёрся о простыню сквозь тонкую ткань боксеров. Трение было лёгким, но постоянным и каждый такой толчок приближал его к краю. Он понимал, что кончит. Он был так близок, тело уже дрожало мелкой дрожью, мышцы напряглись, дыхание сбилось в короткие и рваные вдохи. Он смирился. Если это последний раз, когда он так близко к Майку, последний раз, когда Майк сидит на нём, касается его, дышит над ним, то пусть. Зато он запомнит это навсегда. Он знал, что после этого они больше никогда не заговорят. Знал, что никогда не почувствует ничего подобного, этой смеси боли, стыда, нежности и жара, который разливался по всему телу. Ещё пару секунд, ещё одно движение Майка и Уилл точно бы кончил. Но Майк резко встал с него. Оргазм резко отступил. Уилл тихо всхлипнул в подушку от облегчения и от разочарования одновременно. Тело ещё дрожало, член пульсировал, но пик ушёл.  Он лежал, пытаясь отдышаться, пока Майк снова взял бутылочку с маслом и сел обратно на его задницу, оседлав точно так же, как раньше. Майк наклонился вперёд. Ладони легли на плечи Уилла, но не сзади, а с передней стороны, он просунул руки под Уилла, пальцы скользнули к ключицам, к верхней части груди. Он начал разминать там мягко, но глубоко, большими пальцами надавливая на точки у основания шеи, потом разглаживая вниз к ключицам и обратно вверх. — Здесь часто копится напряжение от стресса и неправильной осанки, — объяснил Майк, его голос был близко, почти у самого уха Уилла. — Передние волокна трапеции и грудинно-ключичная мышца, они у тебя как камень. Когда спина болит, шея и плечи берут на себя компенсацию и получается замкнутый круг. Если размять спереди, снимется нагрузка с задней части лопаток и тебе станет легче дышать и поворачивать голову. Просто дыши глубже. Уилл кивнул в подушку, потому что говорить уже не мог. Руки Майка были так близко, пальцы почти касались шеи, дыхание Майка шевелило волосы на затылке. Это было нежно, почти ласково и Уилл снова начал тонуть. Потом Майк вздохнул. — Я так не достаю.  Он встал с Уилла и сказал: — Перевернись на спину. Это был третий раз, когда Уилл вспомнил, как он тут оказался. Всё, это был конец. Он пожалел не только о том, что таскал коробки, но и о своём выборе утром. Тесные светло-серые боксеры. Он мог надеть свободные чёрные, чтобы хоть как-то скрыть стояк и мокрые пятна, которые уже проступили на ткани. Но нет. Он выбрал эти, утром он и не думал, что дойдёт до такого. Идей не было. Никаких. Уилл глубоко вдохнул почти всхлипывая. — Я не могу повернуться. — Почему? Объяснений не было. Только стыдная и неизбежная правда. — У меня встал. Уилл ждал всего. Смеха, отвращения, того, что Майк встанет и выйдет или выгонит его из комнаты и скажет, чтобы он больше никогда не подходил. Ждал любого удара. Но Майк только тихо выдохнул. — А, не страшно. Я понимаю, массаж — приятная вещь. Ты ещё и тёрся, наверное. Думаю, у меня бы тоже встал, если бы мне делали массаж. Не переживай. Я не буду смотреть и никому не расскажу. Голос Майка был спокойным. Не насмешливым. Не осуждающим. Просто понимающим. Как будто это было нормально. Как будто это случалось со всеми.  Майк не отодвинулся. Не ушёл. Просто терпеливо ждал с той же заботой в голосе. Уилл медленно повернулся, стараясь резко не дёргаться, чтобы не разбудить новую вспышку боли. Он лёг на спину, боксеры сильно натянулись, ткань прилипла к коже от пота, масла и смазки и он увидел какое заметное мокрое пятно виднелось на светло-сером материале. Майк действительно не смотрел вниз. Он внимательно смотрел Уиллу прямо в глаза без тени отвращения или насмешки. Уилл пытался прочитать, что в них было. Вроде ничего осуждающего. Только какая-то любопытная искра, как будто Майк видел не просто друга в неловком положении, а что-то другое.  Майк сел рядом, бедром к бедру, колено слегка прижалось к боку Уилла. Он просто продолжил разминать ту область, о которой говорил, ладони легли на верхнюю часть груди, пальцы скользнули к ключицам. Он сосредоточенно смотрел туда, где мял. А Уилл позволил себе рассмотреть лицо Майка. Он смотрел и не мог отвести глаз. Волосы Майка растрепались от движений, несколько прядей упали на лоб и свет от настольной лампы падал на них золотистым бликом. Длинные, тёмные ресницы бросали тени на щёки. Губы были чуть приоткрытыми, Майк дышал через рот, когда сосредотачивался. Его щёки были чуть розовыми, скорее всего от усилий. Тёмно-карие, почти чёрные в полумраке комнаты глаза блестели и в них было что-то мягкое, почти уязвимое. Уилл смотрел на него и любовался. Перед ним был не просто его лучший друг, а кто-то, кого он любил так давно и так сильно, что уже не помнил, когда это началось.  