Апельсин

– Баки, я купил апельсин и… апельсин. В смысле, и вазелин. Стив запинается, и все лицо его до ушей пылает румянцем, когда он замирает в дверях их крохотной кухни, и Баки прекрасно понимает, почему. Они собираются сделать это впервые. Баки и сам чувствует себя очень неловко и глупо из-за того, чем он только что занимался в ванной, чтобы быть чистым там.   Стив выкладывает на стол  большой яркий апельсин – Баки обожает апельсины, дорогое удовольствие, которое они могут позволить себе очень редко – и маленькую жестяную баночку вазелина. Баки решительно достает из шкафчика наполовину пустую бутылку джина и один стакан – себе. После второго стакана он забывает про апельсин. Они целуются горячо и нежно, помогают друг другу раздеться, гладят и ласкают – это привычно. В квартире натоплено, и джин делает свое дело, согревая и расслабляя, но Баки все равно дрожит, когда укладывается грудью на прохладный стол. Стив прижимается сзади, и его руки стискивают бедра Баки. Взгляд Баки лихорадочно мечется по столешнице, пытаясь за что-то ухватиться. «Мне совсем не страшно, Стив… Стив, мне, блядь, страшно», – думает Баки, но молчит, закусив губу. – Скажи, если что не так. Баки, я буду потихоньку, – говорит Стив перепуганным голосом, откручивая крышку баночки с вазелином, но Баки чувствует, как крепко у него стоит. Он расставляет ноги шире, роняет голову на стол и зажмуривается так сильно, что перед глазами плывут радужные круги. Боль настолько резкая, что Баки стискивает зубы, хватается руками за столешницу, и сквозь гул крови в ушах слышит, как апельсин падает на пол и закатывается куда-то под стол. Стив останавливается. У них ничего не получается. Утром Стив провожает Баки на фронт.

— « ✪ » —

Первый Новый год на войне они встречают в Англии, в офицерской квартире Стива. У них лучшее вино и закуски, уж Стив постарался. Стив целует и гладит так уверенно и ненасытно, что Баки всего трясет. От желания у него темнеет в глазах, он выворачивается из объятий Стива, тянет к столу, зло смахивает все, что под руку попадается – бутылка с вином разбивается вдребезги – опирается локтями на столешницу и прогибается в пояснице. Баки ждет, почти оглушенный грохотом собственного сердца. Стив медленно и неумолимо накрывает его собой –  так, что становится невыносимо больно дышать, стискивает до хруста в ребрах, прижимается губами к вспотевшему плечу. И отпускает. Гладит руку Баки, просовывает свои пальцы между стиснутых Баки и разворачивает лицом к себе. – Давай по-другому. Стив ведет его к кровати, укладывает на спину, устраивается между ногами – очень медленно. Обнимает лицо ладонями и смотрит в глаза. Баки выдыхает так, словно вечность не дышал, облизывает губы и моргает влажными ресницами.  Баночка с вазелином лежит под подушкой. Стив не отпускает его взгляд. Удовольствие такое сильное, что все тело Баки выгибает дугой, он хватает воздух ртом и низко стонет от каждого движения Стива внутри себя.  На этот раз у них все получается так, как надо. – Сейчас бы сюда тот проклятый апельсин, – сонно шепчет Баки, и Стив счастливо смеется ему куда-то в шею.   – Я достану тебе сколько угодно апельсинов, Баки, даже в этой проклятой Англии, – обещает Стив, и Баки ему верит.