Теперь у меня фобия

-Ну, с работой я и сам справлюсь. Если тебя поставили в патруль вместе со мной, это не значит, что до этого я один не справлялся. — резко ответил Бан, начиная куда-то собираться. Капитан видимо хотел что-то сказать, но говорить, по понятным причинам, было трудно. -Ты это… Ложись давай… А с работой… Могу Вики позвать. Хотя я бы, на твоём месте, отдыхал бы по полной. Не думаю, что итак сломанные сенсоры хотят сейчас ещё от работы перегреваться. — договорив идол Порядка вышел из комнаты. «До восстановления, до более менее рабочего состояния, остаётся не так долго, может и в правду пару дней отдыха не помешают…» — думал про себя идол Безопастности. Он выключил свет, закрыл шторы окон и прилёг в постель. Через минут 20, пока Капитан размышлял о чём-то своём, он провалился в спящий режим.  Обычно идолам не снятся сны. Может иногда, допустим, когда у Лайк чрезмерная радость от сегодняшнего дня, ей снятся яркие, насыщенные картинки. Или когда Вики сильно устала, система даёт ей спокойные и комфортные сновидения, где она сидит на лавочке в тихом парке, смотрит на закат и попивает вкусный кофе. Капитану никогда ничего не снилось. Он даже сгенерировал себе режим, чтобы мозг отдыхал по полной, не утруждая придумывать ещё и во сне что-то. Но сегодня было исключение. Первый сон. Зачем вообще эти сны? «Мрачная комната. Прохлада и небольшая сырость. Верёвки. Вот кто-то появляется. Сенсоры уловили движение. Этот кто-то ходит по комнате и эмоционально что-то рассказывает. Вдруг останавливается. «С тобой скучно… Давай поиграем, а?)…» — снова эти слова. Неожиданная боль в животе. Снова то самое жужжание… Нет. Как же противно снова его слышать. Как же противно снова ощущать, как вращение инструмента внутри искажало код. Потом боль перешла в грудь, почти до ядра. А потом снова слова — «Открой рот». Потом удары головой. Лобовая часть сломана. И снова: «Открой рот, сыроежка.». Теперь он снова лишён одного глаза, может лишиться второго. А сейчас что-то вкусное во рту. Это сыр. А потом… Язык. Его… откусили. В прямом смысле. Постоянная боль. А теперь… Коленный сустав. И нога больше не чувствуется. «Прекрати…Отвали!» —и слёзы. Осталось несколько штрихов: хруст коленной чашечки и осколочки вонзаются в нетронутые части тела; провода выдёргиваются…» — о боже, фу, он снова переживает этот ужас.  Капитан просыпается в холодном поту. Всё болит, как будто не заживает. Или как будто он снова там, в той комнате. Мысли перемешаны. Зрачки сужены, бегают по комнате, осматривают её. Руки мелко дрожат. Идол сразу принимает полусидящее положение. Осматривает себя. Капитан старается успокоиться.  Обычно всё пережитое, относящееся к неприятному, он не вспоминает. Хотя, в принципе раньше ничего такого и не случалось.  Чуть погодя, Кэп понимает, что находиться в тёмной комнате не приятно. Из-за этого системы не приходят в норму, становиться только хуже. Идол открывает шторы. Но оказывается в Технолайке почти ночь. Комната не наполняется светом, от чего становиться ещё не комфортнее. Капитан закрывает шторы и включает пару обычных тёплых ламп. Он открывает сенсорный экран. Видит много уведомлений. Теперь даже от идолов. Вот Вики пишет: «Капитан, как вы себя чувствуете? Нужно ли как-то помочь в работе? Пишите, я, если что, весь день в библиотеке, приду быстро. Пейте таблетки.». А вот сообщение от Бана: «Э, Кэп? Как ты?».  «Ужасно…» — подумал идол про себя и направился к двери. Он решил пройтись до библиотеки Вики. Уже не так сильно, как утром, прихрамывая Капитан вошёл в библиотеку и сразу же увидел идола Информации. Она готовилась закрывать книжный архив, но как раз заметила фигуру пришедшего идола. -Оу, Капитан, как самочувствие? Чем-то помочь? Ты что-то хотел? — на последний вопрос Вики идол Безопастности чётко ответил кивком головы, в знак положительного ответа. Он достал свой штифт и появился блок с замком. Этот блок левитировал. Капитан навёл штифт на него и замок разблокировался. Оказывается это был заархивированный идол Поиска. Теперь он снова свободен. Вики очень обрадовалась этому и пока она беседовала с ним, идол Безопастности удалился обратно в свою комнату. Он сам не понял причину этого действия, но ощутил большее спокойствие, особенно после ужасного сновидения.