Майк хмурился от концентрации, его губы беззвучно шевелились повторяя про себя что-то из книги. И внутри Уилла всё сжималось от нежности, от желания просто протянуть руку и коснуться. Майк потянулся к другой стороне, к правой ключице и резко пересел. Сел прямо сверху, его бёдра оседлали бёдра Уилла, задница Майка опустилась прямо на твёрдый член Уилла. Глаза Уилла расширились. Он резко втянул воздух, тело выгнулось дугой, не от боли, а от внезапного, обжигающего контакта. Член дёрнулся под давлением и Уилл почувствовал, как Майк тоже чуть напрягся, но не отстранился. — Извини, я увлёкся и забыл, — сказал Майк чуть хриплым голосом. — Тебе так нормально? — Эмм… да, — выдохнул Уилл, голос сорвался. — А тебе? — Ага, мне тоже. Майк просто продолжил то, что делал. Ладони снова легли на ключицы, пальцы медленно разминали мышцы, но теперь каждый его наклон, каждое движение заставляло его задницу тереться о член Уилла. Не сильно, не нарочно, просто от естественного ритма массажа. Ткань джинсовых шорт Майка скользила по боксерам Уилла, давление было ровным, тёплым и невыносимо приятным.  Уилл уже не мог сдерживаться. Трение было слишком постоянным, слишком ритмичным. Он был на грани, мышцы живота напряглись, дыхание превратилось в короткие и рваные всхлипы и он знал, ещё немного и всё кончится. Прямо здесь, под Майком. Нужно было всё это остановить. Срочно. — Майк, думаю, достаточно. — Нет, я ещё чувствую напряжённые мышцы. — Майк. Если ты продолжишь так тереться, я кончу. Майк резко остановился. Он опёрся руками с двух сторон от головы Уилла, ладони утонули в матрасе по обе стороны от его лица. Он согнул руки в локтях и наклонился так близко, что их носы почти соприкасались. Лицо Майка было прямо над ним, горячее дыхание потоком касалось губ Уилла. Запах масла и Майка заполнил всё пространство между ними. — Тогда ты наконец расслабишься? — В смысле? — Если ты кончишь, ты расслабишься? Что за вопросы? Сердце Уилла билось так бешено, что казалось, что оно сейчас вырвется из груди. — Наверное… да, не знаю. — В этом ведь весь смысл, Уилл. — Я не понимаю. Майк резко встал с него одним движением. Сел на край кровати, стянул свою футболку через голову и отбросил в сторону. Потом встал, расстегнул шорты и спустил их. Майк остался в черных боксерах. Уилл не смотрел туда, не мог заставить себя. Он смотрел на эти тёмные глаза, в которые вдруг стало так страшно заглядывать. Майк вернулся к кровати и снова залез на Уилла, наклонился ближе, медленно, как будто давал ему время передумать, но Уилл просто лежал, дрожал и ждал. Майк опустился полностью, грудь к груди, живот к животу, бёдра к бёдрам. И тогда Уилл почувствовал.  Твёрдый, горячий член Майка упёрся прямо в его собственный через две тонкие ткани боксеров. Уилл замер, дыхание оборвалось. Он почувствовал это так ясно, форму, длину, пульсацию, жар, который просачивался сквозь ткань и смешивался с его собственным. У Майка стоял. Так же сильно, как и у него. Глаза Уилла расширились ещё сильнее. Он не знал, что сказать. Не знал, как дышать. Только почувствовал, как слёзы жгут в уголках глаз от внезапного, оглушительного облегчения. Майк тоже хотел. Майк тоже не мог остановиться. Майк начал медленно тереться о него, как будто проверял, выдержит ли Уилл. Бёдра двигались вперёд-назад, член Майка скользил по члену Уилла, твёрдый ствол вдоль ствола, головка задевает головку, ткань боксеров становилась всё влажнее от предэякулята обоих. Каждый толчок был точным и ритмичным, Майк прижимался сильнее, потом отстранялся чуть-чуть, потом снова вдавливался и от этого трения Уилл тихо застонал уже не сдерживаясь, в открытую, прямо в губы Майка. Майк ответил тем же, низким, сдавленным звуком, который вырвался у него из груди. Он наклонился ещё ниже, лоб упёрся в лоб Уилла, дыхание смешалось. Трение ускорилось, бёдра Майка двигались быстрее, член тёрся о член плотнее и жарче. Уилл чувствовал каждую деталь, как головка Майка скользит по его стволу, как вены пульсируют в такт, как ткань боксеров трется и добавляет ощущения, как их яйца прижимаются друг к другу при каждом толчке. Всё тело Уилла горело, мышцы напряглись, и он уже не мог думать, только чувствовать, только двигаться навстречу, только цепляться за плечи Майка, чтобы не развалиться на части. Майк тяжело дышал, губы почти касались губ Уилла, так близко, что каждый выдох был как