Будь моей принцессой

      Был обычный день, ничего не предвещало беды. Солнце светило неярко, но достаточно хорошо освещало помещение. Окно было открыто на распашку, не боясь сухого ветра. Закончив все дела и рутину с документами, Пруссия решил приподняться с места. Подумав, что в такой денёк неплохо было бы навестить Автсрию и Венгрию, а точнее надоесть обоим. Отложив все пергаменты, прибравшись, он стал собираться. Уже выходивши, он заметил, что на улице как-то странно пахнет. Хотя наверное это от цветущих растений, конец мая всё-таки. Вдохнув этот приятный аромат, сразу чувствуется весенней свежестью. Решив пройтись пешком, он стал расматривать окрестности, хотя и так уже их знал. На деревьях уже росли зеленые листочки, цвели ранние эдельвейсы. Погода стояла тёплой, облаков почти не вилнелось. Дорога вела всё прямо и прямо, будто без конца.       Дошедший до поместья, Гилберт аккуратно посмотрел в окно. Но там никого не было.       Вот, уже стоявший перед дверью что-то трепетало в нём. Немного подумав, решил открыть. Когда он зашёл, услышал мелодичную музыку, словно слова из уст Моцарта. Он неудивлён, Родерих может ещё долго играть на рояле. Тихонько прошёл дальше и прислонился к стене между проходом. Австрия даже не заметил его из-за полного погружения в песнь и довольно звучной музыки. А Пруссия закрыв глаза начал о чём-то мечтать. Сладкие звуки от клавиш расползались по всему дому, такие гарморичные, что хочется слушать не преставая. Даже удивительно, как Гилберт раньше не замечал такой благозвучной музыки от клавишных инструментов. А симфония так играла, будто в вальсе, да ещё и так звонко.       Музыка закончилась. Повернув голову аристократ заметил позади стоявшего.       — М? Пруссия? Долго ты тут стоишь? — уже немного холодно ответил Родерих.       — Я совсем не давно пришёл, — сказал пруссак.       — Ладно, так зачем ты пришёл?       — Пф, уже нельзя к брату зайти чтоль, — недовольно выплеснул Пруссия. —Кстати, а где Венгрия?       — Ну знаешь ли, у неё тоже дела есть, — произнёс аристократ, — она поздно придёт.       —Ясно,— сказал Гилберт.        А Родерих стал играть тихую мелодию. Подойдя чуть ближе, прусс стал расматривать аристократа. Его взгляд цепляли уложенные каштановые волосы, аметистовые глаза, в которых хотелось тонуть, родинка под наливной губой. Манила его талия, худая фигура, прядка на волосах, так же, он считал, что Австрии нужно почаще улыбаться. Закончив играть, слова прервали его мысли.       — Я так понимаю, что ты останешься на ужин?       — А? Да, если ты не против, — возвращаясь в реальность ответил Пруссия.       Неловкая тишина повисла в воздухе. Гил поджал губы, немного выдохнув, стал ещё ближе приближаться. Вот его рука легла на руку Родериха, сидевший на стуле чуть засмущался.       — Ты не против прогуляться перед ужином? — тихо прошептал пруссак.       Тот ничего не сказал, только удовлетворительно кивнул в знак согласия.