поцелуй. Он не говорил ничего. Только тёрся. Только прижимался. Только доводил их обоих до края. Но Уиллу всё-таки нужно было уточнить, что именно сейчас происходит. Он открыл рот, собираясь спросить «Майк, что мы делаем?», но резко замолчал, потому что Майк заткнул его своими губами. Поцелуй начался мягко, просто губы к губам, тепло, осторожно, как будто Майк боялся спугнуть момент. Губы Майка были чуть сухими от волнения, но такими нежными, что Уилл невольно приоткрыл рот отвечая. Майк дрожаще вдохнул и его язык скользнул внутрь, он медленно коснулся языка Уилла кончиком. Уилл вздрогнул всем телом. Язык Майка исследующие провёл по его языку и они оба одновременно издали низкий стон. Они продолжили жадно целоваться. Майк наклонился сильнее прижимаясь всем телом. Языки сплелись, скользили друг по другу, Майк то сосал кончик языка Уилла, то давал ему возможность проникнуть в свой рот. Это было мокро и шумно, звуки чмоканья, тяжёлого дыхания, тихих стонов заполнили комнату, заглушая музыку. Уилл вцепился в волосы Майка притягивая ближе, Майк ответил тем же. Его пальцы были в волосах Уилла, а большой палец на щеке, как будто хотел удержать его лицо навсегда. Вдруг Уилл резко открыл глаза от осознания. Он резко отстранился, всего на пару сантиметров, но достаточно, чтобы воздух прошёл между их губами.  Майк тоже открыл глаза, его зрачки были расширены, а губы были припухшими и блестящими от слюны. Уилл не мог собрать всё, что хотел сказать в одно предложение. Всё, что он смог произнести, было: — Эл. Майк не задумываясь ни на секунду, тут же ответил. — Мы расстались. — Что? Когда? — В четверг. — Почему? Майк опустил голову, словно показывая взглядом вниз на их члены, которые всё ещё прижимались друг к другу сквозь мокрые боксеры. — А ты как думаешь? — спросил Майк хриплым голосом.  Уилл несколько секунд молчал, потом тихо спросил:  — Ты хочешь это обсудить? Майк поднял взгляд, его глаза блестели, губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Я хочу, чтобы ты кончил. Майк наклонился снова прижимаясь губами к губам Уилла и поцелуй возобновился, ещё глубже, ещё отчаяннее. Язык Майка ворвался внутрь, сплёлся с языком Уилла, он сосал и лизал, как будто хотел забрать весь воздух из его лёгких. Руки Майка скользнули вниз по бокам Уилла, по рёбрам, к бёдрам, и он начал двигаться снова бёдрами вперёд-назад, член опять тёрся о член. Уилл застонал в рот Майка и вцепился в его спину, ногти оставляли красные полосы. Уилл чувствовал, что Майк тоже был на грани, его член дёргался, предэякулят пропитывал ткань насквозь. Майк протянул руку вниз и резко опустил сначала свои боксеры, потом боксеры Уилла. Ткань соскользнула вниз, освобождая их обоих и члены наконец коснулись друг друга без преграды, кожа к коже. Это было обжигающе горячо. Как будто кто-то провёл раскалённым металлом по обнажённым нервам. Уилл выгнулся, вцепившись в плечи Майка и издал низкий, почти болезненный стон. Твёрдый член Майка прижался к его собственному, ствол к стволу, головка к головке. Жар был невыносимым, каждый миллиметр контакта отзывался вспышкой, которая разливалась по всему телу от живота до кончиков пальцев. Майк дёрнулся вперёд и трение стало нестерпимым. Буквально через несколько толчков они кончили почти одновременно. Уилл почувствовал, как мышцы живота сократились, член дёрнулся и горячая жидкость вырвалась наружу, он кончил прямо на свой живот, к которому сейчас прижимался Майк. В тот же миг Майк громко застонал и кончил тоже, его член запульсировал, сперма хлынула горячими струями смешиваясь со спермой Уилла. Всё смешалось между их животами, на коже, стекая по бокам, пропитывая простыню. Они продолжали тереться уже слабее, пока последние капли не вытекли, пока оргазм не отпустил их обоих, оставив дрожать в объятиях. Майк обессилено рухнул рядом с Уиллом. Он лёг на бок лицом к Уиллу, одна рука всё ещё лежала на его бедре, пальцы слабо сжимали кожу. Они тяжело дышали, грудь вздымалась, воздух входил и выходил рваными толчками, пот стекал по вискам и по шее. В комнате пахло маслом, потом и спермой. — Прости, что не пришёл в четверг, — тихо сказал Майк. — Боялся, что теперь, когда меня ничего не сдерживает, я просто накинусь на тебя. Уилл медленно повернул голову. — Я был бы не против, — сказал он тихо, но твёрдо. Майк мягко улыбнулся. — Я должен был знать точно. Уилл повернулся к нему полностью, лицом к лицу. Майк протянул руку и нежно провёл ладонью по щеке Уилла.  — Так что, мне всё ещё нужно оставить тебя в покое?